Стиль модерн

Спецвыпуск
Москва, 01.03.2010
«Эксперт Северо-Запад» №8 (454)
От Вячеслава Гайзера ждут эффективного решения застарелых проблем Коми

Республику Коми с середины января возглавляет 43-летний Вячеслав Гайзер (см. «Звон новой эпохи», «Эксперт С-З» №1-3 от 25 января 2010 года). Смена руководства произошла плавно и вполне эволюционно: последние девять месяцев Гайзер был первым заместителем Владимира Торлопова, да и пришел в правительство именно в период правления последнего. Тем не менее сам факт нового назначения воспринят наблюдателями как признак грядущих перемен. Теперь Вячеславу Гайзеру предстоит дать ответ как на ожидания снизу, так и на те задачи, что ставятся руководством страны перед региональными властями.

От феодализма к вертикали

Период управления Республикой Коми Владимиром Торлоповым хронологически не совсем совпадает с президентством Владимира Путина (2002-2009 и 2000-2008 годы соответственно), однако, несомненно, теснейшим образом увязан с серьезными изменениями на политической карте страны. Коми отнюдь не входила в число регионов – лидеров сепаратистского движения, но было бы странно, если бы столь богатый природными ресурсами субъект федерации не воспользовался ситуацией государственного разложения начала 1990-х годов.

Другое дело, что северная рассудительность не позволяла властям Коми пуститься во все тяжкие. Однако локальные примеры самостоятельности все же были: создание обособленной нефтяной компании («КомиТЭК»), заключение договора с федерацией, сравнительная смелость в суждениях и оценках, которой всегда отличался первый глава республики Юрий Спиридонов.

Отсутствие сепаратистских настроений имело немало важных последствий. Первое – не раздражая Москву требованиями независимости либо хотя бы блефом подобной угрозы, местная власть сохраняла приличные отношения с группами влияния в федеральных структурах. Второе – не привлекая тем самым излишнего внимания, в Коми провели процесс приватизации (самый, по сути, главный процесс экономического и общественного реформирования того времени) по своим правилам, и даже вполне оформленным законом. И третье – на базе этих приватизационных активов, подконтрольных местным группам влияния, вырастала новая элита.

Время, однако, показало, что эта новая элита отнюдь не склонна повторять те шаги, которые предпринимало позднесоветское партийно-хозяйственное руководство (как союзного, так и регионального уровня) для своего утверждения в качестве новых хозяев жизни в изменяющихся условиях. Центростремительные тенденции требовали поиска новых лидеров, желательно – способных уловить эти тенденции и не сопротивляться им.

Спиридонов объективно не соответствовал таким критериям. Непростой характер, помноженный на самостоятельность и возможность контролировать немалые материальные активы, категорически не устраивал тех в администрации президента, кто отвечал за «собирание земель». Там, где находились силы, способные заменить губернаторов перестроечного разлива, и не просто заменить, а изменить губернаторский курс, Москва непременно этим пользовалась. Так вышло и в случае с Торлоповым, занимавшим к моменту выдвижения на выборах главы Коми в конце 2001 года должность председателя Государственного совета республики.

Для Коми, как показали дальнейшие события, определяющей группой влияния стала та, что сложилась вокруг «Реновы» Виктора Вексельберга. Ничего удивительного в этом нет: уже в конце 1990-х годов Вексельберг, создавший к тому времени СУАЛ, подтвердил свой интерес к разработке крупнейшего в Европе Средне-Тиманского бокситового месторождения, приступив к активным инвестициям в его развитие. Дело шло к созданию на базе этого месторождения целого глиноземно-алюминиевого комплекса (проект «Коми Алюминий»), который ныне заморожен по обстоятельствам корпоративного и глобального характера.

