Опасная близость

5 февраля 2007, 00:00
  Северо-Запад

От редакции

Замысел недавно принятого в Санкт-Петербурге закона о государственно-частном партнерстве (ГЧП) понятен и разумен. Такой закон стоило бы принять давно – ведь есть ряд хозяйственных сфер, где мировая практика не предусматривает более эффективного механизма, в некоторых же случаях ГЧП – просто единственно возможный вариант. Корректное регулирование различных форм сотрудничества государства и бизнеса только в ближайшем будущем позволит реализовать в Петербурге полезных, крайне необходимых инфраструктурных проектов на миллиарды долларов. Однако наряду с полезными механизмами закон создает еще один – возможность прямого бюджетного финансирования корпоративных проектов без какой-либо прямой компенсации.

Судя по ряду косвенных признаков, механизм этот введен специально, чтобы узаконить схему бюджетного финансирования проекта строительства «Газпром-сити» (этот проект – пока единственный из десятка существующих, который не предполагает иного способа финансирования). Решение парадоксальное – оно не укладывается ни в здравую экономическую логику, ни в рамки федерального законодательства. Статьи 78, 79 и 80 Бюджетного кодекса РФ предусматривают финансирование государством частных проектов только в обмен на долю в создаваемой собственности. Нынешний же проект «Газпром-сити» предполагает, что создаваемый исключительно на средства бюджета Петербурга имущественный комплекс будет полностью принадлежать структурам «Газпрома».

Но главное даже не в этом. Совершенно непонятно, зачем ради одного проекта создавать механизм для всех. Ведь ситуации, когда возникнет большой соблазн использовать эту схему и для менее «государственно ориентированных» компаний, когда власти не смогут устоять перед давлением других мощных компаний, более чем вероятны.

Больше всего в петербургском казусе удивляет правовой нигилизм. Все то же самое можно было сделать не нарушая приличий и федеральных законов. Если власти решили подарить жестко контролируемому государством «Газпрому» шикарный офис, то можно было прямо запланировать соответствующие расходы в бюджете, например за счет дивидендов, положенных государству как акционеру, – и не было бы юридических проблем. Впрочем, этические проблемы все равно остались бы: «Газпром-сити» – не инфраструктурный проект, необходимый городу, а чисто коммерческий – просто бизнес-центр, пускай огромный, и обосновать его социальную значимость вряд ли возможно. В ситуации, когда учителя, врачи etc за свою действительно тяжелую работу получают неадекватные зарплаты, что создает проблемы не только им самим, но и огромному числу горожан – потребителей госуслуг, многомиллиардный бюджетный подарок одной из самых богатых мировых компаний выглядит крайне несимпатично.

В общем, нельзя отделаться от впечатления, что появление законодательного механизма перекачивания бюджетных средств в карманы частных компаний знаменует переход к качественно новому этапу в развитии партнерских отношений крупного бизнеса и государства. Крупные российские корпорации все настойчивее претендуют на повышение своей роли в стране. Пользуясь тем, что малоэффективное государство вынуждено привлекать их для выполнения важных общественных задач (развития инфраструктуры и т.д.), эти корпорации душат государство в своих объятиях – сближаются с ним настолько, что граница между ними стирается и становится непонятно, где кончается государство и начинается копорация. Во всяком случае в денежном вопросе – казенные средства начинают свободно перетекать в корпоративные карманы, причем не в качестве платы за реальные услуги, необходимые обществу, как было до сих пор, а просто так – по причине отсутствия препятствий.

До сих пор таким препятствием служило федеральное законодательство. Закон Петербурга, в сущности, эти барьеры устраняет. Как известно, Генеральная прокуратура в ответ на официальный запрос депутатов петербургского ЗакСа не проявила по этому поводу никакой озабоченности, отделалась отпиской. Все это наводит на невеселые размышления о нашем будущем.