Им бы референдумы взять и отменить

Пятый угол
Москва, 08.09.2008
«Эксперт Северо-Запад» №35 (383)
Петербургские власти решили взять под контроль возможность проведения не только городских, но и местных плебисцитов

В Северной столице вступил в силу закон «О внесении изменений и дополнений в закон „О местном референдуме в Санкт-Петербурге“». Документ серьезно осложняет процедуру подготовки и проведения плебисцита в муниципальных образованиях города. Так, резко возрастает роль представительного органа муниципалитета: если раньше он должен был лишь проверить, соответствует ли вопрос, выносимый на референдум, требованиям федерального законодательства, то теперь решение о назначении плебисцита принимает он и только он. А инициатива граждан или общественных объединений отныне не является достаточной правовой основой для назначения референдума – это лишь одно из необходимых условий. Ужесточается требование к проверке подписей граждан в поддержку референдума: если раньше процент брака не должен был превышать 25%, то теперь – 10%. Причем согласно внесенным в закон еще в 2006 году поправкам члены инициативной группы, «попавшейся» на превышении планки недостоверных подписей, «не могут в течение двух лет со дня принятия этого решения выступать повторно с инициативой проведения референдума по аналогичному вопросу».

Новая редакция закона запрещает участвовать в референдуме в качестве наблюдателей не только выборным должностным лицам, их подчиненным, судьям и прокурорам (что было и раньше и представляется вполне логичным), но, к примеру, и депутатам всех уровней. Еще одно любопытное новшество – из перечня тех, кто не допускается к участию в местном референдуме, исключены курсанты военных образовательных учреждений. Не секрет, что военные учебные заведения – удобный способ для власть предержащих обеспечивать «нужные» результаты голосования. На муниципальном уровне это особенно действенный рычаг, куда более эффективный, чем на федеральных или городских выборах (референдумах): если явка невысока, военное училище вполне способно обеспечить уверенный перевес в ту или иную сторону.

Появление закона, закручивающего гайки в отношении инициатив общественных активистов и просто людей, неравнодушных к развитию собственных территорий, не случайно. Спрос на решение местных проблем растет, по мере того как растет благосостояние петербуржцев. Горожанам уже мало того, что в их квартире сделан евроремонт и установлены стеклопакеты. Они хотят подъезжать к своему дому по нормальной, а не разбитой дороге, хотят, чтобы дети могли во дворе безопасно проводить время, чтобы не вырубались зеленые насаждения и чтобы какая-нибудь новостройка не лишила их жилище солнечного света.

Большинство этих проблем решить на местном уровне невозможно: муниципалитеты в городе (их 111) создавались лишь потому, что этого требовал федеральный закон. Ни сколько-нибудь серьезных полномочий, ни финансовых источников для решения проблем территорий у муниципальных властей нет. Вопрос можно решить в лучшем случае в районной администрации, но она является структурным подразделением Смольного и никакого отношения к местному самоуправлению не имеет. А общественная активность продолжает расти. Этому способствует и дискуссия в обществе, каким быть новому Высотному регламенту, и публичные слушания в районах проекта Правил землепользования и застройки (см. «Узаконенный произвол», «Эксперт С-З» №34 от 1 сентября 2008 года), и т.д.

Депутаты Законодательного собрания и подписавшая закон губернатор Валентина Матвиенко дали ясный сигнал: никакие инициативы с мест поощряться не будут и любая общественная активность должна быть либо контролируема, либо легко пресекаема. Городские власти пошли по самому простому пути. Дорожку им проложил федеральный законодатель, который в апреле утвердил поправки в закон «О референдуме РФ», в соответствии с которыми на плебисцит не могут быть вынесены вопросы, «отнесенные Конституцией РФ, федеральными конституционными законами к исключительной компетенции федеральных органов государственной власти». Но ведь на практике не существует ни одного вопроса общенациональной значимости, который не был бы отнесен Конституцией и законами к компетенции президента, правительства или Федерального собрания. Поэтому в переводе с чиновничьего языка на русский весенние поправки звучат примерно так: «Общенациональный референдум в России невозможен». То есть право на его проведение из Конституции никуда не исчезло, но реализовать это право не удастся.

Нечто подобное происходит и с законами о референдуме в субъектах РФ. Петербургские «яблочники» и их сторонники из ряда общественных организаций могут часами рассказывать, как в 2006-2007 годах пытались инициировать городской референдум о целесообразности строительства «Газпром-сити» (позднее этот проект был переименован в «Охта-Центр»). Законодательное собрание и горизбирком месяцами «футболили» друг другу документы инициаторов референдума, выискивая все новые неточности в оформлении, пока инициаторы не отступились, и все это было в рамках закона.

Теперь петербургские власти «спустили» непреодолимые бюрократические препоны по организации референдума на самый низовой уровень – муниципальный. Это куда проще, чем развивать местное самоуправление вместо того, чтобы продолжать загонять его в угол. Сильная местная власть с реальными полномочиями и финансовыми ресурсами могла бы стать незаменимым союзником Смольного по решению проблем, до которых у чиновников городской администрации просто не доходят руки. Тогда, возможно, и градус общественного недовольства на местах был бы ниже, и местные референдумы не потребовались бы. Но избран самый простой путь – «не пущать». Беда только в том, что у сложных проблем обычно не бывает простых решений. Да и часто произносимые губернатором с телеэкрана слова о необходимости формирования гражданского общества после выхода подобных законов сильно девальвируют, если не сказать сильнее.

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №35 (383) 8 сентября 2008
    Экология
    Содержание:
    Реклама