Дефолт своими руками

Мировой кризис стал лишь катализатором лесного дефолта – развала лесозаготовительной отрасли, спровоцированного необдуманной политикой правительства страны

В последние месяцы среди российских лесопромышленников получило распространение понятие «лесной дефолт», характеризующее катастрофическую ситуацию, на пороге которой оказалась отрасль. В первую очередь кризис грозит обрушить лесозаготовку – наиболее технологически отсталую и наименее консолидированную часть ЛПК.

Уже в 2008 году объем заготовленной древесины в стране снизился почти на 22% – с 206 млн кубометров в 2007-м до 162 млн. По оценке Министерства сельского хозяйства, курирующего леспром, в текущем году объемы физической заготовки упадут еще на 30% – до 100-110 млн кубометров. Тысячи малых и средних лесозаготовительных предприятий не переживут кризиса. Их отток из отрасли, начавшийся осенью прошлого года, в начале 2009-го принял массовый характер.

«Причины – в сокращении количества эффективно работающих предприятий. В этом принято винить мировой финансово-экономический кризис. Но на самом деле у лесного дефолта есть две чисто российские предпосылки. Первая – новый Лесной кодекс и механизм его введения в жизнь. Вторая – заградительные пошлины на экспорт круглого леса», – утверждает заведующий кафедрой комплексной химической переработки древесины Санкт-Петербургского университета растительных полимеров Андрей Бенин.

Вне поля

«Идеи, заложенные в Лесном кодексе, неплохие. Но вводится он в жизнь абсолютно беспорядочно. Никто до сих пор не понимает, какие документы необходимы для ведения рубок в лесу. Можно сказать, что мы наконец пришли к тому, в чем давно обвиняли Россию западные экологи, – с начала года 100% рубок оказались вне правового поля», – отмечает Андрей Бенин.

Дело в том, что 1 января 2009 года новый Лесной кодекс окончательно вступил в действие. Собственно, все изменения в отраслевом законодательстве должны были начать действовать годом ранее – еще 1 января 2008-го. Но переходный период продлили, в том числе – из-за неготовности подзаконных актов, обеспечивающих плавное внедрение в жизнь новых норм и правил. Отсрочка не помогла – федеральное законодательство по сей день остается неполным и неясным, допускающим неоднозначные толкования. Не везде завершен государственный кадастровый учет лесных участков, что мешает полноценному вовлечению лесных земель в хозяйственный оборот.

Субъекты федерации, в чье ведение передана основная масса лесов, справились со своей частью работы также не блестяще. «Лесные планы утверждены и опубликованы только по нескольким субъектам Российской Федерации, остальные пока не опубликованы, а некоторые даже не утверждены; и качество большинства проектов таково, что использовать их как основные документы лесного планирования будет просто невозможно. Во многих лесных планах содержатся положения, прямо противоречащие действующему законодательству или делающие невозможным выполнение его требований», – говорит координатор «Гринпис России» Алексей Ярошенко. По его словам, многие арендаторы лесных участков вместо детальной разработки планов на десятилетие, как допускает действующее законодательство, вынужденно ограничиваются тем, что создают план лесопользования («проект освоения лесов») на год и даже меньше. В таких условиях планировать развитие бизнеса – примерно то же, что гадать на кофейной гуще.

Малые – на выход

Наиболее драматичным моментом для лесозаготовительной отрасли стало то, что примерно половина арендаторов участков для заготовки древесины не успела привести свои договоры аренды в соответствие с новым Лесным кодексом в установленный срок (до 1 января 2009 года). Отнюдь не из-за собственной нерасторопности: по данным «Гринпис России», из 4,5 тыс. переоформленных договоров аренды госрегистрацию прошли не более 2 тыс. Например, в Псковской области переоформлено 215 договоров аренды на заготовку древесины, к началу 2009 года зарегистрировано всего 66 из них.

На практике это означает, что две трети лесозаготовителей, которые намеревались продолжать бизнес, обязаны выключить бензопилы. Потому что с 1 января 2009 года разрешительный порядок лесозаготовки (согласно порубочным билетам, которые выдавали органы власти) должен смениться заявительным (согласно декларации, заполняемой самим заготовителем). Работать по декларациям имеют право только те, кто успел привести все документы в соответствие с требованиями нового кодекса, то есть не более 2 тыс. предприятий по всей стране.

Как ни парадоксально, лесозаготовителей спасла царящая в отрасли неразбериха. Месяц назад нижегородские предприниматели доказали в областном арбитражном суде, что мнение Рослесхоза о необходимости безусловного прекращения с 1 января действия ранее выписанных порубочных билетов не основано на действующем праве. Дорога в лес осталась открытой – на время.

Но дестабилизация работы отрасли посредством законотворческих инициатив продолжается. «В конце февраля Совет Федерации одобрил новые поправки в Лесной кодекс, которые, отменив заготовку леса по договорам купли-продажи, по сути, административными методами впихивают лесозаготовителей в отношения аренды. Малые предприятия, в основном работающие по договорам купли-продажи, просто вытесняются из леса», – поясняет исполнительный директор Конфедерации лесопромышленников Северо-Запада Денис Соколов. По его мнению, у небольших предприятий недостает финансовой мощи для участия в лесных аукционах (где цена на участки зачастую завышена). Договоры субаренды, как говорилось выше, нелегитимны до проведения кадастрового учета и, кроме того, непомерно дороги для «малышей». По сути, остается единственный вариант – подрядные работы у крупных арендаторов, что не слишком привлекательно в силу слабой прогнозируемости поступления заказов и полной зависимости от «хозяина». То есть перспектив для длительного устойчивого развития у малого бизнеса в лесу не будет.

