Патерналистские надежды отрасли

Стратегия развития ЛПК в условиях кризиса сможет осуществиться лишь в том случае, если государство разработает четкие правила для партнерства с бизнесом и профинансирует развитие инфраструктуры для крупнейших проектов

Сегодня мы живем совсем в другом мире, чем три месяца назад, и необходимо пересмотреть способы достижения поставленных целей в новых условиях», – этими словами начал свое выступление один из участников Х Международного лесного форума, недавно прошедшего в Санкт-Петербурге.

Лесопромышленный комплекс страны относится к числу отраслей, которые рискуют наиболее сильно пострадать от финансового кризиса. ЛПК находится в самом начале пути коренной перестройки в соответствии с новой политикой государства в отношении лесной отрасли. Хотя стратегия ее развития до сих пор не принята, приоритеты государственной политики уже не раз обозначены и вполне ясны. Это бережное лесопользование и лесовосстановление в соответствии с современными мировыми стандартами, повышение использования расчетной лесосеки, углубление переработки древесины с целью получения товаров с большей добавленной стоимостью, импортозамещение и расширение присутствия продукции целлюлозно-бумажной промышленности на зарубежных рынках.

Из страны, вывозящей круглый лес, Россия должна превратиться в экспортера готовой продукции. Первая часть государственного плана – сокращение экспорта необработанной древесины – легко осуществима запретительными мерами: таможенная пошлина на вывоз круглого леса поэтапно повышается с 2007 года и с 1 января 2009-го окончательно станет заградительной. Но мощностей для глубокой переработки высвобождающегося сырья внутри страны за столь короткий срок не появилось.

Ставка делалась на привлечение в отрасль внешних инвестиций, причем строительство комбинатов должно было начаться, как говорится, еще вчера – чтобы не заваливать страну невостребованной древесиной. Но, похоже, завтра строительство тоже не начнется. Лесная отрасль, чья инвестиционная привлекательность и так была неочевидна, вследствие кризиса утратила доступ к финансовым ресурсам. Развитие ЛПК по написанному правительством сценарию возможно лишь при условии, что государство будет напрямую финансово участвовать в приоритетных инвестиционных проектах и разработает четкие и прозрачные правила для государственно-частного партнерства.

Небогато

По замыслу разработчиков концепции Стратегии развития ЛПК до 2020 года, для превращения лесной отрасли из сырьевой в современную и высокотехнологичную суммарный объем инвестиций должен составить более 2200 млрд рублей. Из них 12 млрд рублей – прямые государственные вложения в рамках НИОКР, остальное ожидается от частных инвесторов, инвестиционного фонда, Банка развития и бюджетов субъектов РФ.

Пока годовой уровень инвестиций намного ниже необходимого. В 2007 году, по данным Росстата, в лесозаготовку, деревопереработку, целлюлозно-бумажную промышленность суммарно вложено менее 40 млрд рублей, почти половина из которых, к слову, приходится на Северо-Западный федеральный округ. Объем инвестиций примерно в пять раз меньше обозначенной в Стратегии среднегодовой суммы, а если проанализировать источники поступления средств, картина выглядит еще менее радужно.

«Мы бодро рапортуем о притоке средств в отрасль, но 52% инвестиций – реинвестирование прибыли, которую получают уже действующие предприятия. Еще 16% выделяют акционеры, и только 32% средств поступает в отрасль со стороны», – констатирует советник руководителя Федерального агентства лесного хозяйства Андрей Бенин.

В прогнозных планах отрасли на 2009 год предполагалось, что доля внешних инвестиций возрастет до 42%. Но теперь на это мало кто рассчитывает. «Если еще недавно указывали на проблемы с инвестиционной привлекательностью определенных объектов ЛПК, то сейчас, к сожалению, ситуация такова, что проблемы инвестиционной привлекательности будут у всех предприятий, вне зависимости от того, в какой отрасли они работают. Кризис характеризуется оттоком капитала из России, беспрецедентным по масштабам с 1998 года, – за последние три месяца из страны вывезено 16,7 млрд рублей. Соответственно, изменится кредитная политика банков. Те финансовые институты, которые являлись привычными источниками финансовых вливаний для ЛПК, окажутся менее доступны», – говорит доцент кафедры экономики предприятий и производственного менеджмента СПбГУЭФ Елена Ткаченко.

Легко предположить, что помимо банковских кредитов оскудеют вливания акционеров. Возможности нарастить финансирование проектов за счет реинвестирования собственных средств предприятий также уменьшатся: деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленность в мировом масштабе переживают не лучшие времена. «Все приоритетные инвестиционные проекты в ЛПК, связанные как с развитием действующих мощностей, так и со строительством новых, будут отложены, на мой взгляд, как минимум на год», – утверждает директор по взаимодействию с органами власти и местным самоуправлением группы «Илим» Дмитрий Чуйко. Таким образом, под угрозой оказывается не просто ряд проектов по развитию бизнеса, но сама концепция трансформации российского ЛПК в современную высокодоходную отрасль.

