Бегом от креппаномики

Правительства и центробанки Скандинавских стран борются с финансовым кризисом. Заявляя о необходимости координации усилий, каждое государство пока использует собственные антикризисные мероприятия

В октябре правительства Дании, Норвегии и Швеции разработали пакеты антикризисных мер, направленные на поддержку своих финансовых рынков. Все страны решают однотипные проблемы – пытаются сохранить доверие клиентов к банкам, воскресить межбанковский рынок, возобновить кредитование реальной экономики и населения, а также ослабить давление на национальную валюту. Однако особенности экономического положения вынуждают правительства и денежные власти каждой из Скандинавских стран действовать самостоятельно, без оглядки на ближайших соседей.

Как известно, Дания и Швеция являются членами Евросоюза, но сохраняют национальные валюты – датскую и шведскую кроны. Дания, также как и Великобритания, оговорила для себя возможность не подписывать Маастрихтский договор, обязывающий все государства ЕС переходить на единую европейскую валюту. А Швеция объясняла свой отказ от введения евро результатом референдума 2003 года, на котором большинство населения высказалось за сохранение национальной валюты. Норвегия в Евросоюзе не состоит, поэтому замена норвежской кроны на евро на государственном уровне пока не обсуждалась.

Чтобы исключить отток частных клиентов из банков, правительства Дании и Швеции увеличили гарантийный уровень возврата вкладов. Причем Дания стала одной из трех европейских стран (наряду с Германией и Ирландией), где государство гарантирует возврат вкладов в полном объеме вне зависимости от их размеров. Швеция увеличила гарантийный потолок в два раза (как заявляют официальные лица, рассматривается возможность его дальнейшего повышения), а Норвегия полагает, что подобная мера ей не требуется, поскольку нынешние гарантии являются одними из самых высоких в мире.

Разнонаправленные курсы

В октябре ЦБ Швеции понизил учетную ставку на один процентный пункт, а норвежские денежные власти – на полпункта и сейчас обсуждают возможность ее дальнейшего снижения. Дания, напротив, была вынуждена пойти «против течения», увеличив учетную ставку на полпункта. Дело в том, что курс датской кроны (в отличие от шведской и норвежской) жестко привязан к евро, а в условиях, когда биржевые игроки распродают акции и меняют кроны на доллары, избежать инфляции можно только за счет роста учетной ставки.

«Это не спекуляции против датской кроны, это следствие того, что иностранные инвесторы в большом объеме продают датские акции и облигации. Поэтому они должны продавать датские кроны и покупать валюту. Я не ощущаю недоверия к кроне. Те, кто продает датские ценные бумаги и покупает доллары, безразличны к величине учетной ставки», – заявил руководитель департамента валютных операций датского банка Forstaedernes Bank Сёрен Клитхолм. В докризисное время датский ЦБ согласовывал свою рентную политику с Европейским Центробанком (ЕЦБ), обычно учетная ставка в Дании была на четверть пункта выше, чем в зоне евро. ЕЦБ присоединился к общемировому «мэйнстриму», снизив в октябре учетную ставку, и теперь она отличается от датской на 1,75 процентного пункта. Эксперты считают, что антиинфляционными мерами Дания обрекла себя на замедление экономического роста. «Это оборотная сторона жесткого валютного курса. Денежная политика используется для поддержания обменного курса, а не для роста экономики», – считает старший экономист норвежского банка DnB NOR Бьёрн-Эрик Орскауг. Аналитики Deutsche Bank прогнозируют, что в этом году ВВП Дании упадет на 0,2%, а в следующем – на целых 1,4%.

В Норвегии наблюдается схожая картина: отток иностранного капитала с фондового рынка, резкое удешевление норвежской кроны относительно доллара и евро. Однако эксперты дискутируют лишь о том, на сколько учетная ставка может понизиться в будущем. За счет ее снижения денежные власти пытаются уменьшить резко возросшую стоимость межбанковских и ипотечных кредитов.

«Ситуация в экономиках и банковских секторах разнится, и это объясняет, почему учетные ставки в разных странах отличаются», – заявила министр финансов Норвегии Кристин Халворсен информационному агентству NTB. Министр не стала делать прогнозов, ссылаясь на компетенцию и полномочия ЦБ. «У Центробанка есть гибкие возможности, в своей политике он должен учитывать и безработицу, и рост производства, и финансовую стабильность», – заявила она.

