Сопротивление слабых

Рабочие начинают задумываться о четком закреплении своих прав в трудовых договорах. Работодатели смогут использовать открывшийся потенциал сотрудников, если не будут отвечать одними увольнениями

Эхо весенних громких волнений на заводах Северо-Запада, принадлежащих иностранным инвесторам, не смолкает. Резонанс от забастовок и пикетов на предприятиях «Форд Мотор Компани» (Всеволожск), «Хайнекен» и «Кока-Кола» (Санкт-Петербург) взбудоражил работников самых разных организаций и напугал работодателей. К примеру, в конце мая 2007 года забастовку объявили 25 работников псковского «Лифтсервиса»: в городе были остановлены 15 лифтов, руководство предприятия немедленно объявило о повышении зарплаты лифтерам и инцидент был исчерпан. Теперь забастовкой угрожают работники Троллейбусного управления Петрозаводска, предлагая правительству Карелии ни много ни мало внести в бюджет региона поправку о выделении Троллейбусному управлению финансовых средств для компенсации разницы между себестоимостью проезда и ценой билета.

Однако самое интересное в защите интересов рабочих сейчас переместилось из поля открытой конфронтации. Борьба из сферы маргинальных выступлений, зачастую не признаваемых руководством заводов (как, например, на петербургской пивоварне «Хайнекен» или на «Карельском окатыше» в Костомукше), перешла в юридическую плоскость и в плоскость кулуарных переговоров. В конце апреля 2007 года несколько организаций (восемь отраслевых общероссийских профсоюзов объединения СОЦПРОФ, профсоюзы «Авангард» и «8 марта», центр помощи профсоюзам «Профцентр») создали Фонд защиты профсоюзных лидеров (ФЗПЛ), призванный пресечь практику увольнений с мест работы профсоюзных активистов по «политическим» причинам (подобные случаи известны практически на всех предприятиях, где профсоюз предъявлял администрации требования повысить зарплату). Показательно, что о своей поддержке ФЗПЛ заявил Сергей Миронов, спикер Совета федерации Федерального собрания России. Первичные заводские профсоюзы теперь в зоне пристального внимания политических игроков. Профсоюз «Форда» вместе с несколькими профсоюзными организациями оформляют регистрацию нового Межрегионального профсоюза автомобилистов: вслед за «Фордом» о готовности бастовать заявили рабочие завода «GM-АвтоВАЗ» (Тольятти), и коллеги решили объединить усилия. Правда, первая попытка завершилась отказом Росрегистрации.

В 2004 году в России на производстве погибли 3292 человека, потеряли трудоспособность 88 тыс. человек (более свежие данные Госкомстат не разглашает)

На предприятиях Северо-Запада как грибы возникают новые первичные профсоюзные организации вдобавок к уже существующим. За голос и членство каждого рабочего развернута агитационная борьба с помощью газет и листовок. Корреспондент «Эксперта С-З» попытался выяснить, насколько велик реальный потенциал рабочих волнений на предприятиях Северо-Запада и какие меры следует предпринять работодателям, чтобы направить этот потенциал в конструктивное русло.

Стоп машина!

Серия весенних протестов на заводах началась с дела о заключении коллективного договора между рабочими и администрацией завода «Форд» во Всеволожске. Переговоры о принятии договора затянулись, условия рабочих не нашли понимания у работодателя. Тогда в феврале 2007 года профсоюзная организация предприятия во главе с Алексеем Этмановым, собрав голоса 80% рабочих предприятия, пошла на беспрецедентный в современной России шаг – полностью остановила конвейер. Спустя сутки убытки достигли миллионов долларов и администрация завода возобновила переговоры. В итоге с 1 марта на заводе вступил в силу новый коллективный договор, предусматривающий повышение заработной платы на 14-20%, введение пособия по выслуге лет, повышение размера пособия по рождению ребенка и предоставление рабочим ссуд на обучение детей. Фактически профсоюз согласился с компромиссными условиями администрации, оставив свои гораздо более амбициозные требования (в частности, повышение зарплаты на 30%) до лучших времен.

40% российских рабочих недовольны работой своих профсоюзов (довольны – 32%). Недовольны зарплатой 59% (ВЦИОМ, апрель 2007 года)

Но несмотря на скорое достижение компромисса, поступок рабочих «Форда» привел к самым серьезным последствиям. В частности, опасаясь, что остановка конвейера может повториться, руководство предприятия в марте закупило для продажи в России партию автомобилей Ford Focus европейской сборки, существенно увеличив собственные издержки.

