Искусство складывать кубики

Международный бизнес
Москва, 19.05.2008
«Эксперт Северо-Запад» №20 (368)

Норвежский концерн StatoilHydro 25 октября прошлого года стал вторым и последним иностранным участником проекта освоения Штокмановского месторождения. Для реализации первой фазы Штокмана «Газпром», Total и StatoilHydro образовали специальную компанию, в которой российскому монополисту принадлежит 51% акций, французам – 25%, а норвежцам – 24%. В рамках первой фазы будет добываться 23,7 млрд кубометров газа в год, три последующих этапа (добыча должна вырасти до 100 млрд кубометров) российская сторона намерена реализовать самостоятельно.

Поскольку «Газпром» – собственник всего газа (100% акций владельца лицензии на месторождение компании «Севморнефтегаз» остаются в собственности российского концерна), трехстороннее соглашение не является ни договором о разделе продукции, ни контрактом на поставку оборудования. До последнего времени стороны не раскрывали схему возврата иностранных инвестиций в проект, неясно также, смогут ли Total и StatoilHydro поставить на свой баланс часть резервов Штокмановского месторождения. В интервью корреспонденту «Эксперта С-З» президент StatoilHydro в России Бенгт Ли Хансен рассказывает об участии концерна в Штокмановском проекте, в том числе об инвестиционном плане, а также о возможном использовании на месторождении платформ и источников энергии.

– Каким образом StatoilHydro собирается возвращать инвестиции в Штокмановский проект? Каков механизм финансового взаимодействия StatoilHydro c компанией – оператором Штокмана?

– StatoilHydro – участник проекта освоения Штокмановского месторождения с долей владения в 24% в акционерном капитале компании-оператора, которая теперь называется Shtokman Development AG. SDAG будет отвечать за планирование, финансирование, строительство и эксплуатацию первой фазы освоения Штокмана. У StatoilHydro будет два представителя из девяти в совете директоров SDAG, наши представители, как и их коллеги из «Газпрома» и Total, займут места и в руководстве, и в исполнительных органах компании-оператора. SDAG будет нести затраты, а позднее – получать прибыль от добычи на месторождении. При этом маркетингом всего добытого на Штокмане газа будет заниматься «Газпром».

– Сможет ли StatoilHydro поставить на баланс часть Штокмановского газа? Если да, то какова будет эта часть?

– Постановка запасов углеводородов на баланс станет актуальной в тот момент, когда будет приниматься так называемое FID – final investment decision («окончательное инвестиционное решение». – «Эксперт С-З»). Окончательное инвестиционное решение будет принято в конце 2009 года.

В рамках первой фазы Штокмановского проекта добыча газа будет вестись 25 лет, с 2013 года начнется производство трубопроводного газа, а с 2014-го – сжиженного природного газа (СПГ). Мы работали над тем, чтобы войти в Штокмановский проект, почти 20 лет и готовы к дальнейшей реализации проекта.

– Предполагается ли в рамках соглашения о создании SDAG какой-либо обмен активами с «Газпромом»?

– Мы заинтересованы в дальнейшем сотрудничестве с «Газпромом», но в рамках SDAG речь об обмене активами не шла. Мы включаемся в Штокмановский проект как долевой владелец, ответственный за свою часть акционерного капитала, и будем отвечать за пропорциональную этой доле величину инвестиций. Если говорить о развитии нашего дальнейшего сотрудничества в России, то мы готовы к новым возможностям развития бизнеса.

– Технические решения, которые Norsk Hydro представила три года назад в рамках конкурса на попадание в Штокмановский проект, не предполагали строительства платформ. Тем не менее «Газпром» собирается использовать на месторождении платформы – две из них уже заказаны Выборгскому судостроительному заводу. Согласовано ли решение «Газпрома» о заказе платформ со StatoilHydro?

– На ранних стадиях оценки Штокмановского проекта мы действительно предлагали подавать добытый газ на сушу без платформы – так, как это осуществляется на нашем проекте «Ормен Ланге». Однако платформа является лучшим решением, если речь идет о полномасштабном освоении месторождения, и мы полностью поддерживаем планы SDAG по первой фазе освоения Штокмановского месторождения.

– Такая платформа, как на месторождении Слейпнир?

– Да, подобная тем, что используются в Северном и Норвежском морях, т.е. производственная платформа с минимальным перерабатывающим комплексом.

Пока мы находимся на стадии FEED – front-end engineering design («этап предпроектных работ». – «Эксперт С-З») и готовим основу для принятия окончательного инвестиционного решения. Предпроектная стадия должна завершиться во второй половине 2009 года. Исходя из ее результатов, SDAG станет заключать контракты на строительство платформы для разработки месторождения. Подводный добычной комплекс будет соединен с платформой с последующей транспортировкой газа до берега, где будет проходить подготовка газа к дальнейшей транспортировке по трубопроводу и к экспорту СПГ.  

