Дальше Штокмана

Бенгт Ли Хансен: «Мы продолжим сотрудничество на Северо-Западе России вне зависимости от участия в Штокмановском проекте»

После объединения нефтегазовых активов Statoil и Norsk Hydro, которое произойдет в третьем квартале этого года, руководитель компании Norsk Hydro в России Бенгт Ли Хансен станет президентом объединенной компании в нашей стране. Ли Хансен возглавлял один из самых сложных и успешных проектов Norsk Hydro – «Ормен Ланге», а затем был ответственным за работу компании в Штокмановском проекте. В интервью корреспонденту «Эксперта С-З» Бенгт Ли Хансен рассказывает о причинах слияния ведущих норвежских нефтегазовых компаний и стратегических планах объединенного предприятия, в том числе о возможном участии в освоении Штокмановского месторождения.

– Каковы были главные причины объединения Statoil и Norsk Hydro и какую роль в этом объединении сыграло решение «Газпрома» о самостоятельной разработке Штокмановского месторождения?

– Важнейшая причина того, что Statoil и Norsk Hydro объединили свою деятельность в области добычи нефти и газа, – это желание достичь лучших результатов на международной арене. На норвежском шельфе эти компании сильны и по отдельности и обладают высокой конкурентоспособностью. А на международных рынках объединение активов и компетенций двух компаний позволит им эффективнее развивать нефтегазовый бизнес в соревновании с конкурентами. Что касается ситуации со Штокманом, то отказ «Газпрома» не повлиял на решение о слиянии. Но я бы сказал, что объединенная компания сумеет внести еще более серьезный вклад в разработку Штокмановского месторождения, в том случае если будет принято решение о норвежском участии в проекте.

– Расскажите о стратегических планах компании Statoil Hydro. Какие регионы за пределами Норвегии кажутся вам наиболее перспективными?

– Говоря о стратегических планах, я могу пока дать лишь небольшой общий обзор. Поскольку компания желает быть эффективной и удерживать лидирующие позиции на норвежском шельфе, ей необходимо значительно усилить активность в поиске новых месторождений, то есть геологоразведочной деятельности. Однако возможности для роста имеются и вне Норвегии, и я полагаю, что в центре внимания объединенной компании будут находиться такие регионы, как Северная Америка, особенно Мексиканский залив и Канада, Южная Америка, Ангола на юге Африки и Алжир на севере.

 pic_text1

Одним из ключевых регионов для нас может стать Россия, здесь имеются огромные возможности. Мы накопили большой опыт работы с российскими партнерами и надеемся, что наше присутствие в вашей стране не будет ограничено рамками одного Харьягинского месторождения, как это имеет место сейчас. Мы собираемся и дальше развивать свою деятельность в Иране и Ираке, а также на Дальнем Востоке. Так что можно, пожалуй, говорить о 10-12 регионах мира, на которых будет сосредоточено основное внимание компании.

– Некоторое время назад появилась информация, что все пять иностранных компаний, которые находились в шорт-листе «Газпрома», получили новые предложения о возможном участии в Штокмановском проекте. Не могли бы вы рассказать об этих предложениях?

– Я могу лишь подтвердить, что мы получили предложение от «Газпрома» оценить, каким образом может развиваться наше сотрудничество в разработке Штокмановского месторождения. Мне бы не хотелось вдаваться в подробности наших переговоров, поскольку они еще продолжаются.

– То есть борьба продолжается?

– Да, борьба продолжается, если говорить о соревновании за возможность участия в очень непростом и очень интересном проекте.

– В нескольких интервью вы подчеркивали, что не передавали «Газпрому» технологических ноу-хау, позволяющих самостоятельно реализовать добычу газа на Штокмане. Какие технологии являются критическими для разработки подобных месторождений?

– Я полагаю, что решающий фактор в освоении подобных месторождений – умение проектировать и строить подводные технические сооружения, то есть владение технологией подводной добычи и транспортировки топлива. Однако важнейшее обстоятельство – это также наша компетенция, наша способность видеть проект целиком, начиная от разведки месторождения и заканчивая рынком сбыта. Детальная оценка проекта на всех стадиях его осуществления позволяет оптимизировать затраты и добиваться строгого соблюдения графика работ.

