Ностальгия

«Время – назад!» – точное объяснение такому странному желанию могут дать социологи, а люди искусства его фиксируют

Мультфильм – искусство, работающее с детскими представлениями о мире. В этих представлениях – не сознание, но подсознание времени. Мультфильмы – вещь гораздо более серьезная, чем принято думать. Не только шедевры вроде норштейновской «Сказки сказок», но и обыкновенные, приключенческие мультики куда как важны для понимания современности и истории.

Между ВПК и Анатолем Франсом

Режиссер Сергей Серегин снял мультфильм по повестям фантаста и востоковеда Кира Булычева про девочку-космонавтку Алису Селезневу. Это третий мультфильм Серегина. Первый, «У Лукоморья с няней», сделан по мотивам сказок Пушкина. Второй, «Пчелка», – по печальной сказке Анатоля Франса. Кроме того, Серегин – режиссер-документалист. Он работал над несколькими фильмами из серии «Оружие России» и фильмом о выводе войск из Афганистана «Последний солдат».

Экранизированный Кир Булычев оказался между военно-промышленным комплексом и Анатолем Франсом. По книжкам про Алису в 1981 году Романом Качановым снят мультфильм «Тайна третьей планеты», в 1984-м Павел Арсенов снял кинофильм «Гостья из будущего». И тот и другой до сих пор пользуются заслуженной известностью, так что Серегин решился вступить в трудное состязание. Впрочем, дело не в одном только состязании – дело в особенной ностальгии, каковая и вынуждает взяться за материал, уже освоенный советскими кинематографистами.

Зря, что ли, в финале фильма Серегина на скафандре игрушки начертано «СССР»? Зря, что ли, он снят в манере советских мультфильмов? Зря, что ли, в начале фильма появляется портрет Ивана Грозного с перевязанной щекой? Привет и поклон Иван Васильевичу, который «меняет профессию»… Имеются и поизощреннее трюки с памятью… Проход Алисы по туннелю – поклон знаменитому проходу Писателя по трубе «мясорубки» в знаменитом «Сталкере» Тарковского.

Время – назад!

Для мультика, пусть и полнометражного, уж очень жутко изображена погибшая планета. Серо-черная, выжженная земля, над пеплом которой порхают жутковатые белые бабочки. Современных детишек в кино ничем не испугаешь, но и они ежатся. Белая бабочка над убитым миром в фильме о машине времени, позволяющей изменить прошлое, припорхала из рассказа Бредбери.

Только у Бредбери гибель бабочки в прошлом чревата необратимой трагедией в будущем, а у Серегина иная эмоция: давануть бы вовремя эту бледную немочь, носительницу космической чумы – может, и трагедии бы не случилось. Идея-фикс российской современности – изменение прошлого. Не было бы тех или иных событий – скольких бед мы бы избежали в недавнем прошлом или настоящем. (Для каждого человека события, которых стоило бы избегнуть, свои, но ощущение роковой власти прошлого – эх, изменить бы его, да вот никак нельзя – у всех одно и то же.) Нормальный реставрационный комплекс.

Серегин точно фиксирует этот комплекс. Неважно, соответствует ли этот комплекс действительности, – важно, что он есть. Есть ощущение, что в прошлом надо было что-то менять, да только не так, как поменяли, а теперь уж ничего не сделаешь. Подобными неясными, облачными, расплывчатыми ощущениями и занимается искусство фильма, прозы, поэзии или мультфильма – несущественно. А чем же еще искусству заниматься? «Время – назад!» – точное объяснение такому странному желанию могут дать социологи, а люди искусства его фиксируют.

Фабула и видеоряд

Славное сочетание – документализм и мультипликационность. Одно уравновешивается другим. Хочется выскользнуть из того мира, где все уже случилось, в тот мир, где все возможно и исправимо. Из документа в сказку. Ту еще сказочку, правда: еще шажок – и из сказки, где все хорошо, получится хоррор-шоу. Девочке Алисе ее инопланетный четверорукий друг великан Громозека на день рождения дарит полет на другую планету.

По ходу дела выясняется, что планета эта погибла лет сто назад от космической чумы. Подарочек на день рождения – мертвая планета. Неплохо. Дальше – лучше. У экспедиции есть машина времени. Есть вакцина против космической чумы. Ею надо обрызгать первых и последних космонавтов планеты, занесших эту гадость. Инопланетяне ростом с земных десятилетних детей.

Послать в прошлое землянина нормального роста или неантропоморфного инопланетянина нельзя – задержат для выяснения: что за чудище обло, озорно прибыло? Поэтому в качестве бонуса к подарку Громозека отправляет спасать планету маленькую деньрожденницу вместе с одноглазым разумным котенком. Разумеется, спасают! Иначе и быть не может. Однако нельзя не почувствовать чудовищность ситуации.

Спасительная инициатива недисциплинированных подростков – важный элемент любой приключенческой истории начиная с «Острова сокровищ» Стивенсона. Но здесь-то главное не то, что Алиса суется в пекло, а то, что ее сует в пекло пусть и четверорукий, но взрослый дядя. Это уже не «Остров сокровищ», а «Иваново детство» какое-то. Важнейший элемент советского менталитета: «Выдай оружие смелым, и в первую очередь – мне!» – сообщает подросток, и взрослый дядя оружие выдает.

Мир, в который попадает Алиса с одноглазым своим другом, обшарпанностью и неблагоустроенностью поразительно напоминает советскую провинцию. Схожесть эта подчеркивается мелькающими то там, то здесь узнаваемыми персонажами советских мультфильмов вроде почтальона Печкина из Простоквашино, мчащегося по городу на велосипеде. Парадокс, однако: фильм о будущем оказывается старомодным ретро.            

«День рождения Алисы». Режиссер Сергей Серегин, авторы сценария Андрей Житков, Андрей Саломатов, Сергей Серегин