Кризис привел к тому, что позиция Дании и Швеции относительно перехода на евро кардинально изменилась. «Необходимость присоединения к евро является сильным аргументом», – сказал перед октябрьской встречей лидеров ЕС в Брюсселе датский премьер-министр Андерс Фог Расмуссен. Его шведский коллега Фредрик Рейнфельдт высказался более определенно: «Когда ситуация плохо предсказуема, лучше быть внутри такой большой валюты, как евро».

Шведский премьер отметил, однако, что его страна не будет вводить евро раньше Дании. Возможность присоединения Норвегии к единой европейской валюте также обсуждается, но пока лишь на экспертном уровне. Консалтинговая компания ECON подготовила по заказу фракции консервативной партии Хёйре в парламенте отчет, посвященный последствиям введения евро в Норвегии. С экономической точки зрения мера оценена позитивно, при этом подчеркивается, что присоединение к евро не обязательно означает вступление Норвегии в ЕС. Прецедент подобного финансового «сожительства» создан – евро является единственным платежным средством в Черногории.

Щит из банковских взносов

Дания первой из Скандинавских стран обнародовала пакет антикризисных мер. Страна не только объявила о государственных гарантиях по любым банковским вкладам, но и намерена обеспечить эту меру не за счет налогоплательщиков, а за счет взносов самих банков. В соответствии с соглашением, которое подписало правительство и руководители банков, кредитные учреждения должны в течение двух ближайших лет создать страховой фонд в 35 млрд крон (5,1 млрд евро), который и обеспечит гарантии по вкладам. Размер фонда эквивалентен 2% датского ВВП, а первый взнос в размере 10 млрд крон банки должны сделать немедленно. Пока фонд не сформирован целиком, государство разделяет ответственность банков за сохранность вкладов. «Если бы мы не подписали это соглашение с банковским сектором, дело могло закончиться неприятностями для большого числа кредитных учреждений. Небольшие банки полностью зависят от наличия денег на межбанковском рынке, который в настоящий момент не работает», – заявила в интервью агентству Bloomberg министр промышленности и экономики страны Лене Эсперсен.

Датский банковский сектор является наиболее жестко контролируемым в Скандинавии, поэтому несколько средних банков страны, которые ранее столкнулись с трудностями, были подвергнуты санации. В частности, еще в августе национализирован банк Roskilde, а в сентябре его отделения проданы трем другим банкам – Nordea, Spar Nord Bank и Arbejdernes Landsbank. Соглашение запрещает банкам в течение двух лет выплачивать дивиденды акционерам, а также выкупать, обменивать собственные акции или проводить дополнительную эмиссию. «Банкам предоставляют государственную гарантию в обмен на условие, что никто не сможет воспользоваться ею для увеличения риска бизнеса. Сектору необходимо проявлять сдержанность», – отметила Эсперсен.

Расходы по созданию страхового фонда в значительной степени возьмут на себя крупнейшие банки страны – взнос Danske Bank составит треть всей суммы, а Nordea оплатит пятую часть. «Фонд станет щитом, защищающим Данию от международного кризиса. Если бы кризис завершился за месяц, это было бы слишком дорогим решением, но если он углубится или будет продолжительным, то создание фонда придаст надежности банковскому сектору», – подчеркнул руководитель Danske Bank Питер Строруп.

Всем сестрам по серьгам

Даже Норвегия, которая обладает миллиардными активами Пенсионного (бывшего Нефтяного) фонда, оказалась подвержена рискам впасть в финансовый ступор. Глава ЦБ Свейн Едрем так охарактеризовал состояние финансового рынка страны: «Норвежский денежный рынок, который интегрирован в международный, не функционирует. Мы наблюдаем растущий спрос на ликвидность, который привел к значительному удорожанию стоимости кредитов на межбанковском рынке. Мы видим также, что кредиты на межбанковском рынке очень короткие».

