Шхеры раздора

Власти Карелии не могут определиться, что им нужнее – развивать туризм или отдать предпочтение промышленным проектам. Учитывая слабость местной власти, поддающейся давлению со стороны бизнеса федерального уровня, можно предположить, что в ближайшее время выбор будет сделан не в пользу почитателей красот карельской природы

В карельском поселке Хийтола, неподалеку от озера Ястребиное, 17 июля прошли общественные слушания, посвященные планам строительства близ поселка карьера по добыче щебня. Это была очередная попытка инициативных групп запретить промышленную разработку каменных карьеров. На беду экологов, вокруг Ястребиного открыто несколько каменных месторождений (Карелия вообще славится своим камнем), а значит, начало промышленной переработки – дело нескольких месяцев. Несмотря на критику в адрес промышленников (основной аргумент – разработка карьеров нанесет непоправимый ущерб экологии Карелии), правительство республики, поддерживая экологические претензии, фактически расписалось в собственной беспомощности. Общественные слушания, на наш взгляд, – не более чем попытка формально легализовать начало работ по производству щебня. Конфликт вокруг Ястребиного – лишь один штрих долгой истории противостояния тех, кто любит природу Карелии, и тех, кто хочет на этой природе заработать.

Министр промышленности и природных ресурсов Карелии Лев Шустов, назначенный на этот пост в начале лета, на одном из недавних брифингов честно признал, что компетенция регионального правительства «мизерна». «Мы не можем влиять на промышленность, только на распределение недр. У региональных властей влияние на экономику минимальное», – говорит Шустов. И это действительно так, потому что правительству Сергея Катанандова нечего противопоставить жесткому давлению промышленных предприятий (головные офисы которых находятся в Москве и Петербурге), получивших лицензии на добычу щебня в Карелии. Кроме популярных идей (подробно не прописанных, в отличие от бизнес-планов производственников) о необходимости развития туризма.

Гармония цивилизации

 pic_text1

Шхеры северного побережья Ладоги, охватывающие Сортавальский район и частично Лахденпохский и Питкярантский, – уникальные природные объекты. Летом сюда организуется паломничество скалолазов и байдарочников, весной – лыжников-экстремалов, зимой – ледолазов (ледовые натеки достигают 20-25 м). Обеспеченные москвичи и питерцы покупают здесь земли, строят дачи. Один бизнесмен построил дом на островке – со всеми техническими достижениями, интернетом, открытой террасой, на которую выходят акустические колонки. Хозяин слушает оперное пение, а вода вокруг дает потрясающий акустический эффект. Одним словом, идеал быта, гармония цивилизации и первозданной природы. К островитянину любят наезжать гости, но не столько его обитель приводит гостей в восторг, сколько получасовая дорога к ней на катере. Катер лавирует вдоль узких заливов и островков со скалами и небольшими сосновыми борами. Роскошных особняков москвичи насмотрелись, а такой красоты – еще нет.

Острова Северной Ладоги, те, что покрупнее, имеют собственные внутренние озера с перепадом уровня до 70 м. Богато достопримечательностями и побережье: скалистые мысы, рифовые горы, ручьи с водопадами в несколько метров, песчаные пляжи. Кроме того, на Северном Приладожье высокорентабельный лесной фонд, а также месторождения блочного камня и щебня, и если, по выражению кого-то из руководителей республики, «экономика Карелии стоит на двух ногах – деревянной и каменной», то к Приладожью это относится в первую очередь. Примерно 80% добываемого здесь щебня, песка, камня востребовано Москвой и Петербургом.

Правительство Карелии делает вид, что не может противостоять жесткому давлению промышленников, однако похоже, что лесопользователи и горнодобытчики просто умело пролоббировали собственные интересы

Долгое время экологию Ладоги находили благополучной, разрешали даже пить воду из озера. Затем советовали просто «брать воду для приготовления пищи, ловить рыбу», а еще позднее стали появляться места, запрещенные для купания. Промышленное освоение побережья сделало свое дело.

В начале 1990-х заговорили о необходимости создания здесь особой природоохранной зоны. В 1994 году TACIS выделил 3 млн евро на обоснование организации в Карелии трех национальных парков, в том числе парка «Ладожские шхеры», а правительство России одобрило этот проект. Но в 2001 году вышел другой список «одобренных» территорий, а предыдущий утратил силу. В новом списке из трех планируемых парков остался только один – Калевальский. Есть две версии, объясняющие, почему «Ладожские шхеры» по прошествии времени вычеркнули из списка. Официальная – правительство Карелии не подготовило должной документации, потому что в республиканском бюджете нет денег. Вторая версия – неофициальная: лесопользователи и горнодобытчики умело пролоббировали собственные интересы.

