На распутье

Владимир Княгинин: «Регионы Северо-Запада должны как можно скорее определить пути модернизации своей экономики»

Экономическая ситуация в регионах СЗФО в следующем году внушает оптимизм только на фоне тяжелейшего 2009-го. Если регионы будут медлить с диверсификацией, то о стабилизации есть смысл говорить только в краткосрочной перспективе. В этом уверен директор Центра стратегических разработок «Северо-Запад» Владимир Княгинин. В интервью корреспонденту «Эксперта С-З» он рассказал о наиболее жизнеспособных стратегиях регионов СЗФО и обозначил вопросы, на которые региональные власти должны ответить в первую очередь.

– Можете ли вы назвать типичные ошибки региональных властей при выстраивании экономической политики в кризис?

– Обобщив, могу выделить две ключевые ошибки. Первая, характерная для первой фазы кризиса, – не замечать его. Многие долго не хотели признавать, что экономические трудности глобального характера реально сказываются на регионе, предпочитая делать вид, что их это не коснулось. И вторая, которую можно наблюдать сейчас, – ждать, что все восстановится и будет так, как и прежде. Немало этому способствует конъюнктурный рост цен на сырьевых рынках, провоцируя отказ от диверсификации и примирение с импортом иностранных технологий. Сама собой ситуация не восстановится, без диверсификации экономики и модернизации ее структуры мы в перспективе вернемся к тому, что пережили в 2008 году. При этом, делая ставку на инновации, следует определить, будет инновационная стратегия основана на собственных технологиях либо на их импорте. Данный аспект, на мой взгляд, ключевой при построении стратегии модернизации нашей экономики.

Кто упал?

– Какие регионы СЗФО пострадали от кризиса в большей степени?

– В разные периоды кризиса ситуация в регионах CЗФО менялась. Первыми его удар почувствовали территории, отличающиеся сырьевой зависимостью. Столкнулись с проблемами и регионы, экономика которых связана с лесной промышленностью, металлургией. В меньшей степени в первую фазу кризиса падение ощущалось в тех регионах, где в объеме ВРП существенную долю занимает машиностроение. В этой отрасли контракты и проекты носят долгосрочный и плановый характер, и поскольку многие из них приостановить было невозможно, в первые месяцы производство функционировало и его сокращение было плавным.

Болезненная ситуация наблюдалась в сфере недвижимости – на первом этапе этот рынок особенно пострадал в Вологодской области, Карелии, Архангельской и Мурманской областях. Ненецкий автономный округ в силу своей сырьевой ориентированности напрямую зависел от цен и спроса на нефть. На данный момент можно говорить о том, что положение здесь стабилизировалось, как, впрочем, и в Коми.

На следующем этапе, когда начались проблемы инвестиционного характера и сократилась потребительская активность населения, влияние кризиса почувствовал и Санкт-Петербург. Сейчас очевидно, что Северная столица выдержала давление экономических трудностей. Хотя рынок труда Петербурга не избежал негативных последствий – произошло реальное снижение заработных плат, произведены сокращения персонала, – тем не менее параметры безработицы оставались относительно низкими. Город выдержал удар и по производственным показателям. В транспортной отрасли произошло сокращение объемов перевозок наиболее дорогих грузов, но возрос объем более дешевых. В целом масштабы экономики достаточно велики, что позволило городу пережить кризис.

Пострадали регионы, где наблюдалась высокая доля бюджетных расходов, а масштабы экономики не столь существенны. В частности, это Новгородская область, Карелия. На данный момент можно говорить о том, что несколько восстановилась ситуация в Вологодской области: там произошел ценовой «отскок», рынок металлургии частично восстановился по объемам. Определенный рост в Вологодской области повлиял и на ситуацию в Карелии и Коми. Стали расти цены на уголь, хоть и медленными темпами, но начали восстанавливаться объемы транспортных перевозок. Сейчас, конечно, они не достигли докризисных параметров, однако ситуация стала немного легче.

