Остались одни лебеди

Символ русского балетного искусства, поставленный на поток, превращается в дежурное блюдо туристической программы

С отступлением белых ночей культурный слой в Северной столице делается тонким и невесомым, как лебединый пух. На каждом шагу в центре города можно встретить эффектную и броскую афишу с интригующей фразой: «Лебеди гибнут. Искусство бессмертно». И рядом – это уж непременно – английская версия: «Birds die. Art doesn’t». Что скрывается за этими крылатыми словами? На самом деле понимать их следует с точностью до наоборот. Корректный перевод с маркетингового языка на общедоступный мог бы звучать так: «Искусство отдыхает, остались одни лебеди». Когда туристическая страда в Петербурге движется к своему пику, а филармонические залы и музыкальные театры закрываются на каникулы, в межсезонном провале разливаются безбрежные воды «Лебединого озера».

Воды, надо сказать, не очень прозрачные. Знаменитый балет Чайковского дается из вечера в вечер, практически без пауз, на сценах, не приспособленных для балетных спектаклей, в исполнении трупп, уровень профессионализма которых далеко не бесспорен. В театральные и концертные залы доставляют туристов из Японии и Кореи на автобусах, гостей из российских губерний – на собственных ногах, чтобы они приобщились к… «самому популярному названию русского балетного репертуара». Кроме названия с шедевром Льва Иванова – Мариуса Петипа эти эрзац-продукты мало что связывает. Символ русского балетного искусства, поставленный на поток, превращается в дежурное блюдо туристической программы и занимает место в одном ряду с матрешками и другими атрибутами в стиле а-ля рюсс.

Русский балет, до недавнего времени считавшийся одним из бесспорных конкурентных преимуществ нашей страны, хорошо продается. Как долго это продлится? Предприимчивые менеджеры, делающие бизнес на «Лебедином озере», вряд ли заглядывают в будущее. Свою миссию они могут понимать по-разному: нести культуру в массы, дать заработать артистам, пропагандировать национальные ценности. Главное, что пока бизнес, паразитирующий на искусстве, процветает.

Может, и не стоило бы лишний раз привлекать внимание к балетному «чесу», если бы летняя лебединая вакханалия не нарушала процесс нормального воспроизводства зрителя. Несколько зрительских поколений формировались, ориентируясь на устойчивую шкалу ценностей – «билет на балет» имел более или менее понятный эстетический эквивалент. Попытки расшатать эту эстетическую константу приведут к тому, что квалифицированного зрителя мы потеряем. А если это произойдет, можно будет забыть о том, что «в области балета мы впереди планеты всей».

Зритель пока еще держится – вопреки всему. Не только цены на билеты представляют собой проблему. Бьет в глаза скудость или полное отсутствие информации о достойных событиях, а сообщения, которые появляются, зачастую полны нелепиц и фактических ошибок. На днях замечательный английский актер Стивен Фрай – бесподобный и бесконечно обаятельный Дживс из сериала по мотивам книг Пэлема Грэнвила Вудхауза – был замечен на опере в Мариинском театре. «На „Рейнгольде“», – сообщали интернет-порталы, не смущаясь тем, что такого названия на русской оперной сцене не было и нет. Посчитала бы это сообщение уткой, если бы не видела узнаваемого персонажа своими глазами, когда в Мариинском театре давали «Золото Рейна». Перевести английскую кальку на русский язык – задача невыполнимая? Или: «Да кто в них разбирается, в этих операх?» Профессиональной критике много труднее: искусство – это последнее, что интересует серьезную прессу, и первое, что слетает с полосы, даже если редактор не чужд прекрасного. «Почему?» – «Ну, время сейчас такое…»

К слову, о времени. К балету оно беспощадно. Если о спектакле не заботиться, он ветшает быстро и непоправимо. Как с любимой вазочки, с него нужно регулярно стряхивать пыль метелкой и протирать до блеска мягкой тряпочкой. Это хорошо знают в академических театрах, где с «Лебединым озером» тоже не все благополучно. В Мариинке, где несколько десятилетий балет идет в редакции Константина Сергеева, несмотря на усилия репетиторов и наличие таких выдающихся исполнительниц, как Ульяна Лопаткина и Диана Вишнева, «Лебединое» ветшает на глазах. Рассыпаются игровые мизансцены, стерся, как медный пятак, «черный» акт с его сюитой характерных танцев. Венгерский, неаполитанский, мазурка: сходство растет, различия утрачиваются – получаем полное торжество глобализма. Михайловский театр, где «Лебединое» – это добросовестный микс, сделанный в свое время Николаем Боярчиковым, спектакля слегка стесняется.

Кстати, если в Петербурге появляются балетные звезды, приписанные к другим театрам, можно быть уверенным, что для гастрольных выступлений на наших сценах они выберут не «Лебединое озеро», а что-то другое. Так, в последние несколько недель Петербург посетили прима-балерина Большого театра Светлана Захарова и молодые, но уже яркие московские звезды, лауреаты престижной международной премии «Бенуа де ля Данс» Наталья Осипова и Иван Васильев. И Захарова, и юные лауреаты для своих выступлений выбрали «Жизель» и станцевали ее в Мариинском и Михайловском театрах соответственно. Спектакль в Михайловском прошел совсем недавно и почти без рекламы, что не мешает ему претендовать на звание одного из самых запоминающихся событий сезона. «Жизель» на полвека старше «Лебединого», но заботятся о ней лучше: в свои без малого сто семьдесят она свежа и хороша.

Михайловский театр недавно заявил о намерении подготовить новую версию «Лебединого озера». На пресс-показе, посвященном премьерам будущего сезона, была представлена вторая («лебединая») картина в версии Александра Горского – петербургского хореографа, в начале ХХ века перенесшего спектакль Иванова – Петипа в Большой театр, где балет благополучно сохранялся до 1960-х годов. Призрак извечного противостояния московской и петербургской школ растревожил знатоков и ценителей. Спектакль еще не состоялся, но возможность воочию сравнить редакции, оценить нюансы уже внесла оживление и создала интригу. Может быть, как раз в этом «символ русского балета» и нуждается – в возрождении интереса искушенного зрителя. Он должен поверить, что балет может быть интересен не только невзыскательным туристам.