Парк создать можно, но будьте осторожны

 pic_text2 Фото: Виктор Бартенев
Фото: Виктор Бартенев

Общественная дискуссия о создании парка возобновилась после скандала вокруг озера Ястребиное. В 1,5 км от этого природного памятника планировалось вести взрывные работы и разрабатывать восемь карьеров. Шесть лицензий из восьми у фирм-разработчиков были отобраны, но скорее по формальным причинам – компании не перевели деньги за лицензию, а только предоставили гарантийное письмо. На прямой вопрос, будут ли возвращены лицензии, если их получатели выполнят все необходимые требования, правительство Карелии столь же прямого ответа не дает. Никакого нормативного акта, закрепляющего мораторий на дальнейшую выдачу лицензий в данном районе, пока нет. Теоретически может быть объявлен тендер и на те же месторождения могут выдать новые лицензии либо возвратить прежним владельцам. Ведь по законодательству открытие месторождения камня является интеллектуальной собственностью тех, кто провел геологоразведку и получил лицензию. А значит, отзыв лицензий может быть оспорен через суд. Существующие риски признает и Лев Шустов: «Суд может накрутить немалые деньги, ведь средства были вложены в геологоразведку».

Одновременно выяснилось, что лесной фонд в районе Сортавалы передан ЗАО «Комизаготпром» в аренду на 25 лет с годовым объемом рубки 20 тыс. кубометров на шхерной и островной частях. Экологи добились аннулирования сделки и потребовали от региональных властей создания природного парка «Ладожские шхеры» (не национального, потому что национальный парк – компетенция федеральных властей). В границы парка должно быть включено и озеро Ястребиное.  Вопрос о создании парка обсуждался в Законодательном собрании Карелии. Депутаты признали, что это – не каприз местных жителей, а стратегическая задача республики, что от сохранности шхер, соседствующих с Финляндией и Ленинградской областью, во многом зависит поток инвестиций в развитие туризма в Карелии. Правительству республики рекомендовано начать работу по организации парка.

В ответ Сергей Катанандов заявил, что региональные власти возобновляют работу по созданию особо охраняемой территории, но окончательное решение будет принимать местное население, в связи с этим он рекомендовал провести референдумы в Сортавальском, Питкярантском и Лахденпохском районах. По словам Катанандова, местные должны учесть, что создание заповедной территории может ущемить их хозяйственные интересы.

«Это небезобидное решение. Оно повлечет за собой проблемы для тех, кто там живет, – нельзя будет пользоваться дарами леса, рыбачить и много чего еще», – подсказывал губернатор местному населению «правильный» ответ на вопрос референдума, если таковой все же состоится. «Губернатор лукавит, – возражает координатор Ассоциации зеленых Карелии Дмитрий Рыбаков. – Природный парк – это на 90% доступная территория. Можно собирать грибы, ягоды, ловить рыбу. Ограничения есть только по охоте и лесозаготовкам. Предложение о референдуме – это, на мой взгляд, просто попытка переждать бурю, заволокитить вопрос. А если не удастся заволокитить, у региональных властей достаточно ресурсов для контрпропаганды и настраивания населения на „нужное“ голосование».

Лидер карельских зеленых уверен, что не нужно никаких референдумов, достаточно воли правительства республики, а конкретнее – распоряжения Катанандова об организации природного парка. Аналогичное мнение – у руководителя Региональной общественной природоохранной организации «СПОК» Александра Марковского: «В Ладожских шхерах изначально предполагалось создать природный парк с менее жестким защитным режимом, чем у национального парка или заповедника. Люди по-прежнему смогут собирать грибы и ягоды, а ограничения на лов рыбы в Ладожском озере уже введены федеральными правилами рыболовства. Есть ли вообще смысл проводить референдум? Мы в очередной раз затянем время, хотя обоснование на создание охраняемой природной территории было подготовлено несколько лет назад. Присвоение этому уголку статуса природного парка будет способствовать развитию организованного туризма в приладожских районах».

Будет ли туризм после парка?

 pic_text3 Фото: Дмитрий Кощеев
Фото: Дмитрий Кощеев

В памятке туристу, изданной в Петрозаводске, есть такие слова: «В Карелии самой природой созданы уютные уголки, отвечающие требованиям туризма: питьевая вода и сухая поляна, покрытая толстым слоем мха или вереска, и сухие дрова для костра».