«Я полагаю, что решающий фактор в освоении подобных месторождений – владение технологией подводной добычи и транспортировки топлива»

Наше конкурентное преимущество – умение использовать самые передовые технологии, которые созданы к настоящему времени; мы не получаем патенты на ноу-хау, но знаем, как их лучше использовать для конкретного проекта. Мы умеем интегрировать знания, мы умеем так отбирать поставщиков, чтобы соединить отдельные виды работ в единый производственный цикл реализации проекта. Самое главное, что есть у нас как нефтегазовой компании, – это умение планировать и реализовывать крупные проекты в определенных рамках, то есть в рамках заранее установленных временных и бюджетных ограничений.

– Как вы относитесь к проекту Nord Stream – не обострится ли в связи со строительством этого газопровода конкуренция на европейском рынке газа?

– Я положительно отношусь к проекту Nord Stream, благодаря которому создаются новые трубопроводные пути доставки газа на европейский рынок, требующий больше энергоносителей. Я считаю, что Nord Stream может быть хорошим решением проблемы экспорта газа с новых российских месторождений, таких как Штокмановское.

– СМИ сообщали, что обсуждался вопрос об участии Norsk Hydro в проекте. Планирует ли ваша компания присоединиться к российско-германскому консорциуму?

– Да, мы проявляли интерес к участию в проекте Nord Stream, но дальше консультаций дело не продвинулось. Мы были готовы поделиться с «Газпромом» своим опытом строительства самого протяженного в мире газопровода «Лангелед» с месторождения «Ормен Ланге» в Великобританию.

Сейчас диалог не ведется, проект разрабатывается «Газпромом» в сотрудничестве с двумя немецкими компаниями. Но мы заинтересованы в том, чтобы Nord Stream состоялся, поскольку спрос на российский газ на европейском рынке будет расти. Собственное производство газа в Европе снижается, должны создаваться новые пути доставки топлива, обеспечивающие возрастающий спрос, и ближайшим поставщиком на европейский рынок является Россия.

– Согласно некоторым источникам, «Газпром» может предложить иностранным партнерам в Штокмане так называемую уренгойскую схему, когда совместное предприятие продает «Газпрому» газ «со скважины» по заранее определенной цене. Интересно ли вашей компании участвовать в проекте на подобных условиях?

– Вы имеете в виду дочернее предприятие «Газпрома» и Wintershal, где каждому из партнеров принадлежит половина акций? Мы открыты для обсуждения этой модели, но я не могу ничего конкретно сказать об ее реализации применительно к Штокмановскому месторождению. Мы заинтересованы в обсуждении любых моделей, дающих нам возможность инвестировать в проект.

Мы – нефтегазовая компания, которая инвестирует в производство нефти и газа и желает получить доступ к месторождениям. Мы не занимаемся поиском контрактов на поставку оборудования за кроны или рубли. Наш бизнес – это развитие нефтегазовых месторождений и продажа топлива покупателям. Эти знания мы и готовы предложить своим российским партнерам.

– Вы начали масштабную программу подготовки специалистов на Северо-Западе России, а также способствовали созданию сети поставщиков из российских компаний. Не изменятся ли ваши планы из-за возможного неучастия в Штокмановском проекте?

– У нас долгосрочные планы относительно деятельности в России, в том числе на Северо-Западе, и мы собираемся продолжать нашу работу без оглядки на отрицательный ответ, полученный нами в октябре прошлого года. Несмотря на то что мы рассматриваем Штокман как движущую силу развития Баренцева региона, я информировал губернатора Мурманской области Юрия Евдокимова о нашем желании продолжать сотрудничество с российскими предприятиями в Мурманске, а также с Мурманским университетом, в том числе через специально учрежденную нами структуру.

Мы заинтересованы в повышении уровня знаний российских специалистов, чтобы развивать компетенцию предприятий Северо-Запада. Мы считаем эту работу очень важной и собираемся ее продолжать, а не захлопывать за собой дверь. Конечно, решение относительно участия нашей компании в Штокмановском проекте будет во многом определять объем нашего сотрудничества, но мы смотрим дальше Штокмана.

Санкт-Петербург – Ормен Ланге