Немаловажно, что и на федеральном уровне, и на уровне субъектов РФ был осуществлен комплекс антикризисных мер. Выделялись средства на переподготовку кадров, ряд программ получили бюджетное финансирование. Так что в ходе кризиса положение менялось: в одних регионах больший спад наблюдался в первый период, в других – во второй.

Ключевая зависимость

– На данный момент можно говорить о предварительных итогах года в экономике регионов СЗФО?

– Что будет к концу года, пока сказать сложно. Сегодня мы видим конъюнктурный всплеск на мировых рынках, связанных с сырьевыми товарами. Надо полагать, что в краткосрочной перспективе ориентированные на экспорт сырья регионы будут чувствовать себя относительно неплохо. В следующем году бюджетные расходы останутся основным фактором стабилизации экономики регионов, но оптимизм в краткосрочной перспективе внушает именно оживление на сырьевых рынках. Нам очень помогла долларовая нестабильность. Сейчас можно наблюдать надувание очередного «пузыря» на товарно-сырьевых рынках, в краткосрочной перспективе это выгодно российской экономике в целом и СЗФО в частности.

– Есть ли примеры того, что отдельные отрасли смогли улучшить свое положение?

– Часть отраслей, ориентированных на импортозамещение (в первую очередь сельское хозяйство и пищевая промышленность), использовали падение импорта, вызванное долларовой инфляцией, хотя и не в той мере, как в 1998 году. Возросла доля российского мяса, овощей и фруктов. Правда, сегодняшнее укрепление рубля снижает конкурентоспособность нашей продукции, так что процесс импортозамещения имеет определенные границы.

– Какие регионы СЗФО сейчас наиболее экономически стабильны?

– В первую очередь, конечно, Санкт-Петербург. Определенный позитив наблюдается в тех регионах, экономика которых связана с нефтью и углеводородами. По прогнозам аналитиков, цены на нефть в течение ближайших месяцев не опустятся ниже 70 долларов за баррель или по крайней мере будут колебаться в районе 60-85 долларов. Если прогнозы подтвердятся, то НАО и Коми будут чувствовать себя вполне благополучно. Многое зависит от того, смогут ли произвести реструктуризацию металлурги. Пока ключевые предприятия черной металлургии Северо-Запада с последствиями кризиса справляются.

– Могут ли какие-то регионы справиться с последствиями кризиса самостоятельно или это решаемо только на государственном уровне?

– Кризис настолько масштабен, что силами регионов преодолеть его влияние невозможно. В лучшем случае мы можем говорить о том, что регион способен как-то повлиять на рынок труда, сгладить ситуацию с безработицей путем создания дополнительных рабочих мест. Но в целом борьба с кризисом – это задача на уровне страны.

– Какие факторы, на ваш взгляд, должны быть определяющими при разработке концепций и программ развития регионов СЗФО?

– Я думаю, что при разработке стратегий развития необходимо опираться на те выводы, которые можно сделать в результате кризиса. Что продемонстрировали глобальные экономические трудности? Первое – требование устойчивости экономики является не формальным, а важным и принципиальным. Сегодня мы столкнулись с тем, что если ставка сделана на ограниченное количество отраслей, компаний, это закладывает основу неустойчивости экономики в целом, какими бы темпами отдельные секторы ни развивались. Сейчас задача всех, кто так или иначе связан со стратегированием в экономике, – прийти к новому пониманию устойчивости, которая достигается прежде всего диверсификацией.

Второе, что выявил кризис, – зависимость от внешних рынков. Стало ясно, что никакой регион не способен абстрагироваться от общего влияния и Россия не может быть тихой гаванью. Все свои стратегии нам необходимо вписывать в мировые рынки и понимать, что эти рынки подвержены масштабным колебаниям, связанным не с поведением регионов, а с действиями неуправляемых глобальных игроков.

Очевидно, что старые секторы экономики, являющиеся частью производственной специализации регионов РФ, такие как металлургия, химия, добыча сырья, могут демонстрировать высокие темпы роста не по причине своей производительности и технологического подъема, а в силу конъюнктурных колебаний на внешних рынках. Как только мы ставим целью достижение экономического роста регионов не за счет эксплуатации доступных ресурсов, а за счет новых знаний и технологий, возникает необходимость выбора.

