Экономика важнее бюджета

Валерий Сердюков: «Кризис – не стихийное бедствие, ему можно и нужно противопоставлять конкретные действия. И тогда мы извлечем из него существенную пользу, как это ни парадоксально»

Ленинградская область достаточно успешно справляется с кризисными явлениями во многом благодаря диверсификации региональной экономики. В интервью корреспонденту журнала «Эксперт Северо-Запад» губернатор области Валерий Сердюков рассказал об антикризисной программе, запущенной в регионе, и раскрыл особенности социальной составляющей в деятельности правительства Ленобласти.

– Когда для Ленинградской области начался экономический кризис?

– Определить конкретную дату или временной отрезок довольно сложно, потому что в разных отраслях экономики региона кризис проявился и проявляется по-своему. Но надо сказать, что мы начали принимать стабилизационные меры заранее, до того, как почувствовали реальное дыхание мирового экономического кризиса. Уже 30 октября прошлого года при правительстве Ленинградской области была создана антикризисная комиссия под моим руководством. И параллельно – три отраслевые рабочие группы, которые возглавили профильные вице-губернаторы области: Григорий Двас (экономика), Александр Яковлев (финансы), Николай Пасяда (строительство). При этом, охватив основные направления «сопротивления», мы изначально определили первоочередные задачи – сохранение объемов производства и занятости населения.

И с первых антикризисных шагов мы двигались в этом направлении. Так, приняв в ноябре прошлого года решение о введении налоговых льгот для предприятий, сохраняющих объем производства на уровне 2008 года, уже в марте текущего года имели работающий соответствующий областной закон. Для поддержки областных производителей также используем систему госзаказа.

Проблемы крупнейших предприятий, по сути, решаются в ручном режиме. В качестве примера приведу Волховский алюминиевый завод, остановку которого удалось предотвратить путем установления экономически приемлемых для предприятия тарифов на электроэнергию. Важно понимать, что в современных условиях мы в первую очередь заботимся о сохранении экономики, создании потенциала для ее развития и лишь затем размышляем о наполнении областного бюджета. Областная власть готова сегодня, не рискуя социальными программами, поступиться частью доходов, понимая, что они сторицей вернутся завтра.

Система приоритетов

– Каковы перспективы экономики области в условиях кризиса? Вы же, наверное, не рассчитываете, что намеченные меры полностью восстановят объем производства, ведь оно в большей мере зависит от объективных факторов, таких как спрос на продукцию?

– Безусловно, вы правы. Но мы не говорим о сохранении объема производства в каждой из отраслей. Очевидно, что в условиях мирового кризиса в экономике эта цель недостижима. Речь идет об общем объеме производства продукции, в первую очередь – в обрабатывающей промышленности. И в этом смысле экономика Ленинградской области в кризис оказалась более эластичной, нежели экономики ряда других субъектов.

Наше главное преимущество – глубокая диверсификация экономики. Если 12 лет назад одно предприятие обеспечивало до 32% налоговых доходов областного бюджета, то сегодня на территории региона нет ни одного субъекта хозяйственной деятельности, который бы обеспечивал более 5% доходов областной казны. Естественно, это происходит не за счет уменьшения отчислений бывшего «главного кормильца». Сегодня обрабатывающая промышленность Ленинградской области – это крупная нефтехимия, судостроение, автомобилестроение, производство комплектующих, минеральных удобрений , развитая деревообрабатывающая промышленность, горная металлургия и многое другое. Добывающая промышленность обеспечивает до четверти налоговых поступлений. Продолжает устойчиво развиваться агропромышленный комплекс региона, я бы сказал, во многом и благодаря кризису, когда резкое падение импорта увеличило спрос на отечественную продукцию. Так было, кстати, и в 1998 году: областные производители мяса птицы и куриных яиц вытеснили с рынка зарубежных конкурентов.

 pic_text1 Фото: Александр Лисафин
Фото: Александр Лисафин

Возвращаясь к вашему вопросу: да, мы наблюдаем падение производства в отдельных областях, и, конечно, оно напрямую связано с рыночной конъюнктурой. Наша задача – моя как губернатора, членов правительства, антикризисной комиссии – выстроить жесткую систему приоритетов, обеспечивающую общий баланс. И сегодня оценка ситуации в целом скорее настраивает на позитивный лад, нежели внушает пессимизм. Январь, как и следовало ожидать, был месяцем серьезного снижения показателей, но в феврале оно замедлилось. Март некоторые отрасли закончили с нулевым падением производства, а в ряде случаев наблюдался даже рост.