Правительство и ЦБ предложили два антикризисных мероприятия – выпуск новых государственных облигаций на 350 млрд крон (46 млрд евро) и возможность для средних банков брать кредит в ЦБ по фиксированной ставке сроком до двух лет. Крупные банки смогут обменять собственные активы (включая ипотечные облигации и закладные) на новые ценные бумаги и тем самым повысить надежность таких операций, как сделки РЕПО. Гособлигации и возможность их обмена на обязательства банков будут действовать в течение трех лет, при этом ЦБ будет производить обмен без предварительной оценки залога. А средние банки смогут брать кредиты непосредственно в ЦБ, правда размер кредита не может превышать 1 млрд крон (около 120 млн евро). И министр финансов, и глава ЦБ подчеркивают, что государство не субсидирует банки, а предоставляет им эффективный рыночный механизм расшивки узких мест на денежном рынке.

Премьер-министр Норвегии Йенс Столтенберг пояснил на пресс-конференции, на которой был представлен пакет антикризисных мер, что банки, с которыми консультировались специалисты Минфина и ЦБ, желали решить три основных проблемы. «Они хотели получать длинные кредиты. Теперь они смогут получать кредиты на три года. Банки желали довольно большого обеспечения под предложенные мероприятия. 350 млрд крон – вполне достаточная сумма. Они хотели, чтобы разрабатывались меры, которые помогли бы средним и малым банкам. Теперь они смогут получать кредиты ЦБ с фиксированной ставкой», – подчеркнул премьер. Столтенберг добавил, что если предлагаемые меры окажутся недостаточными, то правительство предпримет дополнительные шаги.

Правительственная антикризисная программа довольно быстро получила одобрение парламента и вступила в силу с 1 ноября. Дело, однако, омрачилось тем, что крупнейший норвежский банк DnB NOR накануне оглашения антикризисных мер продал большой пакет гособлигаций другим банкам. В печать попали записи телефонных переговоров между финансовым советником Столтенберга и руководителем DnB NOR, дав основания для подозрений в разглашении конфиденциальной информации. Делом занялись Служба по контролю над финансовыми учреждениями и экономическая полиция.

За себя и за того парня

Последней из Скандинавских стран о своих антикризисных мерах объявила Швеция. Местные банки получат возможность брать кредиты от ЦБ в размере 1,5 трлн шведских крон (164 млрд евро). Эта величина по отношению к ВВП превысила денежные инъекции в Дании и Норвегии. Предполагается, что кредитная линия будет открыта до апреля, а в случае необходимости – до конца следующего года. Кроме того, в короткие сроки должен быть создан стабилизационный фонд в размере 15 млрд крон (1,5 млрд евро), который позволит государству приобретать акции банков, испытывающих недостаток капитала. Как отметили министр финансов Андерс Борг и министр по финансовым рынкам Мадс Уделл, цель антикризисных мер состоит в повышении надежности банковского кредитования в среднесрочной перспективе. В отличие от Дании, шведское правительство не обязывает банки участвовать в соглашении с государством. Но те, которые захотят воспользоваться возможностью получать кредиты от ЦБ, должны будут нести финансовые расходы и брать на себя дополнительные обязательства. «За антикризисные меры заплатят владельцы банков, а не простые налогоплательщики», – утверждал Уделл.

Руководство и топ-менеджеры банков должны, например, заморозить свои зарплаты и исключить какие-либо бонусные выплаты. «Это вполне естественное требование. Нужно полностью исключить ситуацию, когда руководство банков сможет заработать деньги на антикризисных мерах, подготовленных государством. Кризис ведь возник из-за того, что некоторые финансисты, особенно в США, получали бонусы в виде премии за операции, проводимые с максимальным риском. Мы хотим исключить подобную практику в Швеции», – подчеркнул Уделл.

При этом, в отличие от Дании, никаких ограничений на обмен акций банков или дополнительную эмиссию не накладывается. «Шведские банки столкнулись с острой проблемой недостатка ликвидности. Когда мы оценили положение, то предложили меры расшивки кредитной системы. Мы заявляем, однако, что с принятием антикризисных мер опасность полностью не исчезнет», – сказал Андерс Борг. Министр финансов отметил, что правительственные меры коснутся и филиалов шведских банков за границей. Это заявление было позитивно встречено в других Скандинавских государствах, но особенно в странах Балтии, где Swedbank и SEB контролируют две трети банковского сектора.