Сверить планы

В прогнозах экономистов, однако, намечен свет в конце тоннеля. «Разрыв между сценарием развития финансового и реального секторов сейчас будет велик. Финансовые рынки еще не скоро вернут свои позиции. А у реального сектора экономики появится уникальный шанс привлечь инвестиции, когда инвестор заинтересуется вложениями в него. Надо сказать, что шанс этот очень короткий, но он все-таки будет. Это время наступит примерно через год и продлится два-три года», – рассуждает Елена Ткаченко.

Понятно, что инвестиции получат те отрасли, которые окажутся максимально готовыми к их «раздаче». Судьба ЛПК в данной ситуации напрямую будет зависеть от позиции государства: в условиях кризиса и дефицита финансовых ресурсов неизбежно повышается роль госрегулирования инвестиционного процесса в отрасли. Прежде всего должны быть решены концептуальные вопросы.

«Государство сегодня не должно жалеть денег на инвентаризацию лесов, на проведение маркетинговых исследований, на создание математической модели развития отрасли. По идее, стратегия развития ЛПК должна была заканчиваться рекомендательной схемой по размещению новых производств с учетом всех факторов – ресурсного, инфраструктурного, рыночного. Но сегодня мы имеем концепцию Стратегии – это один документ, а приложенный к нему перечень из 33 инвестиционных проектов в области лесопереработки, признанных государством приоритетными, – совершенно другой, никак не вытекающий из первого», – говорит директор по развитию Архангельского ЦБК Наталья Пинягина.

Приоритетные инвестпроекты отбирались в федеральный перечень по единственному критерию – минимальной сумме инвестиций в 300 млн рублей, что привело к дисбалансу между структурой запланированных строек и реальной потребностью отрасли в новых мощностях.

 pic_text1 Фото: Александр Крупнов
Фото: Александр Крупнов

«В перечне приоритетных проектов мы видим 18 ЦБК. Возникает впечатление, что цель инвесторов – покрыть целлюлозой всю страну. Но куда мы ее денем? У нас же не советская власть, при которой население должно было непременно освоить всю произведенную продукцию, вне зависимости от ее конкурентоспособности и своей потребности», – недоумевает Андрей Бенин.

Инвестпроекты слабо увязаны не только с рынками сбыта и прогнозируемой динамикой спроса. Они, кроме того, не имеют под собой реально оцененной сырьевой базы. Во-первых, плохо рассчитан как количественный, так и породный состав российских лесов. Во-вторых, проекты «сажаются» на карту без учета промышленной доступности древесины, невзирая на близость уже построенных и запланированных мощностей. Если государство не приложит силы к созданию полной картины лесных запасов и не скорректирует планы строительства комбинатов в соответствии с ней, будущие ЦБК могут оказаться в ситуации сырьевой войны.

Впрочем, если бы все 33 комбината из перечня приоритетных проектов начали строиться, война развернулась бы не только за древесину, но и за энергетические мощности (география размещения проектов привязана к стратегии их развития также не слишком корректно) и за кадры, которых в леспроме не хватает уже сейчас. Если одобренный государством план размещения новых мощностей не будет включать в себя ответы на все вышеперечисленные вопросы, потенциальный инвестор пройдет мимо отрасли.

Распахнуть ворота

Следующее, чего ожидают от государства представители ЛПК, – выработка четких, внятных и прозрачных правил государственно-частного партнерства для решения наиболее капиталоемких вопросов – строительства транспортной, энергетической и социальной инфраструктуры для будущих комбинатов.

На первом месте в перечне инфраструктурных проблем отрасли стоит прокладка лесных дорог, без которых нецелесообразно возводить лесопилки и ЦБК. Обеспеченность дорогами в России на порядок ниже, чем в лесных странах Европы и Северной Америки. Даже в наиболее освоенном СЗФО единственный регион, Псковская область, приближается к европейскому показателю плотности дорожной сети – 9 км дорог на 1 тыс. га леса. В самой проблемной с этой точки зрения Республике Коми проложено в среднем 1,5 км на 1 тыс. га. Так как развивать лесопереработку предполагается на территориях с труднодоступным лесом, по оценке Минпромторга, в России необходимо построить более 7 тыс. км лесных дорог стоимостью 50 млрд рублей. Вряд ли частный бизнес, по завершении кризиса ищущий наилучшие возможности для инвестирования, согласится взять эти затраты на себя. «Без прямого финансового участия государства реализовать намеченную в отношении ЛПК стратегию будет очень сложно. Речь идет о привлечении средств инвестиционного фонда», – утверждает Елена Ткаченко.

Формально государство не отказывается открыть доступ к средствам инвестфонда: уже определены доли участия в финансировании проектов (28% – из федеральных средств, 22% – из региональных и 50% – частные инвестиции), а также квоты федеральной поддержки для каждого лесного региона. Однако на деле к претендентам на госпомощь предъявляют практически невыполнимые требования. «Инфраструктурная часть проекта должна стоить не менее 500 млн рублей. Ни один из пяти проектов, которые предполагается реализовать в нашем регионе, не соответствует этому требованию. Мы предложили нашим главным инвесторам – Группе „Илим“, АЦБК, Соломбальскому ЦБК и еще двум холдингам – объединить усилия и подать совместную заявку на софинансирование строительства дорожной инфраструктуры», – рассказывает заместитель директора департамента лесного комплекса Архангельской области Юрий Трубин.