Для сравнения: по данным Минрегионразвития, в январе-марте индекс промышленного производства в России по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составил 85,7%. В Ленинградской области этот показатель по результатам первого квартала достиг 92,4%. Убежден, что это – прямое доказательство верно определенного курса экономической политики областного правительства, а также адекватности мер, принимаемых в условиях кризиса.

Еще хочу подчеркнуть, что около 75% продукции области производится на предприятиях, построенных за последние 10 лет. А это – результат грамотной стратегии, ставки на реальный сектор экономики, которая себя оправдала.

– Тем не менее вынужден обратить ваше внимание на такие факты: в Кингисеппе стоит «Фосфорит», в Сланцах – «Ленинградсланец», «Форд» перешел на четырехдневную неделю, говорить про Пикалево вообще не приходится…

– И зря не приходится. Не хочу умалить заслуги и профессионализм ваш и ваших коллег, но, к сожалению, средства массовой информации любят устраивать сенсации в связи с остановкой производства, а сообщить о его возобновлении частенько забывают.

Да, у ряда крупных предприятий региона возникали проблемы со сбытом продукции в связи с ситуацией на мировых рынках. Но тот же «Фосфорит» заключил договор о поставках 40 тыс. тонн минеральных удобрений в Белоруссию под государственные гарантии. «Ленинградсланец» уже в ближайшие месяцы начнет поставки металлургам Южного Урала.

Вот вы говорите об остановках производства. А знаете ли вы, что за последнюю неделю апреля в Ленинградской области запустили четыре новых предприятия или технологические линии? Все они обеспечены заказами и, помимо прочих достоинств, снизят ущерб от сокращения производств на других предприятиях.

– В то же время современные производства, о которых вы говорите, автоматизированы, механизированы, даже роботизированы. Очевидно, что потребность в рабочей силе у них значительно ниже, чем нужно для компенсации роста предложения на рынке труда. А как же ваш тезис о поддержании занятости населения? Нет ли тут противоречия?

– Противоречия нет по двум причинам. Во-первых, появление современных производств – естественный процесс в экономике, поскольку рост производительности труда сегодня невозможен без глубокой автоматизации производства. Во-вторых, надо еще иметь в виду и другие факторы, а именно: каждое предприятие, начинающее производство, помимо сотни или двух сотен рабочих мест непосредственно в цехах обеспечивает развитие смежных отраслей и инфраструктуры, где также создаются новые рабочие места. Это и дилерская сеть, и логистика, сфера обслуживания, ремонт и профилактика оборудования, обеспечение компьютерами и т.д. К примеру, 150 рабочих мест на новом деревообрабатывающем заводе в деревне Чудцы Бокситогорского района уже привели к загрузке почти вдвое большего числа работников. И так происходит на всех новых производствах.

– Но этого, согласитесь, недостаточно для того, чтобы победить безработицу в регионе?

– Совсем победить безработицу невозможно. Особенно в России. Но я не об этом. Интересный факт – зарегистрированная безработица в Ленинградской области за первые две недели мая, наверное, впервые с начала кризиса уменьшилась примерно на 500 человек. Так, на 1 мая в регионе зарегистрировано 16 тыс. 193 безработных. Уже 13 мая эта цифра составила 15 тыс. 725 человек. Статистика неумолима: 0,5 тыс. жителей области нашли работу сейчас, в разгар кризиса. Кстати, коли уж мы приводим цифры, за первые месяцы 2009 года трудоустроились более 6 тыс. человек.

Проблема, как вы понимаете, не в общем уровне безработицы. Он у нас, кстати, не превышает фоновый – менее 2% работоспособного населения. Если вы посмотрите статистику, то убедитесь, что во многих странах Европы уровень безработицы значительно выше. Похожая картина и в ряде российских регионов. Кроме того, должен сказать, что структура нашей безработицы весьма своеобразна. Ее резкий скачок в течение последнего полугодия обусловлен вовсе не массовыми остановками предприятий области. Здесь совсем иные факторы. Во-первых, социальные опросы среди желающих зарегистрироваться в качестве безработного показали, что практически каждый третий лишился рабочего места в других субъектах федерации и вынужден вернуться к месту постоянного проживания – в Ленинградскую область. Во-вторых, немалую долю среди новых безработных составляют те, кто никогда легально не участвовал в общественном производстве, занимаясь домашним хозяйством либо ничем не занимаясь и тунеядствуя. Привел их на биржу труда не поиск работы, а желание получить увеличившееся пособие по безработице в размере 4,9 тыс. рублей. Надо ли говорить, что на самом деле на такую сумму могут рассчитывать лишь честные труженики, получавшие высокую зарплату и имеющие определенный стаж работы?