Back in the USSR

Наиболее драматически финансовый кризис проявился в Исландии: три крупнейших банка страны были национализированы, поскольку не имели возможности расплатиться по долгам, исландская крона перестала конвертироваться в другие валюты, а местный фондовый рынок почти полностью обвалился. Страна, которая считалась одним из лучших в мире мест для проживания, заставила вспомнить СССР перед его распадом.

Сегодня здесь нормируются продукты питания (так как большинство из них приобретается за границей), а обмен национальной валюты частным лицам возможен только при предъявлении выкупленных авиационных билетов за границу. Исландия запросила срочную помощь от МВФ, скандинавских соседей и России. Отметим, что последний раз МВФ предоставлял помощь странам Западной Европы в 1976 году. Как утверждает издание Economist, сейчас самое популярное слово в Исландии – kreppa. Похожие слова есть во всех скандинавских языках, их русские эквиваленты – «затруднение», «осложнение». Поскольку исландцы являются языковыми пуристами, они не заимствовали латинское слово krisis. Kreppa по-исландски и есть кризис.

Исландскую креппаномику создавали три крупнейших банка страны – Glitnir, Landsbanki и Kaupthing. Они фондировались в основном на международном рынке и кредитовали клиентов под невысокий процент. Следствием этого стал потребительский бум. Так, невыплаченные кредиты исландских домохозяйств составляют 213% от уровня их доходов (для Великобритании и США этот показатель составляет 169 и 140% соответственно). Исландский ВВП рос как на дрожжах, превышая динамику ВВП Дании, Норвегии и Швеции, а местная крона стала самой переоцененной валютой в мире, если исходить из «индекса Биг-Мака», предложенного Economist.

Борясь с инфляцией, вызванной ростом заимствований и перегревом экономики, ЦБ поднял учетную ставку до 15,5%. Это привлекло на Остров саг международных спекулянтов, которые держали депозиты в местной валюте. За 12 месяцев до августа 2008 года денежная масса выросла на 37,8%, тогда как ВВП увеличился всего на 5%. Как и многие другие банки в мире, осенью 2008 года Glitnir, Landsbanki и Kaupting столкнулись со сложностями при получении новых кредитных средств. В подобной ситуации банки обращаются к ЦБ как к последней инстанции.

Однако исландские банки были столь велики, что их долги превысили 80% внешнего долга страны и многократно перекрыли ее ВВП. У государства просто не было достаточных накоплений для выплат столь чудовищных долгов. По оценкам Центрального статистического управления Исландии, долг трех банков иностранным кредиторам (включая депозиты в филиалах банков за границей) достиг 50 млрд евро, примерно по 160 тыс. евро на каждого жителя. При этом весь ВВП Исландии на конец 2007 года составлял около 8,5 млрд евро.

Кризис обрушил фондовый рынок, а исландскую крону перестали обменивать на другие валюты. По оценкам некоторых аналитиков, уже сегодня последствия кризиса можно оценить в 24% исландского ВВП. Исландию ожидают серьезные экономические трудности и огромная безработица. Банковский кризис имеет и международные последствия: число вкладчиков в филиалах исландских банков за границей превышало 500 тыс., тогда как все население Исландии составляет 300 тыс. человек. Один немецкий банк, BayernLB, понес убытков на 1,5 млрд евро (он предоставлял займы исландским банкам) и теперь просит помощи у немецкого государства, а компенсация банковских вкладов в оффшорной зоне острова Мэн, где работали филиалы Landsbanki и Kaupthing, достигнет 7,5% ее ВВП.

Мадс Уделл считает, что у рыночной экономики нет альтернативы, однако необходимо создать жесткие и обязательные для всех стран правила, регулирующие международные финансовые рынки. «Нам требуются более жесткие основы для финансового сектора и для всего общества. Нам необходимы новые нормы для международных транзакций. Важно, чтобы поддержка какого-то банка в отдельной стране не создавала проблем для другой», – подчеркнул шведский министр.

На недавней встрече в Осло Мадс Уделл и его коллега Кристин Халворсен ратовали за укрепление общескандинавского сотрудничества. Однако пока каждая из Скандинавских стран проводит автономную антикризисную политику, объясняя этот феномен спецификой национальных экономик.

Санкт-Петербург – Копенгаген