Другой нюанс – нереальные сроки подготовки заявок. В августе 2008 года на заседании совета по развитию ЛПК при правительстве РФ субъектам федерации предложили представить документы уже в октябре. В комплект должна входить проектно-сметная документация, а также заключение по проекту от компании-консультанта международного уровня. «Как в столь короткий срок получить заключение международного консультанта? Мы упустим время, потратим средства регионального бюджета на оплату консультации, и не факт, что в конечном итоге получим доступ к деньгам инвестфонда», – возмущается Трубин.

По мнению лесопромышленников и представителей регионов, пока рано говорить о реально работающем механизме обеспечения федерального финансирования. Скорее налицо имитация бурной деятельности, которая не обязательно приведет к выделению средств инвестфонда на строительство лесных дорог. Напомним, что в 2005 году правительство уже декларировало намерение направить на эти цели 700 млн рублей из федерального бюджета. Регионы не получили ни рубля, так сказать, «по формальным признакам», из-за отсутствия механизма передачи средств. Не исключено, что история повторится. Как оказалось, в российских законах нет определения «лесные дороги».

Регионы, надеясь дотянуться до федерального «кошелька», не ждут, когда законодательная прореха будет ликвидирована, и передают в правительство проектно-сметную документацию на строительство дорог общего пользования в направлении будущих лесосек, признавая, что с юридической точки зрения этот подход небезукоризненен. В правительстве тоже нет однозначного мнения по данному вопросу.

«У Минтранса и Минсельхоза, курирующих ход инвестиционного процесса в лесной отрасли, совершенно разные целеуказания. Минтранс настаивает, что бюджетные средства могут направляться только на дороги, находящиеся в государственной собственности. То есть ни о каких дорогах, прокладываемых бизнесом, речи быть не может. А Минсельхоз говорит обратное: „Давайте присылайте предложения по строительству лесных дорог“», – рассказывает Юрий Трубин.

Гарантированная любовь

Полноценное ГЧП может сложиться лишь в том случае, если четко оговорены не только обязательства бизнеса (это как раз получается неплохо), но и преференции, на которые он может рассчитывать в ходе реализации стратегически важных проектов. Пока для приоритетных инвестиционных проектов в области ЛПК предусмотрено всего две льготы – закрепление лесных участков без аукциона и арендная плата за пользование лесным фондом в половину минимальной ставки.

Лесопромышленники уверены, что в таком виде эти меры не привлекут инвестора. «Целлюлозно-бумажный комбинат строится лет пять, а выделенный лес простаивает, арендная плата за него взимается, ложась на затратную часть проекта. Представляется справедливым на период ввода мощностей в строй разрешить экспортировать круглый лес беспошлинно. Если принять эту поправку, то и финны, и китайцы потянутся со своими инвестициями», – утверждает Пинягина.

Чтобы завлечь инвестора глубже в лес и поощрить освоение ранее недоступной лесосеки, необходимо, по мнению самих участников отрасли, более дифференцированно подходить к формированию арендных ставок. «При определении размера арендной платы не учитывается степень развития лесной инфраструктуры на участке. На наш взгляд, если плотность лесных дорог меньше оптимальной, должны применяться понижающие коэффициенты. А если участок вообще неосвоенный, целесообразно установить пятилетний срок, в течение которого арендную плату взимать в соответствии с объемом изъятия лесных ресурсов. Эти меры повысят рентабельность самого проблемного сектора ЛПК – лесозаготовок, и неудобные с транспортной точки зрения участки станут более привлекательными», – предлагает Дмитрий Чуйко.

Возложив заботы о создании инфраструктуры для крупных ЛПК И ЦБК на плечи государства, следовало бы закрепить это законодательно во избежание разночтений. «Необходимо внести в Лесной кодекс поправку о том, что создание и эксплуатация постоянной лесной инфраструктуры осуществляется за счет арендодателя (государства) и что арендатор, соответственно, имеет право на ежегодную компенсацию затрат на создание и содержание инфраструктуры. Это, в свою очередь, требует внесения изменений в Стратегию развития ЛПК до 2020 года, в которых будут учтены средства, необходимые для создания инфраструктуры», – считает министр природных ресурсов Красноярского края Андрей Гнездилов.

Таким образом, ЛПК окажется готовым к моменту возврата инвестиций в реальный сектор, если будет создан тонкий механизм партнерства государства и бизнеса. Если будут законодательно закреплены преференции и гарантии государственного финансового участия в проектах, а сами проекты приведены в соответствие с планами развития остальных отраслей российской экономики и прогнозами динамики внутреннего и внешнего спроса на продукцию. При невыполнении одного из названных условий о трансформации российской лесной отрасли можно будет забыть еще на несколько лет.

Санкт-Петербург