Наступление захлебнулось

Опыт команды Этманова вдохновил на борьбу с администрацией рабочих активистов нескольких предприятий. На них были созданы новые первичные профсоюзы, предъявившие требования по принятию или существенному пересмотру условий коллективного договора. Но ни одна из попыток пока не увенчалась успехом.

В апреле профсоюз пивоварни «Хайнекен» потребовал зафиксировать в договоре повышение заработной платы на 30%. Не получив согласия, он устроил так называемую итальянскую забастовку, которая предполагает исполнение служебных обязанностей с прохладцей – четко в рамках инструкции и не более. По подсчетам представителей международных профорганизаций, такой режим работы приводит к снижению производительности труда в среднем на 30-40% (по итальянскому опыту – вплоть до 80%), но в российском законодательстве понятие итальянской забастовки отсутствует: если работа идет по графику, значит, никто не бастует. Смирившись с возможными убытками и надеясь на то, что долго акция профсоюза не продлится, администрация предприятия решила просто не заметить забастовку. И действительно, вскоре она прекратилась.

На заводе «Кока-Кола» организаторов нового профсоюза в конце марта в срочном порядке уволили, лишив возможности вести переговоры. Акции протеста у здания администрации завода, в которых приняли участие профсоюзы «Форда» и «Хайнекена», никак не повлияли на позицию руководства «Кока-Колы».

«В марте прошла „итальянская“ забастовка на „Карельском окатыше“, в результате которой водителям большегрузных машин подняли зарплату с 34 до 44 тыс. рублей в месяц, а остальным категориям водителей – с 14 до 20 тыс.», – говорит председатель профсоюзного объединения СОЦПРОФ Сергей Храмов. Однако руководство «Карельского окатыша» опровергает эту информацию, заявляя, что никакой забастовки не было, а повышение зарплаты – лишь следствие введения новой системы тарификации и увеличения общего объема производства.

Новый профсоюз работников петербургского отделения «Почты России» также удивил руководство предприятия требованиями по улучшению условий труда, повышению заработной платы и закреплению новых условий в договоре. Реакции от администрации не последовало до тех пор, пока водители-экспедиторы не задержали на три часа выход на смену. Пригрозив более серьезной забастовкой, профсоюз добился обещания повысить заработную плату одной из категорий водителей на 30%, что, в принципе, укладывалось в график индексации, предусмотренный руководством предприятия ранее, но не полностью соблюденный. Обсуждение остальных условий до сих пор буксует: срок ожидания ответа от администрации после предъявления требований – месяц, затем в дело должен вмешаться инспектор по охране труда, и только потом профсоюз имеет право обратиться в суд.

В апреле 2007 года при активной поддержке первичной организации «Форда» возник новый независимый профсоюз на Ленинградском металлическом заводе (ЛМЗ), входящем в холдинг «Силовые машины». Руководство «Силовых машин» всерьез обеспокоено возможностью подрыва настроений рабочих, но к переговорам с новыми профсоюзными лидерами не готово, заранее называя его будущие действия политической спекуляцией, а не попыткой улучшить условия труда на предприятии.

Не волки, а овцы

Работодателей, игнорирующих требования новых профсоюзов, можно понять. Профсоюз «Форда», за которым реально стоит большинство рабочих, – это пока исключение, во вновь созданные независимые первичные профсоюзные организации на заводах входит незначительная доля работников предприятий. Реальную же забастовку, предусмотренную законодательством, можно организовать, собрав голоса не менее 50% работников. Тогда в дело вмешается инспектор по охране труда и можно будет отстаивать права через суд. «К сожалению, положение новых профсоюзов пока маргинально: они, не имея реального веса и численности, пытаются выдвигать требования, сильно подставляясь. В такой ситуации их трудно защитить: работодателю нет никакой нужды выслушивать их требования, когда гораздо проще их уволить», – говорит президент Фонда рабочей академии Михаил Попов.

«Западные компании пользуются неграмотностью и несовершенством российского законодательства», – считает председатель петербургской городской организации Профсоюза работников АПК (аграрно-пищевого комплекса, организация также известна как Профсоюз пищевиков) Ольга Фуголь. «В России отсутствует описание механизма аутсорсинга рабочих на промышленных предприятиях, закон не регулирует отношения, связанные с наймом рабочего персонала через третью организацию. Это приводит к тому, что огромная часть персонала иностранных предприятий заключает договор не с самим предприятием, а лишь с рекрутинговым агентством. Причем сроки договора, как правило, не определены. Это означает, что работодатель по договоренности с агентством может уволить любого сотрудника в любой момент, просто сославшись на то, что агентство не продлевает с ним договор. Спрос с конечного работодателя невозможен, так как не он подписывает договор с работником, агентство же не имеет отношения к работе на предприятии, поэтому к нему также по закону не может быть претензий. На Западе профсоюзы давно и успешно борются с этой практикой, у нас же недовольство только стало проявляться в этом году», – поясняет Ольга Фуголь.