Не ждать яблочко

– Согласно статистике, за период кризиса число безработных в области выросло более чем в два раза – с 6 до 15 тыс. Как-то не верится, что это вызвано лишь желанием людей урвать не самое высокое, согласитесь, пособие по безработице…

– Как вы тогда объясните тот факт, что по итогам первого квартала Росстат зафиксировал рост официально зарегистрированной безработицы на 128% и одновременно – увеличение числа занятых в областной экономике на 0,8%?

Проблема не в количестве безработных, а в их профессиональной структуре и мобильности. На уровне арифметики все кажется просто. Есть Пикалево, где несколько сотен человек могут завтра оказаться безработными, и есть Кириши, где для строительства и последующей эксплуатации нефтеперерабатывающего завода требуется тоже несколько сотен человек. Расстояние между потенциальными безработными и потенциальными рабочими местами – 100 км. Помимо заработной платы киришский завод предлагает еще и общежития. Но почему-то пикалевцы не рвутся на работу в «Киришинефтеоргсинтез». Еще ближе к Пикалево, в Тихвине, строится предприятие всероссийского масштаба по выпуску грузовых железнодорожных вагонов нового поколения. Там нужны строители, будут нужны станочники-сборщики, слесари, представители других рабочих специальностей. Но и там не видно наплыва желающих из Пикалево. Мы в недоумении: с одной стороны, мы не разрешаем «Киришинефтеоргсинтезу» привлечь тысячу иностранных рабочих, не открывая миграционную квоту, а с другой – наши надежды на пикалевцев, тихвинцев, волховчан не оправдываются, при том что трудовой потенциал самого города Кириши уже задействован целиком.

А ведь совсем недавно все было иначе: в советские времена люди практически не раздумывая ехали на целину, Братскую ГЭС, БАМ и другие важные объекты. Кто-то ехал за длинным рублем, кто-то – за запахом тайги. Но – ехали, а не сидели на печке и не ждали, когда им принесут яблочко на тарелочке с голубой каемочкой. Когда-то я сам так попал в Заполярье, в шахтерскую Воркуту.

– Давайте поставим себя на место здравомыслящего пикалевского рабочего. Потеряв зарплату 15-20 тыс. рублей, он вряд ли выиграет, уехав в другой город. Там ему придется жить одному, без семьи, в общежитии. С учетом кризиса его зарплата наверняка будет меньше, чем в Пикалево. Молодежь все это не пугает, но основная масса работников – люди среднего возраста, которым очень сложно поменять не просто профессию, а образ жизни, место жительства…

– Вы сами пришли к выводу, что социум не измеряется простой арифметикой. Кризис еще раз убедил нас в том, что глубокие проблемы не имеют простых решений.

 pic_text2 Фото: Андрей Малашкевич
Фото: Андрей Малашкевич

Вот, например, во всех муниципальных районах и крупных поселениях созданы условия для участия временно неработающих в общественных работах. Казалось бы, чем сидеть дома и жаловаться на жизнь, лучше пойти покрасить здание, убрать улицу, починить забор. Такая работа не требует особо высокой квалификации, под руководством опытного мастера ее может выполнять практически любой. За четыре месяца по всей области на общественные работы пришли менее 500 человек. Мы рассчитывали, что таким образом поддержим граждан, дав им и занятие, и заработок. Оказалось, что люди воспринимают такую форму занятости как реальную потерю социального статуса.

Обратите внимание, сейчас не начало 1990-х годов, а конец первой декады ХХI века. Последние 10 лет страна в целом с каждым годом жила все благополучнее, мы плыли по течению, и сегодня потеря стабильности вызывает настоящую панику. Начинать с нуля всегда сложно, а понять, что это надо сделать, еще сложнее.

– Вы затронули проблему, особенно остро проявляющуюся в моногородах. Много ли их вообще в Ленинградской области?