Другое дело, что «отец» проекта Юрий Спиридонов в какое-то время оказался в роли известного мавра – на уровне финансово-промышленных групп национального масштаба, равно как и в околопрезидентских кругах, у него не нашлось влиятельных покровителей. На это наложилась и политическая усталость избирателей республики от своего первого главы. Как отмечают многие эксперты, итоги голосования в декабре 2001 года – это та самая усталость, помноженная на смену вектора внутренней политики, персонифицированную во Владимире Путине, об общественной поддержке которого в те годы напоминать излишне.

Откуда есть пошел Гайзер

Еще во времена Спиридонова в Коми начала формироваться прослойка молодых менеджеров, интенсивно привлекавшихся руководством республики прежде всего для финансового обеспечения приватизационных процессов. Сами крепкие хозяйственники обеспечивали выработку их стратегических направлений, а заканчивавшая к тому времени вузы молодежь шла в банки, которым предстояло играть ключевую роль в выработке конкретных схем.

Из этой среды, например, вышел Николай Левицкий, президент Комибанка (являвшегося ведущей финансовой площадкой республики в начале и середине 1990-х годов) и будущий первый заместитель главы Республики Коми, привлеченный Торлоповым в начале 2003 года для кардинального обновления руководящего состава своего правительства. Тут необходима оговорка: сам Владимир Торлопов на фоне ведущих фигур спиридоновского десятилетия не относился к числу крепких хозяйственников. Его не допустили к приватизации в нефтяной, угольной и лесной отраслях.

Зато он некоторое время контролировал социальную сферу. Для работы с ее денежными потоками в республике был создан Коми социальный банк, которым в 1994-1997 годах руководил личный друг Торлопова Александр Зарубин, начавший трудовую деятельность в приполярной Инте. В 1996 году спикер Госсовета Коми Владимир Торлопов будет избран председателем комитета Совета Федерации по вопросам социальной политики, а Зарубин перейдет на работу в Пенсионный фонд РФ. Александр Зарубин возглавлял избирательный штаб Торлопова на выборах главы Коми в 2001 году, а через год ожидаемо стал главным советником руководителя республики, по всеобщему глубокому убеждению, ощущению и опыту – ее серым кардиналом.

Уроженец Инты Вячеслав Гайзер начал профессиональную карьеру в Сыктывкарском филиале банка «Менатеп», но премудрости финансовых хитросплетений реальной политики и экономики республики постигал в Комибанке и Комисоцбанке. Он наследовал Зарубину в последнем, и именно он в 2002 году, со сменой главы, стал первым заместителем министра финансов, что стало фактически его новым профессиональным рождением – уже в качестве государственного чиновника. Он довольно быстро попал в поле зрения одного из своих бывших шефов – Николая Левицкого, который в июле 2003 года предложил ему возглавить Министерство финансов республики, что уже делало Гайзера фигурой, по сути, политической. Менее чем через год он назначен заместителем главы, курирующим макроэкономический блок, и тогда становится совершенно ясно, что идет «выращивание» Гайзера. Когда в апреле прошлого года к титулу заместителя он получил приставку «первый» и появилась информация, что Гайзер включен в президентскую «сотню», ни у кого не осталось сомнений, что его кандидатура всерьез рассматривается на главную должность в Республике Коми.

Лицом к лицу с олигархами

Первые 100 дней с инаугурации нового главы Коми еще не истекли, и сам Гайзер старательно избегает полномасштабных заявлений, по которым можно было бы судить, насколько его политика может и будет отличаться от политики предшественника. Сейчас со всей определенностью можно говорить лишь о факторах, которые окажут решающее влияние на действия третьего руководителя республики.

Первый фактор – это законченная вертикаль. Гайзер – первый глава, которого не избирал народ. Из этого не следует ровным счетом ничего: ранее рейтинг Гайзера, например, значительно превосходил аналогичный показатель того же Торлопова и многих других политиков региона, и замер общественных настроений показывает, что люди ему скорее доверяют, нежели не доверяют. Дело в другом: новый глава приходит в довольно жестко структурированную систему власти, роль региональной составляющей в которой неумолимо уменьшается. Гайзер как никто знает нынешние перекосы в бюджетно-налоговой политике, подвергшейся за последние пять лет сильнейшей деформации в пользу центра при очень весомом грузе обязательств регионального бюджета: он был первым наблюдателем этого процесса.