Сухая поляна и толстый слой мха – это хорошо, но лучше – сухие дороги, комфортабельный отель, ресторан с хорошей кухней, досуговые заведения. «Неразвитость инфраструктуры еще долго будет сдерживать развитие туризма в Приладожье, – объясняет Галина Стрижова, заместитель главы администрации города Сортавала. – Какой может быть туризм, если поезд ходит раз в два дня? Не уверена, что создание природного парка что-то изменит в этом плане. Начинать нужно со строительства автомобильных дорог и организации железнодорожного обслуживания».

Действительно, несмотря на прекрасное географическое положение, уголок Сортавала – Лахденпохья для столичного отпускника не так уж легкодоступен. Расстояние от Санкт-Петербурга (200 км) преодолевается за пять-шесть часов на поезде и немногим меньше – на автомобиле (дорогу от Приозерска до Сортавалы называют американскими горками, а извилистые и ухабистые лахденпохские трассы превосходны для соревнований по ралли). Из Москвы в шхеры можно попасть только через Санкт-Петербург или Петрозаводск (второй путь дольше).

В Питкярантском районе тоже не связывают с туризмом особых надежд. «Конечно, туризм – более экологичный вид деятельности, – говорит глава районной администрации Ольга Старикова. – Дробление камня – это пыль, грязь, радиация. Но району очень нужны инвестиции, нужны рабочие места, и мы вынуждены считаться с тем, что инвесторы в Питкярантском районе неохотно вкладывают в туризм, но более активно – в промышленность. Число карьеров растет. Возможно, в ущерб экологии. Но особо никто не возмущается, потому что проблема занятости стоит очень остро. Открытие карьера – это возможность устроиться на работу и получать достойную зарплату. Будет ли создание природного парка благом для района? Если честно, опасения есть».

«Экономическая география Питкярантского района очень специфична: основные промышленные предприятия располагаются вдоль побережья Ладоги, а градообразующий целлюлозный завод – вообще на одном из островов шхер. Эти предприятия наверняка попадут в природоохранную зону, и если их придется закрыть, экономические и социальные последствия для района будут печальны. Но если создание парка „Ладожские шхеры“ не повлечет закрытие действующих предприятий, мы поддержим это решение», – дипломатично заключает Старикова.

Найти общее решение

Начальник управления экономики администрации Лахденпохского района Роман Муллагалин также предлагает искать компромисс. «Трудно оценить, чего будет больше для экономики нашей территории – плюсов или минусов. Создание парка, возможно, даст толчок развитию турбизнеса, который сегодня у нас в зачаточном состоянии, несмотря на то что Лахденпохья – очень перспективная территория. С другой стороны, учитывая неразвитость инфраструктуры, можно предположить, что районная экономика, основанная на туризме, – дело нескорое, а налоги и рабочие места нужны сегодня. Не хотелось, чтоб создание парка привело к закрытию действующих предприятий. Сами знаете, как тяжело возрождается промышленность в провинции», – говорит он.

«Современные технологии позволяют развивать промышленность не в ущерб экологии, – полагает Галина Стрижова. – Если все правильно соизмерить, исследовать и оценить, баланса можно достичь. Просто каждая выдача лицензии на разработку карьера, на вырубку леса должна сопровождаться экологическим заключением». Однако, по подсчетам бывшего работника Костомукшского горно-обогатительного комбината, а ныне депутата парламента Карелии Николая Ершова, только в Лахденпохском районе выдано 20 лицензий на добычу щебня. «Как горняк с опытом могу сказать, что каждая лицензия наверняка имеет положительную экологическую экспертизу. Но сейчас никто ничего не может сказать о суммарном воздействии этих объектов на природу», – утверждает Ершов. 

Как считает Ершов, правительству Карелии необходимо проводить комплексную оценку воздействия карьеров на окружающую среду: «Хватит оценивать карьеры по одному. Тогда у нас всегда все хорошо получается. А вот мы проводили оценку: на расстоянии километра от карьера – ничего, а через шесть километров – есть воздействие, потому что пыль осела чуть дальше».

Как бы то ни было, местные власти, на которых лежит основная забота о жизни населения, признают: отсутствие хорошего сообщения, высокого уровня отелей и индустрии досуга не позволяют местным экономикам ориентироваться на туризм. Во всяком случае, в ближайшем будущем. Туризмом в Карелии сегодня не прожить. И именно этот печальный вывод объясняет осторожную позицию республиканского руководства в вопросе создания столь масштабной природоохранной зоны. 

Петрозаводск