Президент обозначил пять приоритетных направлений модернизации российской экономики: энергоэффективность и энергосбережение, ядерные и космические технологии, медицина и стратегические информационные технологии. Какова доля этих секторов в регионах СЗФО? Ясно, что совсем невелика. На данный момент Петербург предпринимает усилия по разворачиванию фармацевтического кластера. Но на базе чьих технологий он будет функционировать? Российские ли это технологии или будет создан всего лишь процессинговый центр, расположенный на территории города, – этот вопрос остается открытым. Развивать инновационные секторы необходимо, и каждый регион должен определиться, на какие именно делать ставку.

Проблема выбора

– На недавнем съезде партии «Единая Россия» в Петербурге премьер-министр Владимир Путин отметил, что с Тольятти должна начаться реализация пилотных проектов комплексного обустройства моногородов. Речь идет о новой инфраструктуре – дорогах, площадках под размещение современных производств, технопарков и бизнес-инкубаторов. Проблема моногородов актуальна и для СЗФО…

– Для моногородов диверсификация жизненно необходима. Хотя в этом случае наиболее сложно определить направления, по которым она будет проводиться. Я согласен с тем, что нельзя ограничиваться государственной поддержкой только лишь градообразующих предприятий. Необходима работа с территорией в целом. Четвертый урок, который преподал нам кризис, следующий: нужно четко определить масштабы управления: чем мы управляем – отраслями и компаниями или городами и территориями. На первом этапе кризиса ставка была сделана на помощь компаниям и финансовым структурам. По мере продвижения кризиса стало очевидно: все проблемы предприятий и моногородов, а также наши будущие достижения связаны с модернизацией территорий. Именно модернизация города создает запрос на разработку технологий, развитие определенных отраслей и, соответственно, отдельных компаний.

– Можно ли привести пример жизнеспособной стратегии развития региона, в ВРП которого велика доля одного-двух секторов?

– На мой взгляд, примером может стать Вологодская область. Здесь власти идут по следующему пути. Первое направление – сохранение базовых секторов – лесопереработки и химической промышленности. Плюс взят курс на глубокую переработку получаемого сырья, за счет чего увеличивается добавленная стоимость продукции. И третий аспект – создание технологических и инновационных производств. На этапе становления они не могут оказывать существенного влияния на экономику региона, но это тот самый потенциал, который в будущем позволит минимизировать зависимость региона от базового сектора.

– В 2010 году основным фактором стабилизации экономики регионов по-прежнему будут бюджетные затраты?

– Да, избежать этого вряд ли удастся. И здесь существует опасность непомерного расширения доли ответственности государства. Нужно определить, верно ли мы оцениваем пределы управления нашей экономикой. Да, 2010-й будет годом бюджетных затрат, но сколь длительными могут быть эти затраты?

На данный момент на фондовом рынке страны опять надувается «пузырь». Его масштабы, конечно, меньше, чем в 2008 году, но тренд тот же – компании не платят дивиденды, но их акции и ценные бумаги растут в цене. Дешевая ликвидность, источником которой является печатный станок, наводняет экономику и переливается на фондовый рынок. Бесконечно это продолжаться не может, потому что государство, наводняя ликвидностью экономику, беря на себя социальные обязательства, расширяет свою зону ответственности. Как следствие, возникает проблема, откуда брать средства на содержание этой ответственности.

Когда грянул кризис, государство расширило ответственность существенным образом – были социально ориентированы бюджеты, развернуты программы по бюджетному финансированию инфраструктурных проектов. Но постоянно жить с дефицитным бюджетом невозможно. Поэтому важнейшие вопросы, на которые сегодня должен ответить каждый регион, – каков предел ответственности, каковы источники ее обеспечения и способны ли мы управлять этой ответственностью.