Фактор номер два – кризис. Самым болезненным в прошлом году стал секвестр республиканского бюджета, особенно – фактически полное свертывание строительства дорог. На 2010 год бюджет Коми сверстан с дефицитом 1,9 млрд рублей, и по сравнению с прошлым годом, дефицит в котором исчислялся 6,1 млрд, это существенный прогресс. Однако и общий объем доходов в текущем году сокращается на 2,4 млрд рублей. Изыскивать в этих условиях средства на выполнение бюджетных обязательств – задача не из тривиальных. Впрочем, именно опыт Вячеслава Гайзера здесь как нельзя более кстати.

Третье – отношения с финансово-промышленными группами. Кризис возродил конфликт правительства Коми с компанией «ЛУКОЙЛ». Компания потребовала вернуть переплаченную, по ее мнению, часть налога на прибыль (счет шел на миллиарды рублей). Стороны, традиционно скрепляющие свои отношения в январе-феврале подписями под ежегодными протоколами к соглашению о сотрудничестве, не могли договориться вплоть до сентября 2009 года. Ухудшились и без того непростые (на почве все того же кризиса) отношения с «Северсталью», вынужденной идти на сокращения в подконтрольной ей компании «Воркутауголь». Несмотря на широкомасштабную модернизацию производства на Монди Сыктывкарском ЛПК (проект «Степ», одобренный властями республики), непрост вопрос о взаимоотношениях этого единственного крупного потребителя древесины в Коми с ее заготовителями. В общем, Гайзеру достается нелегкий груз непрерывного поиска баланса между интересами бизнес-развития территории с точки зрения работы здесь крупных корпораций и социально-инфраструктурными потребностями региона.

И наконец, четвертый фактор – структура экономики. Новому главе достается от предшественников (в том числе первых секретарей Коми обкома КПСС) хозяйственная структура, сложившаяся сначала во времена УхтПечлага, а затем – ударных комсомольских строек. Экономика Коми ориентирована на добычу полезных ископаемых и заготовку леса, но лишь частично – на сравнительно высокотехнологичный продукт типа бумаги и картона. Оставляет желать лучшего транспортная инфраструктура региона, из которого до сих пор только два хороших выезда – железная дорога в Архангельскую область и автомобильная в Кировскую.

Это лишь небольшая часть тех вызовов, которые предстоит принять Вячеславу Гайзеру. Первый его ответ – новое правительство, сформированное месяц назад. Новым его можно назвать с большой долей условности: три четверти постов заняли прежние министры и руководители ведомств (хотя это отнюдь не окончательные кадровые решения). Второй – заключенный буквально на следующий после формирования правительства день мир с «ЛУКОЙЛом». В контексте времени важно учитывать то обстоятельство, что на фигуре Гайзера, как представляется, удачно (пока) сошлись ожидания и окружения президента, и простых людей.

Федеральная власть делает ставку на модернизацию, чему новый руководитель республики и в силу возраста, и в силу своих личных качеств вполне соответствует. Понятие «простые люди» за последние годы стало гораздо более сложным, нежели сразу представляющиеся стереотипные «бюджетники и пенсионеры». Значительное число россиян приблизилось к так называемому среднему классу, а это уже несколько меняет традиционную «бюджетно-пенсионерскую» психологию. И как бы формально ни независим был ныне губернатор от воли населения региона, он не может не учитывать запросы, которые само время выдвигает снизу. Запросы действительно модернизационные.

Сыктывкар

Новости партнеров

«Эксперт Северо-Запад»
№8 (454) 1 марта 2010
Фармацевтический кластер
Содержание:
Повеяло лекарством

Петербург наряду с другими российскими регионами заявил о создании фармацевтического кластера. Эксперты считают, что у Северной столицы не возникнет сложностей с привлечением инвесторов

Реклама