Башмак на транзитном пути

Спецвыпуск
Москва, 11.02.2008
«Эксперт Северо-Запад» №6 (354)
Ссора России и Эстонии из-за Бронзового солдата до сих пор крайне негативно сказывается на бизнесе. Особенно пострадали транзитные перевозки. Стабилизация деловых отношений ожидается через полтора-два года

Tвердая «двойка» – такую оценку нынешнему состоянию экономических отношений Эстонии и России дал один из ведущих экономистов республики Райво Варе. Оговорившись при этом, что «двойка» – это еще не «единица». С Варе можно согласиться: политические отношения между Эстонией и Россией сегодня близки к «абсолютному нулю» и многие считают их худшими за всю постсоветскую историю. После драматических событий конца апреля прошлого года российский транзит через Эстонию резко сократился, хотя официально ни о каких экономических санкциях не объявлялось. Так, железнодорожные поставки нефтепродуктов, в первую очередь бензина и дизельного топлива, снизились по сравнению с 2006 годом на четверть. Почти на треть сократился объем перевалки каменного угля. По остальным ведущим группам грузов (удобрения, древесина, металлы, химические товары) картина примерно такая же. Увеличились лишь перевозки сыпучих грузов и зерна, однако их вклад в общий грузопоток был несопоставимо мал.

Райво Варе считает, что в России некоторые политические, да и предпринимательские круги, преследуя свои групповые интересы, до сих пор не дают остыть межгосударственной ссоре. «Вот последний пример, – замечает Варе. – Крупнейший игрок на транзитном рынке России, которого силой тащили в Усть-Лугу и который никак не хотел туда идти – по экономическим, подчеркиваю, соображениям, – оказался перед фактом: два месяца ему вагоны просто не давали. А затем на самом высоком уровне объяснили, на каких условиях он получит эти самые вагоны». Иными словами, бизнесу настоятельно не рекомендуют работать с эстонскими портами. Райво Варе продолжает: «Государственные интересы России тут, на мой взгляд, абсолютно ни при чем. Просто под шумок, воспользовавшись сложившейся ситуацией, лоббируют решение своих проблем те бизнес-группы, которым выгодно как можно скорее раскрутить Усть-Лужский порт. И этот процесс будет продолжаться».

Ситуация, считает эксперт, напоминает начало 1990-х годов, когда, не имея возможности вести дела на Востоке, эстонский бизнес все больше ориентировался на Запад. Для нынешней Эстонии это может означать отказ от сегмента экономики, который был связан с российским бизнесом. «Впрочем, для некоторых политиков в Эстонии это даже плюс: чем меньше здесь России, тем лучше. Да и в России есть те, кто считает: чем меньше Эстонии, тем лучше», – полагает Варе. Тем не менее Варе считает, что «двойку» обе стороны обязательно исправят: «Думаю, к концу 2009-го – началу 2010 года ситуация стабилизируется и здравый смысл возьмет верх. В полном объеме, то есть на уровне марта 2007 года, наши экономические связи будут восстановлены гораздо позже, но в более или менее приемлемые рамки они войдут уже через пару лет. Если, конечно, не случится новый форс-мажор».

Великий контейнерный путь

Бывший премьер-министр Эстонии, а ныне один из крупнейших предпринимателей страны Тийт Вяхи верит в транзитный портовый бизнес, который свяжет грузопотоки России и Евросоюза. Вяхи – создатель и совладелец самого крупного на северо-востоке Эстонии концерна SilMet Grupp, объединяющего предприятия нескольких отраслей, инициатор и главный исполнитель идеи создания самого восточного морского порта ЕС, расположенного всего в 20 км от российской границы, – Силламяэ. В конце 2006 года о намерении инвестировать 50 млн евро в развитие этого порта объявил Иван Антонов, президент компании «Акрон» – одного из крупнейших в России производителей минеральных удобрений. Вяхи отметил, что напрямую «Акрон» в инвестициях не участвует, но для аккумулирования средств, связанных со строительством терминала для перевалки химических грузов (включая жидкие и сыпучие удобрения), создана специальная компания Baltic Chemical Terminal. Она за короткий срок собрала 60 млн евро, и, по-видимому, здесь без российского капитала не обошлось.

«Я не вижу смысла жаловаться на возникшие трудности. Говорят, Москва слезам не верит. Но и Таллин тоже. Мне придется работать с партнерами, из России в том числе, и поэтому я бы не хотел комментировать политическую ситуацию, которая привела к существенным осложнениям в экономике, – говорит Вяхи и добавляет: – могу только сказать, что на нашем порте события весны прошлого года отразились так же негативно, как и на Таллинском, и на Эстонской железной дороге, и на многих других предприятиях. Единственное отличие в том, что порт Силламяэ совсем молод, он только в 2006 году начал свою деятельность, поэтому наш грузооборот, в отличие от „старших коллег“ по бизнесу, не сокращается, а растет. Но только растет он примерно в два раза медленнее, чем хотелось бы».

Тийт Вяхи не верит в скорое улучшение политических отношений между Россией и Эстонией, но верит в то, что станут крепче связи между Россией и ЕС, а это позитивно скажется и на эстонско-российском бизнес-климате. Иное дело – политика: там свои соображения. «Кое-кому, – говорит Вяхи, – выгоден „образ врага“, на которого можно свалить вину за имеющиеся проблемы и собрать на выборах больше голосов, выступая в роли защитника народа. Для внутреннего употребления таким врагом нынешнее руководство страны выставляет лидера оппозиционной Центристской партии Эдгара Сависаара, а для внешнего – Россию».

