Соцопросы и выборы. Что виртуальнее?

Фальсификации на выборах 11 марта, по-видимому, настолько масштабны, что итоги избирательной кампании почти не позволяют понять, насколько велика поддержка власти населением

Пожалуй, в пореформенной России еще не было выборов, после которых оппозиционные партии не рассказывали бы о фальсификациях при подсчете голосов. Общественность со временем стала реагировать на эти заявления спокойно, так как прецедентов отмены результатов выборов власть не допускала. Прошедшие 11 марта выборы в региональные парламенты стоят особняком. Фактов подтасовок на сей раз так много и они настолько вопиющи, что впору говорить о наступлении нового этапа в развитии российской избирательной системы.

Лидер СПС Никита Белых подробно рассказывал недавно в эфире радиостанции «Эхо Москвы», почему его партии не удалось преодолеть семипроцентный барьер на выборах в Московскую областную Думу (итоговый результат – 6,89%). Он принес в студию итоги выборов на одном из участков Подмосковья и те же самые итоги, но уже после их обработки государственной автоматизированной системой (ГАС) «Выборы». На участке были признаны действительными 700 бюллетеней. 313 избирателей проголосовали за «Единую Россию», 146 – за КПРФ, за остальные партии отдано от 13 до 71 голоса. После обработки данных системой «Выборы» они невероятно преобразились: «Единая Россия» получила 685 голосов, КПРФ – 15, все остальные партии – ноль. Только на одном этом избирательном участке СПС потерял 63 голоса. Если учесть, что всего в области проголосовало 1,6 млн человек, то удивляться недобору партией голосов не приходится.

Еще более удивительную историю рассказал мне председатель регионального отделения СПС в Ленинградской области Сергей Иванов. В этом регионе СПС, напомним, до последнего балансировал на грани прохождения семипроцентного барьера, но, по всем предварительным данным, преодолевал его с «запасом» в 17 голосов (см. «Без сучка без задоринки», «Эксперт С-З» №11 от 19 марта 2007 года). Однако областной избирком принял решение о ручном пересчете голосов на 10 участках, где применялись комплексы автоматизированной обработки бюллетеней. Пересчет принес феноменальные итоги. В результате признания бюллетеней недействительными лишились голосов четыре партии. «Единая Россия», КПРФ и «Справедливая Россия» потеряли по одному голосу, а СПС – 29! Как следствие, 7,004% голосов за СПС в целом по области сразу превратились в 6,997%.

По словам Иванова, бюллетень признавался недействительным, если, например, не только поставлена галочка в квадратике напротив СПС, но и подчеркнута фамилия лидера общеобластного списка Белых или если буквы СПС обведены в кружок. Между тем, согласно закону «Об основных гарантиях избирательных прав граждан», недействительными считаются бюллетени, «которые не содержат отметок в квадратах, расположенных напротив фамилий кандидатов, наименований избирательных объединений, или в которых число отметок в указанных квадратах превышает число отметок, установленное законом». Но самый важный вопрос в другом – сам ли избиратель делал «недозволенные» пометки? СПС отправил на пересчет трех наблюдателей, но «пересчетчики» начали не последовательный пересчет, а параллельный: они расположились сразу в семи разных комнатах и, по сути, оказались неподконтрольны.

А вот совсем другая история. Раньше лучшим способом вброса бюллетеней было досрочное голосование. Сейчас оно отменено, но осталось голосование с помощью переносных урн. В Псковской области, по официальным данным ГАС «Выборы», каждый пятый бюллетень по партийным спискам заполнялся вне помещения для голосования. При голосовании за одномандатников этот процент был еще в полтора-два раза выше, а в некоторых округах превышал 50%. Это своего рода всероссийский рекорд, ведь вне избирательных участков могут голосовать либо избиратели, которые не в силах доехать до участка по состоянию здоровья, либо находящиеся под стражей подозреваемые и обвиняемые. Причем каждый из таких избирателей должен предварительно обратиться в избирком с заявлением (можно устным).

Газета «Псковская губерния» отмечает, что округ, где «Единая Россия» получила максимальный процент (56,33%), отметился и самым высоким показателем голосования вне участков (39%). И напротив, там, где партия власти набирала относительно скромный процент (35-39%), число проголосовавших благодаря переносным урнам варьируется от 1,4 до 4,5%. Как относиться к таким совпадениям, пусть уважаемый читатель решает сам.

Не остался в стороне и Петербург. В начале ночи подведения итогов выборов в одном из крупных городских округов «Единая Россия» во главе с лидером территориального списка бывшим фигуристом Антоном Сихарулидзе шла вровень со «Справедливой Россией», территориальный список которой возглавлял депутат прежнего созыва Законодательного собрания Сергей Андреев (каждая партия набирала в округе по 32-33%). Но в определенный момент ГАС «Выборы» зависла, а после возобновления работы уже отдавала «Единой России» 46% голосов. При этом на участках, активно «проголосовавших» за первую партию власти и фигуриста, явка достигла 69-79% при среднем по городу показателе чуть выше 30%.

Этот ряд «странных» совпадений можно продолжить. Кому и чем показались опасны кандидаты от СПС, который при преодолении семипроцентного рубежа получал лишь два из 50 мандатов в Законодательном собрании Ленинградской области? Зачем Псковская область стремилась любой ценой обеспечить самый высокий на Северо-Западе процент для «Единой России»? Чем политик Андреев хуже фигуриста Сихарулидзе как депутат петербургского парламента?

Прошедшие выборы оказались знаковыми. Эпоха, когда партии власти для безоговорочной победы хватало административного ресурса, поддержки губернаторов, заполонения собою телеэфира, отмены порога явки и графы «против всех», уходит в прошлое. Наступает новая – когда важно, по выражению И. Сталина, «не как проголосуют, а как посчитают». Все это превращает институт выборов в абсолютно виртуальный. Уж лучше изучать народные симпатии по опросам социологов, в том числе тех, что близки к власти. Они стали более достоверны, чем итоги выборов.