Дом и окна

Культура
Москва, 14.04.2008
«Эксперт Северо-Запад» №15 (363)
Недаром при взгляде на эти иллюстрации вспоминается, что «иллюстрировать» по-латыни означает «освещать»

Иллюстрации освещают книгу изнутри, как окна – дом. А что если оставить одни освещенные окна? Нарисуется ли тогда абрис дома? Что если выложить одни только иллюстрации, выстроится ли за ними книга?

Книга и иллюстрации

Такого рода метафоры куда как уместны по отношению к иллюстрированным и прокомментированным книгам питерского издательства «Вита Нова». Каждый том в этом издательстве выстраивают как дом. Причем если говорить об архитектуре этих книжных домов, то это архитектура модерна. Переусложненная, перегруженная декоративными деталями, но всегда необычная, всегда интересная.

Лучшие издания «Вита Нова» – издания произведений эпохи модерна, конца XIX – начала XX века, времени, когда привычный мир накренился, скособочился, однако даже в эдаком состоянии сохранил удивительную пусть и хамоватую, но элегантность. Освещенные окна, очерчивающие абрис отсутствующего дома, как раз из разряда элегантности такого рода. В галерее Anna Nova открылась выставка иллюстраций Светы Ивановой к книге М. Агеева (Марка Леви) «Роман с кокаином», выпущенной в этом году «Вита Нова». Художница свои живописные, графические и литературные работы подписывает именно так: Света. Значит, и мы будем ее называть уменьшительным именем.

Недаром при взгляде на ее иллюстрации вспоминается, что «иллюстрировать» по-латыни означает «освещать». Главное в этих опаловых, серовато-сиреневых, зловещих и одновременно нежных, женственных картинках – свет. Иллюстрации Ивановой как будто светятся сумеречным угасающим перламутровым светом. Этот цветосвет Светы Ивановой в масть одной из самых таинственных книг русской литературы ХХ века.

Автор и его книга

Но дело не только в кокаине, которому посвящена последняя, хотя и наиважнейшая часть романа. Дело в таинственности создателя этого романа. Автор одного романа («Роман с кокаином»), одного рассказа («Паршивый народ») Марк Леви, взявший себе псевдоним М. Агеев, до середины 1990-х годов был неизвестен. Его тексты приписывались Владимиру Набокову, несмотря на опровержения вдовы русско-американского классика. И то сказать, «Роман с кокаином», а равно и «Паршивый народ», антиподны любому из текстов Набокова, а если чем и похожи, то так могут быть похожи любые тексты любых современников и сверстников. «Роман с кокаином» опубликован в парижском журнале русских эмигрантов «Числа» в 1936 году. В том же году он вышел отдельным изданием в Париже на русском языке. О романе писали все ведущие эмигрантские критики – от Мережковского до Ходасевича. Затем роман забыли, чтобы в середине 1980-х годов вспомнить с легкой руки швейцарской славистки Лидии Швейцер. Она перевела роман на французский. Следом появились переводы на другие европейские языки.

Успеху книги способствовала тайна. Известен был только псевдоним автора – М. Агеев, а кто он такой, не знал никто. В середине 1990-х Борис Равдин, Габриэль Суперфинн и Мария Сорокина, проявив незаурядные исследовательские качества, обнаружили, кто скрывался под псевдонимом М. Агеев. (Статья Суперфинна и Сорокиной опубликована в издании «Вита Нова» наряду с другими статьями о Марке Леви и его рассказом «Паршивый народ».) Обнаружение автора не только не уничтожило тайну, но ее усугубило.

Появилась личность. Уникальная, фантастичная, и как раз в уникальности-то своей – типичная. Леви, выпускник московской частной гимназии Креймана, студент московского юрфака, служащий транспортно-мобилизационного отдела ВСНХ в годы гражданской войны, в годы НЭПа – переводчик в скандально знаменитой гэпэушной организации «АРКОС», в начале 1930-х годов оказался в Константинополе, откуда и послал свой текст в эмигрантское издание. В 1942 году был выслан из Турции по подозрению в участии в подготовке покушения на германского посла фон Папена, окончил свои дни в Ереване в 1973 году. Этот Марк Леви был типичным представителем поколения русской интеллигенции, взорванной социальным катаклизмом.

Он был из тех же гимназистов и студентов, родившихся в конце 1890-х – начале 1900-х, что и Набоков, Олеша, Берберова, Мандельштам. Как теперь выясняется, совершенно неважно, что кто-то из них оказался за границей, а кто-то остался в России. Общее у них было одно – привычный мир рухнул. Они хорошо понимали, что мир этот несправедлив. Часто он бывал несправедлив по отношению к ним, но его взрыв оказался куда несправедливее. Им довелось выбираться из-под обломков привычного мира.

Как ни странно, и об этом тоже написал свой роман Марк Леви, назвавшийся М. Агеевым. Каким бы чудовищем ни был его главный герой – растлитель, кокаинист, да просто подонок, в интеллектуальной честности ему не откажешь. Именно ему Леви доверил важные для себя мысли: «Милые и добрые пророки человечества! Не трогайте вы нас, не распаляйте вы в наших душах возвышенных, человечнейших чувств и не делайте вообще никаких попыток сделать нас лучше. Ибо видите вы: пока мы плохи, мы ограничиваемся мелким подличаньем, когда становимся лучше, мы идем убивать».

 Последние годы своей жизни Марк Леви преподавал иностранные языки в ереванских вузах. Коллекционировал игральные карты, занимался любительской киносъемкой, раз в год ездил в Москву, к кому – неизвестно.

Он умер спустя 30 лет после эмигрантской славы своего единственного романа и за 10 лет до его европейской славы. Он любил повторять, что для человека главное – испытать в жизни все.

М. Агеев. «Роман с кокаином» в иллюстрациях Светы Ивановой. Галерея Аnna Nova

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №15 (363) 14 апреля 2008
    Автопром
    Содержание:
    Реклама