Мало-помалу

Предприниматели, выстраивая бизнес, полагаются скорее на собственные силы, нежели на помощь государства. Это сказывается на слабой динамике роста малых компаний

В период глобального кризиса правительства многих стран делают серьезную ставку на развитие малого и среднего бизнеса. И это понятно: в кризис малый и средний бизнес чувствует себя намного устойчивее, чем крупные корпорации. Акции малых предприятий не торгуются на бирже, и потому в кризис им не грозит потеря капитализации. К тому же малым предприятиям и в спокойное время получить кредит было практически невозможно, поэтому большинство компаний сектора встретили кризис не обремененными большими долгами. Однако резкого скачка предпринимательской активности не замечено, условия для роста бизнеса по-прежнему не созданы.

Нет кулака

Утверждение, что государство совсем не оказывает внимания малому бизнесу, по меньшей мере неправдоподобно: поддержка оказывается как на федеральном, так и на региональном уровне. По данным Министерства экономического развития РФ, в 2009 году расходы федерального бюджета на помощь малому и среднему бизнесу возросли почти в четыре раза по сравнению с запланированными ранее – с 4,35 до 18 млрд рублей. В основном средства перечисляются в региональные фонды поддержки малого и среднего бизнеса, созданные для обеспечения занятости населения и содействия предпринимателям при запуске бизнеса.

По словам председателя Ассоциации малого бизнеса в сфере потребительского рынка Санкт-Петербурга Алексея Третьякова, помощь идет и по линии правительства Северной столицы. Причем по объемам помощи и количеству программ, направленных на поддержку бизнеса, город занимает одну из лидирующих позиций в России. Так, в частности, по Закону о приоритетном праве выкупа помещений, арендуемых предпринимателями, во всей стране приобретено всего 500 помещений, но более половины из них – в Петербурге.

«Поддержка есть, – признает Третьяков, – но распространяется она не на весь малый бизнес, а лишь на незначительную его часть. С одной стороны, понятно, что власть стремится стимулировать предпринимателей, работающих в инновационной сфере, но таковых единицы». К примеру, в Петербурге около 70% малого и среднего бизнеса – предприятия розничной торговли. И хотя этот вид деятельности сложно отнести к созидательной, однако торговые компании выполняют социальную функцию, поскольку создают условия для сбыта продукции других малых предприятий, которые не могут пробиться в сетевую торговлю. При этом малый бизнес, работающий в рознице, исключен практически из всех программ господдержки.

Еще одна проблема малого бизнеса – его разобщенность, а в силу этого – отсутствие лоббирующего кулака в законотворческой деятельности. К примеру, в США любой принимаемый закон проходит экспертизу – не повредит ли он развитию малого бизнеса? «Было бы логично направить часть выделяемых государством средств на формирование хотя бы на региональном уровне мощного аналитического центра, который бы занимался анализом правового поля», – считает Третьяков. Ведь если бы подобный центр существовал, он не допустил бы посягательств на права малого бизнеса. Притчей во языцех стало решение городских властей, по которому в 2004 году закрылись 1,8 тыс. торговых павильонов на остановках. Кроме того, по инициативе Смольного введен запрет на торговлю в метро и в радиусе 50 м от станций. В результате самоликвидировались около 2 тыс. малых предприятий. Следующий шаг – поэтапное закрытие мини-рынков. За последние 10 лет из 880 таких мест торговли осталось лишь 199.

Между тем, по данным Комитета экономического развития, промышленной политики и торговли, количество субъектов малого предпринимательства в Петербурге за 10 месяцев 2009 года возросло на 26,5 тыс. В настоящее время в городе работают свыше 288 тыс. субъектов малого предпринимательства, в том числе более 204 тыс. малых предприятий и порядка 84 тыс. предпринимателей без образования юридического лица. Доля малых предприятий в общем обороте организаций Петербурга составила 26%.

