Упорядочение порока

Зафиксировать сложившееся положение дел – это совсем не то, что найти положительное решение проблемы

Много копий сломано вокруг нового законопроекта о реформировании бюджетных учреждений. Страсти накалены, однако есть подозрение: это происходит отчасти оттого, что дискутирующие стороны не желают слушать друг друга. На самом деле понять аргументы чиновников и даже их отношение к проблеме вовсе не сложно. У меня в руках документ, который хорошо иллюстрирует позицию государства, – ответ Министерства образования и науки РФ вечным противникам реформ, использующим незнание нового закона о совершенствовании правового положения государственных (муниципальных) учреждений для «повышения своих политических рейтингов». У него яркий заголовок – «Мифы и реальность». На 16 слайдах (для наглядности аргументы оформлены в презентации) развенчаны 13, очевидно, самых важных для создателей данного документа мифов.

Судя по презентации, представители государства здорово зациклены на идее, что новые правила работы могут дать возможность бюджетным учреждениям потерять (расхитить, растранжирить) государственное имущество. Пять пунктов из 13 посвящены именно этой проблеме. Авторы убеждают общественность (и, наверное, немного себя) в том, что все возможные пути в данном направлении перекрыты, что законопроект не дает никакой возможности приватизировать, обанкротить, заложить госимущество.

На втором месте стоит желание чиновников показать, что контроль за использованием бюджетных средств в проекте нового закона более четкий (этому вопросу посвящены четыре пункта). Нет, акцентируют авторы, платные услуги бюджетное учреждение сможет оказывать только сверх госзадания (это будет отслеживаться). Прозрачность деятельности бюджетных учреждений даст лучший контроль со стороны государства и общества за расходованием ими средств, а кроме того, не даст шанса развитию коррупции. Руководитель бюджетного учреждения будет нести персональную ответственность за задолженность и убытки и не сможет заключать крупные сделки без согласия учредителя.

Наконец, основная цель законопроекта – повышение качества государственных услуг. Она решается в странном на первый взгляд ключе. Качество услуг, по мнению авторов документа, не ухудшится потому, что государство будет четче контролировать бюджетные организации: «Финансовое обеспечение увязывается с результатом и показателями эффективности оказания госуслуги», а эффективность, как сказано, оценит государство. Неподготовленный человек скорее ждет рассуждений в духе того, что новый статус даст возможность лучше оплачивать труд работников социальной сферы (соответственно, привлекать лучших специалистов) и приобретать более совершенное оборудование.

Но представители министерства совершенно иначе воспринимают служащих бюджетных учреждений. В этом никаких сомнений: практически все аргументы в пользу того, что законопроект есть благо, базируются на презумпции виновности работников социальной сферы (государство акцентирует внимание на своей роли защитника граждан и своего имущества от них). И ни разу не используется аргумент, что их финансовое положение после данной реформы должно улучшиться. Интересное восприятие скрывается за такой расстановкой акцентов. Работники социальной сферы представляются некими служащими, которые, очевидно, уже зарекомендовали себя как те, кто постоянно норовит если не использовать для собственной выгоды государственное имущество, то хотя бы заработать на гражданах.

Посыл чиновников в итоге прост – мы же все знаем, что бюджетные учреждения научились выживать за счет совмещения финансовых средств, получаемых ими от государства и от граждан. Теперь мы, с одной стороны, придаем законный статус данной ситуации, а с другой – защищаем граждан от возможных злоупотреблений от узаконивания сложившегося положения. Поэтому в споре с желающими сделать имя на реформе ключевые аргументы – что новых возможностей зарабатывать (кроме тех, что они по факту уже имеют) бюджетным учреждениям не дают, а контролировать их теперь будут лучше.

Позиция, в общем, понятна, объяснима и с точки зрения внесения порядка в работу бюджетных учреждений, наверное, правильна. Только вот проблема одна есть – такой подход сильно затрудняет развитие в сторону повышения качества оказания этих самых социальных услуг. Прежде всего потому, что само понятие «госуслуга» несколько размывается – теперь оно прямо связано с количеством денег, которые добавляет потребитель этой услуги. Можно, например, учиться в хорошей школе, где каждый месяц нужно немного доплачивать – получать качественную госуслугу – или где не надо доплачивать – получать плохую госуслугу (а ведь сейчас сборы с родителей, как объясняют, – это ремонт, покраска, поход в музей, но не качество обучения). Зачем тогда государству вкладываться и поднимать общий уровень образования? Те, кто хочет, чтобы их дети учились в хорошем месте, найдут на это деньги – возможность им дана.

Есть еще одно, дополнительное соображение: если работники бюджетных сфер в понимании чиновников – те, от кого необходимо постоянно защищать граждан, те, кому нельзя давать послаблений, каким образом их будут стимулировать к повышению качества работы? Введут телесные наказания для учителей и врачей?