Страх и ненависть в Детройте

Еще недавно мы любили идею русского Детройта, а скоро, кажется, будем ее бояться и ненавидеть. Здесь главное – не перегнуть палку

Из всех ярлыков, которые за долгое время навешали на Петербург, «русский Детройт» стал в последние годы, пожалуй, самым любимым у городских властей. Что там и как там на самом деле в американском Детройте, никто, кажется, толком не знает, но магия слова сделала свое дело: в то, что Петербург уже не просто культурная и пивная столица, но и автомобильная – русский Детройт, верят теперь почти все. И действительно, с фактами не поспоришь: четыре сборочных производства, крупные автомобильные бренды, дороги рассекают всеволожские седаны. После недавнего Петербургского экономического форума, подарившего городу очередной контракт (теперь с Suzuki), о русском Детройте с тем же воодушевлением заговорили и федеральные чиновники.

Картина в некотором смысле даже трогательная. В детском саду я дружил с мальчиком Гришей. Гриша коллекционировал модельки автомобилей, у него их были десятки – разноцветные, большие, маленькие; особенно ценились корейские: у них открывались двери, капот и багажник, а в салоне были даже мягкие сиденья. Каждую новую модельку Гриша встречал с восторгом, в течение недели обкатывал в песочнице, вымогал у родителей за хорошее поведение новинки, иногда, казалось, просто забывал, что вокруг есть еще много чего прекрасного кроме этих маленьких машинок. Водяные пистолеты. Солдатики. Вкладыши. Мяч, наконец.

Судя по всему, именно синдром Гриши подозревают у петербургской администрации критики активно создаваемого в городе автосборочного кластера. В принципе разного рода сомнения в связи с русским Детройтом были всегда. Автосборка, например, несмотря на оптимистичные планы, плохо стимулирует локализацию выпуска комплектующих для действующих производств – об этом давно все говорят. Признают это и власти. До недавнего времени критический взгляд ограничивался именно этим: заводов понаставили, а основную проблему локализации не решили! Теперь же критика русского Детройта все интенсивнее, заметнее и разнообразнее. Так, судя по сообщениям информационных агентств, на недавней международной выставке «Автокомплект/ICTA» уже и сами специалисты отрасли говорили о том, что у русского Детройта могут появиться проблемы. Например, утверждают они, скоро будет остро не хватать рабочей силы. Город сейчас, очевидно, не может обеспечить трудовыми ресурсами все возрастающие потребности промышленности. Остается и проблема качества: многие сомневаются, могут ли российские производители своими комплектующими поддержать достойный уровень качества иномарок. И это, конечно, не все. Общий список проблем довольно большой.

Профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Вадим Волков в колонке для интернет-издания «Фонтанка.ру» вообще развенчивает миф о Детройте: «О былом расцвете индустриальной цивилизации и пролетарском драйве напоминают лишь Alice Cooper, Bob Seger и группа Kiss. Сегодняшний Детройт – это заброшенные пустые небоскребы, даунтаун, населенный бездомными бродягами, сотни тысяч чернокожих, живущих на пособия». Как утверждает экономист, для Петербурга развивать автосборочный кластер – это стратегический тупик, вчерашний день. Петербургу, по его мнению, необходимо следовать тенденции развития мировой экономики, ядром которой стало производство знаний, технологий, программ, дизайна, интеллектуальных и культурных услуг и образования.

По всем признакам мы находимся на важной развилке. Несколько лет назад идея автосборочного Петербурга представлялась если не прекрасной, то разумной. Активный пиар и навязчивое продвижение бренда «Русский Детройт» вызвали эффект пресыщения. Еще недавно мы любили русский Детройт, а скоро, кажется, будем его бояться и ненавидеть. Пример, кстати, во многом показательный: не исключено, что лет через пять пресловутый небоскреб «Охта-центр», который сейчас общественное мнение почти единодушно отказывается признавать, действительно станет для петербуржцев тем же, что для парижан Эйфелева башня, – чем-то странным, местами неказистым, но дорогим и любимым. Все меняется очень быстро.

Представляется, что здесь главное – не перегнуть палку, и властям, и общественности сохранить холодный разум и умеренность. С одной стороны, превращать Петербург с его культурным и научным потенциалом в город с промышленной экономикой, основанной на примитивной автосборке, очень не хочется. С другой стороны, пнуть русский Детройт может каждый, а предложить достойную альтернативу и потом реализовать ее – очень немногие. Легко говорить о производстве знаний и технологий, но идея превращения Петербурга в Силиконовую долину (еще немного, и бедный город будут называть именно так – русская Силиконовая долина) пока бесконечно далека от воплощения. Проекты грандиозных технопарков (в какой-то момент Смольный стал собирать их с тем же увлечением, что и автозаводы) анонсированы, но когда они заработают, как и кто будет производить в них новые знания и технологии, сейчас, похоже, мало кто представляет.

Городской автосборочный кластер сформировался все-таки не в результате каких-то специальных стратегических усилий петербургской администрации. Его появление стало ответом на естественные запросы отечественного потребителя и иностранного автопроизводителя: одни хотели относительно дешевых иномарок, другие – относительно дешевой рабочей силы (профессиональной и образованной). При всей однобокости и недоразвитости кластера автосборки его польза очевидна и наглядна: автомобили собираются, рабочие места предоставляются, налоги отчисляются, эффективное профсоюзное движение формируется. Это надо ценить, а не беспечно отмахиваться. Но при этом не страдать синдромом Гриши, не зацикливаться, искать альтернативу. Хочется все-таки жить в Петербурге, а не в Детройте.