Если полная забастовка не будет поддержана половиной рабочих, то по закону бастующих можно уволить вполне легально. «Дефицит рабочих кадров характерен в основном для высококвалифицированных рабочих, а низкоквалифицированных, которых большинство и чье положение хуже всего, можно в любой момент уволить и набрать новых», – объясняет Попов. Поэтому профсоюзы идут на половинчатый ход: они устраивают итальянскую забастовку, к которой по формальным критериям нельзя придраться. И тут все зависит от работодателя – признать ее или сделать вид, что ее нет, и просто не продлить контракт с активистами. Как показала практика, «мягкий» способ ведения забастовки от увольнений не спасает.

Казалось бы, все оборачивается против новых профсоюзов. Если их не поддерживают рабочие, администрации предприятий не о чем беспокоиться. «Рабочие вялы и небуйны, они живут по инерции, расшевелить их крайне трудно», – пишет в своей книге «Другая Россия» Эдуард Лимонов. Но не все так однозначно. «Рабочие боятся вступать в профсоюзы именно из-за угрозы увольнений и депремирований, – уверен Сергей Храмов. – То, что процесс массового создания новых профсоюзов в принципе начался, – это уже первый шаг к преодолению страха и началу настоящего диалога».

Базис без надстройки

Прецеденты успешного построения диалога новых профсоюзов с работодателями все же есть. Здесь Северо-Запад опять-таки впереди всей России. Организация профсоюза и проведение забастовки авиадиспетчеров в 2004 году привела к тому, что теперь авиадиспетчеры – одна из самых высокооплачиваемых категорий квалифицированных рабочих в Петербурге, их зарплата составляет от 20 до 100 тыс. рублей в месяц.

Докеры Морского порта Санкт-Петербурга учредили новый профсоюз в 2005 году и также проводили забастовку. В итоге на одном из предприятий, работающих в порту, ЗАО «Первый контейнерный терминал», был заключен один из самых прогрессивных коллективных договоров в России. «Администрация „Первого контейнерного терминала“ поняла, что коллективный договор, предложенный рабочими, стоит обсудить – это не помеха эффективной работе. В конечном счете и у руководства, и у рабочих цель одна – увеличить доходы предприятия. В их договор было включено положение о регулярном повышении заработной платы не только в размере индексации по инфляции, но и в зависимости от роста производительности труда – 20% от величины ежемесячного прироста. В итоге работники предприятия стали вести себя совершенно по-другому, производительность растет у них очень быстро. Как следствие, их средняя зарплата – 50 тыс. рублей в месяц (средняя зарплата по всему Морскому порту – около 30 тыс. рублей в месяц)», – рассказывает Михаил Попов.

Рабочие «Форда» также имеют опыт эффективной борьбы за свои права. Профсоюз, созданный в 2005 году, организовывал акции протеста осенью 2005-го и весной 2006-го. Тогда главным требованием было повышение заработной платы. Администрация компании полностью на уступки не пошла, но все же если в 2005 году средний заработок рабочего на «Форде» составлял около 10-12 тыс. рублей в месяц, сейчас это уже 18-20 тыс.

Закономерен вопрос: почему рабочие активизировались именно сейчас, почему год-два назад забастовки авиадиспетчеров, докеров Морского порта, рабочих «Форда» не повлекли за собой никакой волны выступлений? «Приходит опыт, и с ним растет общая грамотность рабочих», – считает координатор института «Коллективное действие» Андрей Демидов. «Количество переходит в качество. Всех уволить невозможно, и потому чем больше становится членов в новых профсоюзах, тем легче им будет работать», – говорит Храмов. Инициативная группа профсоюзников с завода «Форд» завязывает отношения с коллегами с других предприятий, убеждая их, что создавать новые первичные профсоюзы имеет смысл. Относительный успех выступлений на «Форде» заставил активизироваться ассоциации и организации, оказывающие профсоюзам юридическую поддержку.

Помощники vs провокаторы

Кому могут быть выгодны волнения на предприятиях, если за ними не стоит большинство рабочих? Можно ли в современной России заработать с помощью заводских протестных акций политический или какой-то иной капитал?