Однако, по оценкам Ассоциации малого бизнеса в сфере потребительского рынка, реально в городе действует как минимум вдвое меньше малых предприятий – 80-100 тыс. Такое расхождение с официальной статистикой объясняется тем, что данные чиновников учитывают «рождаемость» (регистрацию нового бизнеса), но не учитывают «смертность», поскольку технология закрытия компаний очень сложна. В результате зачастую получается, что бизнес существует только на бумаге. Кроме того, предприниматели часто вынуждены прибегать к диверсификации бизнеса, например выделяя каждое направление в отдельное юридическое лицо. При этом во всех компаниях может работать один и тот же персонал, где-то – как по основному месту работы, а где-то – по совместительству. Своеобразная особенность выживаемости бизнеса.

В сумраке

Ни для кого не секрет, что еще одна из форм выживания малого бизнеса – экономия на выплате налогов, в том числе с доходов наемных сотрудников. По данным городской прокуратуры, сейчас в Санкт-Петербурге около 8 тыс. организаций, представляющих в налоговые органы сведения об уровне зарплат работников в размере от 3 до 10 тыс. рублей. Выплата «серых» зарплат, практикующаяся в сфере малого и среднего бизнеса, позволяет недобросовестным работодателям уклоняться от уплаты налогов, способствует незаконному обналичиванию денежных средств, считают в прокуратуре.

Национальный институт системных исследований проблем предпринимательства (НИСИПП) недавно провел исследование использования наличного оборота в малом предпринимательстве. По результатам исследования, в последние годы теневой оборот малого предпринимательства снижается. Одним из факторов этого, вероятно, стало уменьшение необходимости дальнейшего использования «неучтенной налички». Так, в 2005 году примерно 32,2% фактической оплаты труда работников малого бизнеса было теневым, в 2009-м этот показатель снизился до 30,2%. В 2006-м около 25% фактической арендной платы не отражалось в отчетности, в 2009-м – 23,6%. В 2005-2006 годах предпринимателям приходилось выплачивать криминальным «крышам» 3,2% оборота, в 2009-м – 1,9% (вообще, феномен «крыш» в российской экономике практически сошел со сцены, заместившись своеобразным чиновничьим «крышеванием»).

«Изменение (увеличение или снижение) уровня и масштаба теневой активности бизнеса – показатель того, изменяется ли (улучшается или ухудшается) предпринимательский, в том числе инвестиционный, климат в России, – говорится в исследовании НИСИПП. – Положительная динамика снижения теневой активности в прошлые годы характеризовала во многом условия внешней экономической среды (рост российской экономики в целом вел не только к снижению „тени“, но и к росту рентабельности малого бизнеса в 2006-2007 годах). В год начала кризиса (2008-й) и фактическая, и белая рентабельность рухнули и продолжили падение в 2009-м. Поэтому в данном случае общее падение доли „тени“ в 2009 году в обороте зарегистрированных компаний свидетельствует уже только о том, что легальный сектор реально стал сжиматься. Вполне вероятно, что со следующего года при сокращении сектора начнет расти его теневая часть. Признаки этого появились уже в нынешнем году в незначительном росте „конвертных“ выплат (в 2008 году доля фактической оплаты труда, не отраженной в отчетности, составила 29,7%, а в 2009-м – 30,2%)».

Корень зла

Но главной проблемой для предпринимателей Петербурга и СЗФО в целом по-прежнему остается зависимость от местных районных администраций. Именно на этом уровне административные структуры способны свести на нет все благие начинания региональных и федеральных властей. Выживаемость бизнеса напрямую зависит от того, «подружится» ли он с местными чиновниками. Если отношения не заладились, то бизнес ждут неприятности – тут же организуется десант проверок. Это становится серьезным препятствием как для развития бизнеса, так и для работы предприятия в рамках правового поля. «Там, где критерием выживаемости является дружба с местной администрацией, сразу прекращается действие законов», – замечает Алексей Третьяков.

Среди бизнесменов уже ходит шутка: надо пользоваться услугами и приобретать товары у тех предпринимателей, у которых не сложилось теплых и доверительных отношений с местными администрациями. Только тогда можно быть уверенным в том, что они не остались без бдительного внимания всевозможных проверяющих органов и, следовательно, за качество можно не переживать. Пока этот порочный круг не будет разорван, усилия и призывы властей более высокого уровня не сработают. Только если удастся снизить зависимость малого бизнеса от феодализма местных администраций, система поддержки по-настоящему заработает.  

Санкт-Петербург