– Если мы говорим о классических моногородах, то, к счастью для региона, их можно пересчитать по пальцам. В немалой степени благодаря тому, что в течение последних 10 лет мы сознательно и целенаправленно привлекали и отечественных, и иностранных инвесторов в города с одиночными крупными предприятиями. По существу, к моногородам в Ленинградской области можно отнести Пикалево, Бокситогорск, Сланцы, Сосновый Бор, Каменногорск, Светогорск, Кириши, Никольское Тосненского района. Но заметьте, что в качестве «горячих точек» сегодня в СМИ фигурируют далеко не все эти населенные пункты. В ряде случаев это объясняется нормальной ситуацией на рынке, продолжающем активно потреблять продукцию заводов. Так, например, происходит в Киришах и Светогорске. В некоторых моногородах реализуются крупные инвестиционные проекты. В других появляются новые предприятия, пусть и меньшего масштаба, чем традиционные гиганты.

Залог успеха

– Я так понимаю, что вы говорите про малый и средний бизнес. Какую роль вы отводите ему в экономике региона, особенно в кризисный период?

– Правительство Ленинградской области всегда уделяло большое внимание малому и среднему бизнесу, предпринимательству. Еще в 2005 году мне было поручено возглавить рабочую группу Госсовета по разработке предложений по поддержке малого и среднего бизнеса. И за прошедшие годы в регионе созданы все условия: действует целевая программа по поддержке этого сектора экономики, ежегодно миллионы рублей из областной казны тратятся на кредитование, субсидирование, обучение, информационную поддержку начинающих предпринимателей. Область приняла один из самых либеральных в стране законов. Он дал предпринимателям право выкупа до 2,5 тыс. кв. м площади производственного и административного назначения с рассрочкой на пять лет и максимально облегчил условия сделки.

В результате около 40% занятых в экономике региона трудятся на малых и средних предприятиях, которые обеспечивают около трети объема производства продукции и оказания услуг. Признаюсь, во многом именно предприниматели оказались наиболее подготовленными к непростым условиям кризиса. Конкуренция (залог успеха, как известно) заставляла их постоянно заниматься оптимизацией производства, мониторингом рынка, перераспределением финансовых потоков. Поэтому в этом сегменте класс менеджеров более мобильный и гибкий в смене рода деятельности, номенклатуры продукции, услуг.

– В каких сферах в большей степени заняты малые и средние предприятия?

– Значительная доля малых и средних предприятий в Ленинградской области работают в торговле, сфере услуг, общественного питания. Их достаточно много и в сельском хозяйстве, рыборазведении, лесной и деревообрабатывающей промышленности. Благодаря жилищно-коммунальной реформе малый и средний бизнес начал приходить в управление и обслуживание жилого фонда. Ну а, например, инфраструктура туризма практически целиком представлена малыми, средними предприятиями и индивидуальными предпринимателями.

– Какова судьба крупных инвестиционных проектов, реализуемых в области? Новые проекты подвергаются заморозке?

– Инвестиционный портфель не только не похудел, но и продолжает набирать объем. За прошлый месяц я разрезал пять ленточек на торжественных церемониях открытия новых предприятий и технологических линий. Запущено производство стеклопластиковых труб в промзоне «Кирпичный завод», введены в строй крупнейший в России деревоперерабатывающий комплекс в Бокситогорском районе, завод по производству автомобильных компонентов во Всеволожске, новая технологическая линия работает на Сясьском целлюлозно-бумажном комбинате.

О замораживании крупных инвестиционных проектов речь не идет. В области осуществляются такие масштабные инвестиционные проекты, как создание замещающих мощностей Ленинградской атомной электростанции, строительство магистрального газопровода «Северный поток», второй очереди Балтийской трубопроводной системы, производственного комплекса в Киришах, Тихвинского завода железнодорожных вагонов.

Продолжается развитие порта Усть-Луга, строительство по заказу ОАО «Газпром» газодобывающих плавучих платформ на Выборгском судостроительном заводе. Принято решение о создании крупной верфи в Приморске, где будут выпускать суда для транспортировки углеводородов. Эти проекты – крупнейшие не только в масштабах Ленинградской области, они являются важнейшими в масштабах страны.

Кризис – не стихийное бедствие, ему можно и нужно противопоставлять конкретные действия. И тогда мы извлечем из него существенную пользу, как это ни парадоксально. Надеюсь, мне удалось в этом вас сегодня убедить.

Санкт-Петербург