Ловушка перепроизводства

Другой фактор, разрушительно воздействующий на отечественную лесозаготовку, – перепроизводство древесины, обозначившееся уже летом прошлого года. В этом виноват не столько кризис, сколько необдуманные шаги государства в отношении таможенного регулирования. С июля 2007 года началось поэтапное повышение экспортных пошлин на круглый лес – сначала до 10 евро, в 2008-м – до 15 евро за кубометр.

Быстрый рост пошлин вопреки расчетам правительства страны не сопровождался появлением новых перерабатывающих мощностей. Хотя инвестиции в отрасль увеличивались ежегодно на 20-25%, построено всего около 20 новых крупных лесоперерабатывающих комбинатов и ни одного целлюлозно-бумажного. Дефицит перерабатывающих мощностей в российском ЛПК сохраняется, а экспортные потоки оскудевают. По данным Ассоциации морских портов России, если в целом объем перевалки сухих грузов вырос в 2008 году на 3,6%, то перевалка лесных грузов, напротив, сократилась на 37,5%, до 8,9 млн тонн.

С 1 января 2009 года ручеек экспорта мог полностью иссякнуть в связи с вводом заградительной 80-процентной пошлины. В последний момент решением российского правительства час икс отложили на год. Однако это запоздалое решение уже не способно переломить ситуацию, по крайней мере на Северо-Западе. Как пишет в своем обзоре Институт леса Финляндии (METLA), финские лесопромышленники, основные потребители древесины из СЗФО, «уже подготовились к поставкам сырья из альтернативных источников и вряд ли от этих новых источников откажутся». Закрытие нескольких нерентабельных заводов на территории Финляндии снизило годовую потребность в сырье на 7 млн кубометров (для сравнения: из России в 2008 году поставлено 12 млн кубометров).

Какая-то часть сырья может быть поставлена из стран Латинской Америки, где финские лесопромышленники владеют эвкалиптовыми плантациями. Но основную ставку финны делают на частные лесовладения собственной страны. Правительство Страны Суоми профинансировало программу вовлечения индифферентных лесовладельцев в хозяйственную деятельность: снижен налог на продажи круглого леса, за счет государственных средств строятся дороги. Лесопромышленные холдинги, со своей стороны, предлагают заключать договоры на привлекательных для владельцев леса условиях. От российских заготовителей вряд ли потребуется более 3-5 млн кубометров древесины в текущем году (в первую очередь – березы, без которой пока не могут обойтись финские ЦБК). В перспективе поставки из России должны быть сведены на нет.

«Даже если пошлины будут равны нулю, развернуть потоки балансовой древесины в сторону Финляндии не удастся. Они изменили технологические циклы – дорабатывают созданные в конце прошлого года складские запасы и уже объявили, что через год будут покупать российскую щепу, на которую пока нет пошлины: „Хотите экспортировать – ставьте себе щеподробилки“. Проблемы и отходы оставлять будут у нас, а самый эффективный конечный цикл будет осуществляться у них», – говорит Андрей Бенин.

Будет плохо

Для лесозаготовителей регионов СЗФО ситуация складывается катастрофическая. Основной внешний потребитель круглого леса – Финляндия – практически потерян. Внутренний рынок сильно сжался – лесопилки, затоваренные пиломатериалами, простаивают. ЦБК также снижают объемы производства (по прогнозам – на 30-50% в текущем году) и диктуют поставщикам закупочные цены. «Себестоимость заготовки обезличенной древесины в СЗФО приближается к 1,2 тыс. рублей за кубометр. Цена на баланс на внутреннем рынке установилась на уровне 500 рублей за кубометр. Дорогой высококачественный пиловочник не нужен никому», – рассказывает Денис Соколов.

По прогнозам депутата Государственной думы РФ Георгия Шевцова, лоббирующего отмену пошлин на низкосортную лиственную древесину, потери лесопромышленников СЗФО от нереализованной древесины в 2009 году могут составить 11 млрд рублей. Кроме того, растут многие платежи и тарифы, имеющие отношение к лесной промышленности, лесопользованию и лесному хозяйству. В частности, увеличиваются минимальные ставки платы за лесные ресурсы (за древесину – примерно на 13%), а также привязанные к ним повышающие коэффициенты и надбавки. Одновременно повышаются цены на электроэнергию, газ, перевозки. Для многих арендаторов и лесохозяйственных предприятий, уже находящихся на грани экономической жизнеспособности, это повышение может оказаться смертельным. «Если тенденции развития лесного сектора сохранятся, к концу 2009 года половина лесозаготовителей уйдет из бизнеса. В первую очередь те, кто в 2008-м ушел в „спячку“ в ожидании стабилизации экономической ситуации и ясности в правовом регулировании отрасли», – уверен Алексей Ярошенко.

Последствия вообразить несложно. В ближайшей перспективе – вымывание наименее устойчивой части отрасли – малого бизнеса, что приведет к безработице в лесных поселках и усилению социальной напряженности. В среднесрочной перспективе, на стадии роста рынка ЦБП, – дефицит древесины. Можно предположить, что за полшага до дефицита лесопромышленные холдинги при поддержке государства инвестируют средства в собственную сырьевую безопасность и помогут возродить отрасль в новом, современном, высокоэффективном варианте. Это безусловный плюс. Минус в том, что к тому моменту на мировом рынке даже наш необработанный лес окажется никому не нужным. Место России в качестве экспортера сырья займут страны с интенсивным лесным хозяйством или массовым плантационным лесоразведением.   

Санкт-Петербург