С разной скоростью

Пятый угол
Москва, 28.04.2008
«Эксперт Северо-Запад» №17 (365)
Общественность Петербурга слишком медленно учится противостоять вольному обращению властей с историческим наследием

В апреле писатель Александр Солженицын, режиссер Александр Сокуров и видные представители общественности Санкт-Петербурга обратились с открытым письмом к министру культуры и массовых коммуникаций России Александру Соколову, в котором потребовали остановить разрушительную реконструкцию исторических интерьеров Российской национальной библиотеки. В ходе ремонта здания, относящегося к особо ценным историческим объектам, демонтируется и разрушается деревянное оборудование XIX века – стеллажи, галереи с балюстрадами, винтовые лестницы. Власти на послание среагировали, хотя и не слишком бурно: в минувший понедельник Северо-Западная дирекция по строительству и реконструкции начала проверку реставрационных работ в главном здании Российской национальной библиотеки. Работы не остановлены и вряд ли будут (впрочем, это тот редкий случай, когда приятно было бы ошибиться).

В связи с очередной попыткой защитить еще один памятник культуры от варварской реконструкции вспомнилось, что первое противостояние общественности и власти по схожему поводу состоялось почти 21 год назад: в марте 1987 года около 20 тыс. ленинградцев трое суток стояли вокруг гостиницы «Англетер», протестуя против ее сноса. Гостиницу все же разрушили, но, по определению политологов, тогда было положено начало формированию гражданского общества в обновленной демократической России.

21 год – это серьезно. Как говорится, европейское совершеннолетие. Вполне можно оценивать, чему научился «младенец», народившийся в 1987 году на Исаакиевской площади. Позитивные сдвиги, безусловно, есть. Сообщество петербургских граждан перешло от стихийного протеста к этапу самоорганизации. Чаще организации создаются в ответ на намерения застройщика ухудшить качество среды определенной части города («Охтинская дуга», «Правый берег», «Орловский тоннель», «Площадь Мужества» и другие проекты). Реже движущей силой становится идея сохранения исторического облика города в целом (организация «Спасение Петербурга» берет свое начало еще в 1986-м, «Живой город», напротив, недавно вырос из интернет-сообщества).

Другой благоприобретенный навык – умение переводить дискуссию с властью в правовое пространство. Среди защитников города появились квалифицированные юристы, отстаивающие исторические памятники в суде. Успех не гарантирован, но сам факт перехода от эмоционально-площадных доводов к юридической аргументации, безусловно, свидетельствует о постепенном взрослении гражданского общества.

Однако городские власти за минувшие 20 с хвостиком лет адаптировались к сосуществованию с ершистой общественностью и практически полностью контролируют ситуацию. В конце 1980-х власти всех уровней ощущали неуверенность в будущем, этакую экзистенциальную тоску. Этим отчасти объясняется эффективность ленинградского противостояния: «Англетер», конечно, был разрушен, но зато горисполком аннулировал список, в котором значилось около сотни «приговоренных» исторических зданий. Ныне такая уступчивость немыслима – технологии внедрения непопулярных правительственных решений доведены до совершенства. Власти поняли, что обязательным условием этого является высокая степень правовой неопределенности. В результате вместо правил застройки до сих пор действуют временные регламенты; поправки в Генплан, Высотный регламент и коррективы охранных зон принимаются за закрытыми дверями.

Но даже зыбкие, неустойчивые правила волюнтаристски нарушаются – памятник культуры регионального (а то и федерального) значения волею властей вдруг становится абсолютно неценным и передается в руки реставраторов (или инвесторов). Так, в упомянутом выше письме указывается, что разрушительная реставрация Российской национальной библиотеки началась с того, что КГИОП объявил архитектурное убранство читальных залов корпуса Росси «не представляющим историко-культурной ценности». Зачастую под предлогом аварийности застройщикам разрешается вообще снести историческое здание. Довершает картину отсутствие реально действующих рычагов контроля над соблюдением норм строительства в историческом центре – безнаказанно обрушены дом Мурузи на Литейном, два здания на Невском…

Еще одно искусство, освоенное властями за два десятка лет, – умение в упор не слышать. Выступления обывателей на митингах и общественных слушаниях не принимаются во внимание как несущественные. Но и предупреждения специалистов звучат втуне. «Наши исследования показали, что фундаменты почти 60% зданий в историческом центре Петербурга перегружены, а сами здания находятся в состоянии неустойчивого равновесия. Любые работы, связанные с подземным строительством, неизбежно приводят к дополнительной осадке грунта», – сказал заведующий кафедрой геотехники Петербургского архитектурно-строительного университета Рашид Мангушев на прошедшем неделю назад круглом столе в ИА «Росбалт». Но тревожная информация вряд ли будет принята во внимание: площадки для подземного строительства в центре города уже определены.

Наконец, в 1987 году правительство постеснялось разгонять дубинками несанкционированный митинг (участники событий подтверждают, что милиция лишь оттесняла народ от ограждения стройплощадки). Сегодня такие комплексы изжиты.

Приходится констатировать, что гражданскому обществу еще далеко до реального совершеннолетия, тогда как власти уже неплохо освоили технологии управления городом и горожанами в новых условиях. Наверное, в этом отставании кроются корни некоторой социальной апатии: мы привыкаем жить в городе, изменяемом без учета нашего мнения.

Новости партнеров

«Эксперт Северо-Запад»
№17 (365) 28 апреля 2008
Энергетика
Содержание:
Охота на атом

Дефицитные ресурсы, которые потребуются для строительства АЭС в Калининградской области, гораздо эффективнее использовать в аналогичных проектах в других регионах России

Реклама