Довольно влиятельные во всем мире международные профсоюзные организации пытались наладить контакты с российскими заводскими профсоюзами в начале 1990-х годов, но отклика не получили. Теперь они пытаются содействовать протестной активности новых профсоюзов, предлагая им помощь и поддержку в проведении акций. На Северо-Западе активнее всего действует Профсоюз пищевиков (IUF). «Действий международных профсоюзов опасаются крупнейшие корпорации: профсоюзники способны создать им серьезный антипиар. Проведение акций протеста в России теоретически может повлечь урон имиджу головного предприятия. Естественно, что российские отделения западных предприятий заинтересованы в том, чтобы международные профсоюзы не нашли здесь благодатную почву для агитации», – рассказывает Андрей Демидов. «То, что пойдет на благо международным организациям, не обязательно обернется пользой для работников российских заводов», – предупреждает Сергей Храмов.

Инициировать забастовку на заводе можно только изнутри, утверждает Михаил Попов: «Если инициатива идет не от рабочих, а со стороны, то не получается абсолютно ничего». Многочисленные политизированные организации, заявляющие о своей поддержке заводских протестов, включаются в процесс постфактум и реального влияния на диалог с работодателями не оказывают. До тех пор пока сами первичные профсоюзы не встанут на ноги, активный пиар им никак не поможет. «Сегодня жизнеспособность и авторитет новых профсоюзов гарантируется именно их независимостью. Если они позволят подмять себя какой-либо из создаваемых сверху партий, дадут собой манипулировать, им конец», – считает социолог Борис Кагарлицкий.

На данном этапе для проявляющих активность рабочих гораздо важнее поддержка опытных юристов и внимание к реальным прорехам законодательства на федеральном уровне. «Забастовки у нас хоть и разрешены законом, но обставлены таким количеством ограничений и формальностей, что согласовать их в реальной жизни технически невозможно. Сложнейшие нормы, касающиеся процедур и сроков, прописаны таким образом, что исключают даже теоретическую возможность реализации», – говорит Кагарлицкий.

Принятие закона о привлечении наемных работников уже три года обсуждается в Государственной думе. Законопроект в нынешнем виде не устраивает даже его инициаторов – ФНПР и Комитет по социальной защите. Представители СОЦПРОФа намерены вскоре предложить свой вариант законопроекта, хоть как-то регламентирующего правила массового найма работников индустриальных предприятий через третьи организации.

Аппетит придет

Весенние события показали: потенциал борьбы за трудовые права выше там, где условия труда лучше. «Выживают в одиночку, когда боятся увольнения, боятся всего. Чтобы почувствовать право на свою позицию, рабочие должны преодолеть уровень сиюминутного выживания, когда важно только прокормить семью», – говорит Храмов. Этот фактор отчасти объясняет, почему именно персонал иностранных предприятий готов наиболее активно обсуждать условия своей работы. Хотя зарплаты на российских и западных предприятиях уже почти сравнялись, западные больше внимания уделяют отбору кадров, их рабочие в среднем лучше обучены. Зарплата же на российских заводах зачастую состоит из небольшого оклада, значительных премий (которых работодатель вправе лишить работника по произвольным причинам, например из-за его вступления в альтернативный профсоюз) и дополнительных выгод, таких как неформально допускаемое воровство (топливо, металл и т.п.).

Получается, что те, кто беднее и кому тяжелее, не протестуют и, судя по всему, пока не собираются. Выход из этого замкнутого круга один – изменение качественного состава рабочих и, уже как следствие, качества труда. Работодателям нет смысла держать в штате неквалифицированных работников, если сотни безработных готовы занять их место. Отсутствие социальных гарантий и постоянный риск увольнения характерны именно для низкоквалифицированных работников, которых нет смысла держать в штате, – это обратная сторона низкого качества их подготовки.

Квалифицированных рабочих очень не хватает, у них другие зарплаты и, соответственно, другие запросы, они хотят уважения к своему труду, потому что знают, чего они стоят. «Предприятия не спешат инвестировать в массовое обучение персонала, в возрождение системы профессионально-технических училищ при заводах, потому что те, кто сделает это первым, проиграют. Их специалистов в любой момент могут переманить конкуренты, не затрачивая средств на обучение», – объясняет Михаил Попов.

Правительство Петербурга с 2007 года начало целенаправленную борьбу за улучшение качества образования в ПТУ на паритетных началах с конкретными предприятиями. Один из лучших примеров реализации подобных программ – училище, прикрепленное к холдингу «Силовые машины». Есть надежда, что существующий опыт будет распространяться. И тогда работодатели уже не смогут игнорировать разумные требования рабочих, ссылаясь на их маргинальность. 

Санкт-Петербург