– Каковы наибольшие сложности в постройке современных комплексов по производству СПГ?

– Я думаю, самая большая сложность заключается в необходимости тщательного планирования. Нужно четко представлять, что будет построено и какие технологии будут для этого использованы. Необходимо также знать возможности рынка, чтобы заключить контракты с лучшими поставщиками. Очень важно также суметь правильно оценить общий объем инвестиций, спланировать, перевезти и сложить все эти строительные «кубики», да еще в сложных климатических условиях. Тщательное планирование – главный залог успеха. Осуществление корректировок на стадии планирования может обойтись в миллионы, но эти миллионы превратятся в миллиарды, если потребуется что-то менять уже на стадии строительства.

И у нас есть опыт работы в сложнейших условиях в Норвегии, который окажется очень полезным для планирования, а в дальнейшем – для строительства берегового технологического комплекса Штокмановского проекта.

– В свое время Norsk Hydro продала 10% акций в проекте «Снёвит». В чем была причина такого решения?

– Это решение было принято Norsk Hydro четыре года назад с целью оптимизации портфеля активов компании. Это нормальная коммерческая оценка, которую все компании выполняют время от времени.

– Последнее время как в норвежских, так и в российских СМИ обсуждается возможность использования энергии АЭС для производственных нужд Штокмана. Что вы думаете о подобной возможности?

– Имеется в виду проект постройки плавучих АЭС или использование энергии береговых станций?

– Вопрос заключается в принципиальной необходимости использования атомной энергии для Штокмана, вне зависимости от типа АЭС.

– SDAG не рассматривает вопрос о возможности использовании атомной энергии.

– Недавно было объявлено, что строительство газопровода Nord Stream обойдется в 7,5 млрд евро. Построенный трубопровод «Лангелед», по которому газ от месторождения Ормен Ланге поступает в Великобританию, стоил около 2,13 млрд евро. Почему столь велика разница в стоимостях газопроводов, ведь их протяженность примерно одинакова?

– В мою сферу ответственности не входит проведение такого сравнения, но я полагаю, что оценка стоимости Nord Stream учитывает то обстоятельство, что газ будет транспортироваться по двум параллельным веткам. По каждой из них будет передаваться 27 млрд кубометров газа в год. Длина «Лангеледа» такая же, но ветка там одна. Могу лишь сказать, что с точки зрения эффективности затрат проект «Лангелед» оказался очень выгодным. Строительство оказалось хорошо спланированным уже на ранней стадии, когда был оценен целый ряд трасс, по которым газ из Норвегии мог экспортироваться в Великобританию, проходя через британский континентальный шельф. Из возможных альтернатив было выбрано единственное решение.

Удалось также заключить контракты на ранних стадиях, это касалось как поставщиков труб, так и судов-трубоукладчиков. Мы заключили рамочные соглашения с поставщиками и субподрядчиками еще до того, как окончательно определили весь объем инвестиций в проект. Тем самым мы закрепили за собой мощности по производству труб и прокладке трубопроводов на мировом рынке с высокой загруженностью мощностей и растущими ценами. Мы выплатили определенное вознаграждение поставщикам и субподрядчикам за то, что заключили с ними предварительные контракты, но тем самым мы «привязали» их к проекту и застраховали себя от возможных издержек в будущем, которые могли быть значительно больше. В результате оказалось, что наши расходы оказались на 375 млн евро меньше первоначально предусмотренных.

Во многом благодаря этому проект оказался столь экономически эффективным. Я думаю, будет правильно отметить, что сегодня рынок стал значительно сложнее. Цены, которые определяют стоимость подобных проектов, значительно выросли из-за возросшего спроса.

Но мне хотелось бы подчеркнуть, что непосредственно сравнивать «Лангелед» с Nord Stream было бы неправильным, поскольку у этих проектов имеются существенные отличия.

– Недавно в СМИ появилась информация о том, что одна из российских компаний желает получить 20-процентную долю в Харьягинском месторождении. Предусматривает ли действующий договор о добыче нефти на месторождении включение новых участников?

– Я не могу раскрывать информацию, касающуюся соглашения с правительством РФ, из соображений конфиденциальности. Однако StatoilHydro готова рассмотреть предложение о вхождении в проект любой компании, рекомендованной органами власти РФ.

Санкт-Петербург – Москва

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №20 (368) 19 мая 2008
    Особые экномические зоны
    Содержание:
    Реклама