Говоря о перспективах собственного бизнеса, Вяхи подчеркивает: «Порты строятся не на два-три года, а на столетия. Просто сейчас мы стали несколько осторожнее относиться к новым инвестициям и придерживаем их до лучших времен». Бизнесмена не смущает даже недавно подписанный протокол о намерениях Таллинского порта и порта Нинбо в Китае, предполагающий многомиллионные инвестиции в строительство контейнерных терминалов. «Сегодня у нас уже имеется площадка размером 50 га и причал километровой длины при глубине в 14,5 метра – как раз те условия, которые в Таллинском порту только собираются создать для „контейнерного моста“ с Нинбо. Пусть столичные портовики ориентируются в будущем на эстонско-китайские грузопотоки. Порт Силламяэ задумывался как один из важнейших пунктов на „великом контейнерном пути“ между Россией и Евросоюзом, и этот бизнес-план мы будем реализовывать».

И вреден Север для меня

Еще год назад один из самых богатых людей Эстонии Урмас Сыырумаа имел амбициозные планы по проникновению на российский рынок. Его бизнес – крупнейшая в стране охранная фирма Falck, выполняющая также по договорам со столичной мэрией функции «Скорой помощи», городской полиции, контролеров общественного транспорта и платных парковок. В созданный Сыырумаа холдинг US Invest входят строительная компания, а также фирма, осуществляющая куплю-продажу и обслуживание недвижимости. В течение почти двух лет в России работали дочерние предприятия, занимавшиеся охраной и обслуживанием недвижимости. Из 12 тыс. работников, занятых в компаниях Сыырумаа, почти 1,5 тыс. были сотрудниками его российских компаний. Эстонский бизнесмен собирался стать если не крупнейшим, то как минимум ведущим игроком в охранном бизнесе России и занять заметные позиции на рынке продажи и обслуживания недвижимости. Территория его интересов простиралась до самого Урала.

Летом прошлого года Сыырумаа объявил о продаже всех своих активов в петербургских предприятиях, объясняя это расширением присутствия на рынках Украины и стран Восточной Европы. Однако в беседе с корреспондентом «Эксперта С-З» он признал, что настоящую причину стоит искать в сфере политики. «На мое решение, конечно, повлияла обострившаяся политическая обстановка. Да, мой бизнес нуждается в стабильности, на Украине же сегодня о стабильности говорить рано: думаю, теперешняя ситуация в стране продлится еще лет десять. А Санкт-Петербург… Там мое дело было совсем близко от Эстонии – всего 150 км. Но сегодня я увожу свои активы и из Эстонии: не буду больше заниматься здесь делами, пока у власти находятся некоторые личности. Я не хотел бы подробнее комментировать местные политические игры».

Капиталистический интернационал

Политика, впрочем, наносит урон не только эстонскому капиталу. Известный эксперт в области нефтяного транзита академик Михаил Бронштейн уверен, что – с учетом скрытых форм – капитал, имеющий «российские корни», проник практически во все сферы экономики. А Владимир Волохонский, генеральный директор компании Dry Bulk Terminal, занятой перевалкой сыпучих грузов в Таллинском порту, вообще не признает термин «российский капитал», полагая, что инвестиции изначально транснациональны. «Можно ли считать собственностью российского капитала компании Kaakon лишь на том основании, что с ними связаны российские предприниматели, входящие к тому же в число самых богатых людей Эстонии? При этом сами фирмы зарегистрированы в Финляндии и действуют на ее территории, но они инвестировали значительные суммы в строительство порта Силламяэ».

Есть и более очевидные примеры проникновения российского бизнеса в эстонскую экономику. Компания Westgate Transport, работающая с Эстонскими железными дорогами, второй по величине оператор в этом сегменте рынка, изначально на 100% принадлежала российскому «Трансойлу». Третий заметный игрок на этом поле – компания Spacecom контролировалась российским гигантом «Северстальтранс». Кому сегодня де-факто принадлежат обе эти фирмы, отследить практически невозможно. Тем не менее «российский след» у экспертов сомнений не вызывает. В уставном капитале другой транспортной компании – ОТЭКО – участвовали российские компании «Русский мир» и СФАТ – крупные вагонные операторы, контролирующие значительную долю перевозок в самой России. ОТЭКО владела 50% акций нефтяного терминала Milstrand в пригороде Таллина – поселке Виймси, имеющем прямой выход к морю. Еще один молодой «российский саженец» на эстонской почве – угольный терминал ECT в порту Мууга. Его фактическими владельцами являются концерн «Кузбассразрезуголь» и фирма «Трансгрупп».

Привлекательность эстонского транспортного рынка для российских инвесторов объясняется отлаженным механизмом транзита, за который к тому же не взимаются пошлины. Об этом преимуществе почти не говорили российские политики, зато им активно пользовались российские бизнесмены. С одной существенной оговоркой: в период, предшествовавший событиям «бронзовой ночи».       

Таллин

Новости партнеров

«Эксперт Северо-Запад»
№6 (354) 11 февраля 2008
Кризис звероводства
Содержание:
Опасный перекресток

Российское звероводство оказалось на пересечении двух тенденций – снижения мировых цен на шкурки норки и роста внутренних издержек на производство. Представители отрасли утверждают, что кризис непреодолим без поддержки государства

Реклама