Формируя бюджеты следующего года, большинство региональных властей занимают очень осторожную позицию. Прогнозы по доходности весьма консервативны. Конечно, экономическая картина 2010 года менее напряженна, но ситуацию можно будет назвать оптимистичной лишь в сравнении с тяжелым 2009 годом. Я бы не сказал, что какой-либо регион, проектируя бюджет, чувствует себя вольготно при определении его доходной части.

– ЦСР «Северо-Запад» – разработчик концепций стратегии социально-экономического развития Псковской области на период до 2020 года и стратегии НАО до 2030 года. Вы можете обозначить предполагаемые приоритетные направления их развития?

– В случае с НАО направления развития достаточно ясны: ключевой базовый сектор – добыча углеводородов, основная задача – обеспечить хотя бы минимальную диверсификацию экономики округа. Конечно, ничего сопоставимого с масштабами этого базового сектора в структуре ВРП нет, но с точки зрения занятости коренного населения, его доходов, образа жизни, альтернативные секторы стопроцентно нужно поддерживать. Такими секторами могут быть сельское хозяйство и разработка неуглеводородных природных запасов. Что касается базового сектора, то стратегически важны диверсификация поставок углеводородов и более глубокая их переработка. Это требует и усиления транспортной отрасли, и развития портового строительства.

Другое дело – Псковская область: это регион с более сбалансированной структурой экономики. Область находится на границе двух агломераций – московской и петербургской. Соответственно, задача – усиление роли области в деятельности этих двух важнейших рынков. И с этой точки зрения перспективы области связаны с развитием транспортной логистики, туризма и девелопментом. Относительно благоприятная ситуация в регионе с сельским хозяйством и пищевой промышленностью. Псковской области важно сохранить действующие предприятия, но также можно рассчитывать и на то, что московская и питерская агломерации так или иначе «поделятся» с регионом резидентами промышленных зон. Ключевой для области вопрос – высшее образование: только его развитие позволит удержать здесь молодежь.

Не ждите, что все восстановится

– Каковы, на ваш взгляд, приоритетные направления развития Санкт-Петербурга?

– Очевидно, что Петербург и Ленинградская область будут выполнять роль главного транспортного узла для взаимодействия России и ЕС. Возможно, проекты в сфере транспорта и логистики претерпят существенные изменения, но и в дальнейшем эта отрасль будет выступать двигателем развития региона. Кроме того, мощности, тяготеющие к сборке и переработке прибывающих грузов, также будут базироваться в Санкт-Петербурге и окрестностях.

Переход к новой энергетике необходим. При устаревшей инфраструктуре говорить о выходе на инновационный путь развития бессмысленно

Петербург все больше и больше нуждается в развитии инновационно-технологического сектора. Без него второй по значимости город страны, с 4,5 млн населения, с серьезными претензиями на участие в мировой экономике, развиваться не может. Есть хороший задел в секторе информационных и коммуникационных технологий, идет работа по созданию фармацевтического кластера, думаю, перспективы имеют секторы индустрии здоровья – биотехнологии, велнесс (в широком понимании). Полагаю, что также необходимо создание кластера креативной индустрии и петербургской школы дизайна.

В ближайшие пять-семь лет город должен будет принимать решения, касающиеся его инфраструктурной базы. Минэкономразвития инициировало программу по энергосбережению и повышению энергоэффективности городов. Это общий тренд развития европейских городов, и Северная столица должна определиться, участвовать ли в переходе к новой энергетике. Это могло бы стать толчком к развитию машиностроения, производства новых материалов, стать трамплином для преобразования строительного сектора. На мой взгляд, альтернативы нет: переход к новой энергетике необходим, Петербург должен идти по пути развития европейских столиц. При устаревшей инфраструктуре говорить о выходе на инновационный путь развития бессмысленно.

Другой важный аспект – как будет выглядеть новая экономическая карта? Для Санкт-Петербурга важно, смогут ли принимаемые на разных уровнях программы, в том числе по созданию исследовательских университетов, по поддержке инновационно-технологического сектора со стороны «Роснанотеха», усилить и модернизировать инновационную деятельность на Северо-Западе.          

Санкт-Петербург