Гармония векового смысла

Приграничное расположение Карелии предопределило ее развитие, завязанное во многом на соседние государства. Однако по самоощущению карелы – российский народ, и когда возникал выбор, с кем быть, они оставались в составе России, с ней связывая свое существование

История приграничных территорий изобилует конфликтами и войнами. Потому население Карелии, испокон веков проживающее на стыке двух государственных систем – российской (православной) и шведской (лютеранской), постоянно оказывалось в перехлесте геополитических борений. Карелы, живущие на этой земле, спаслись православием, не растворившись ни в шведах, ни в финнах.

Собственной государственности Карелия не знала. Поэтому когда в 1998-1999 годах ее руководство заявило о необходимости учреждения Дня республики, историки разошлись во мнениях, отыскивая истоки государственности, и в силу безнадежности научного спора было принято политическое решение: вести летописание Карелии с 8 июня 1920 года. Объяснили выбор праздничной даты тем, что в этот день советская власть создала Карельскую трудовую коммуну (КТК).

Как это произошло? Финляндия, получившая от большевиков «вольную» в 1917-м, наблюдая, как разваливается Россия в 1918-1920 годах, предприняла не одну попытку увеличить свою территорию за счет соседней Советской Карелии. Эти попытки выражались и в прямой военной агрессии, и в активном разжигании сепаратистских настроений в среде соплеменников на севере Карелии (в нынешнем Калевальском районе), где была даже создана Ухтинская республика, заявившая о выходе из состава Советской России. Положение оставалось крайне сложным для большевиков, и ряд совпавших фактов повлиял на исторический вектор развития Карелии.

Собирание земель

Крах революции в Финляндии вынудил многих политически активных финнов эмигрировать в Советскую Россию (готовые руководящие кадры), плюс стояла задача погасить зарождающийся сепаратизм на севере Карелии. В сумме это и породило Карельскую трудовую коммуну. Создавалась она для того, чтобы дать советским карелам государственность. Столицей коммуны выбрали русский город Петрозаводск, хотя вначале предполагалось, что административным центром станет поморская Кемь. Почти сразу выяснилось, что формирование только в местах компактного проживания этнических карелов обрекает КТК на экономическую смерть. Экономическая целесообразность потребовала расширить границы КТК, включив в нее в 1922 году всех жителей Олонецкой губернии, населенной преимущественно русскими. Мало того, даже далекий Онежский уезд Архангельской губернии присоединили к Карелии, преобразованной в 1923 году в Автономную Советскую Социалистическую Республику (КАССР). Через год в состав КАССР дополнительно включили часть Ленинградской губернии (волости с вепсским населением). В результате этнический состав республики совершенно изменился: к 1926 году русское население превысило 57% (после революции русские составляли в Карелии лишь треть).

Уникальность Карелии в том, что на стыке двух культур сохранились мировоззренческие миры народов, живущих на этой земле

В первой половине 1920-х годов Карелия рассматривалась в Москве как революционный аванпост. Хоть государственность республики и называлась по имени карелов, но засматривались в Москве на Финляндию. Институты республиканской власти по национальному духу были финскими. И управляли Карелией финны – правительство возглавлял талантливый экономист Эдвард Гюллинг, один из организаторов коммунистического движения Финляндии, вынужденный эмигрировать и с момента создания КТК в течение 15 лет руководивший республикой. В те годы в Карелию зазывали на постоянное жительство финнов-эмигрантов со всего мира, в том числе из Америки и Канады, – они ехали сюда строить Советскую Финляндию как альтернативу соседней буржуазной Финляндии.

Экономические успехи автономии были впечатляющими: за 1922-1928 годы заготовка леса – а она была главной статьей доходов – увеличилась втрое, достигнув 4 млн кубометров. Но уже с середины 1920-х годов политика Москвы изменилась и возникла тогда еще не очень заметная тема карелизации (финский кадровый компонент стал вымываться из руководства). Настоящая же борьба с «финским национализмом» развернулась в середине 1930-х годов. Точечные отставки вылились в массовые репрессии. Конечно, преследовали не только финнов, но относительно их численности в составе населения репрессированных из данной группы было чуть ли не в семь раз больше (с ноября 1937-го по апрель 1938 года репрессировано 8,7 тыс. человек; в абсолютном численном выражении особенно пострадали карелы – 3,8 тыс.). Антифинский настрой проявился и в других деталях, к примеру с флага Карельской АССР в декабре 1937 года исчезло наименование республики на финском языке.

Политико-экономическое состояние КАССР в 1930-е годы было своеобразным: примерно половина ее территории республиканской властью не управлялась. Историки не преувеличивают, когда именуют экономику края этого периода лагерной. Хозяйственные подразделения ОГПУ, а затем НКВД занимали монопольное положение во всех сферах экономики республики. Беломорско-Балтийский исправительный трудовой лагерь распоряжался лесами, недрами, предприятиями.

Когда Беломорско-Балтийский канал был запущен в эксплуатацию, прежнее учреждение преобразовали в Беломорско-Балтийский комбинат (ББК), в распоряжение которого передали 2,8 млн га лесов и все прилегающие природные богатства. Численность заключенных, работавших на ББК, составляла четверть населения Карелии. Чтобы лагерная экономика была самоокупаемой, финансовые операции, осуществляемые ББК, освободили от налогов (так продолжалось до 1936 года). В конце 1930-х годов в республике заготавливалось около 9,5 млн кубометров древесины в год, из них более половины – заключенными, они же производили 12% пиломатериалов.

Разделенная надвое

Зимняя кампания 1939-1940 годов – война СССР с Финляндией – изменила государственный облик Карелии. Отошедшие к Советскому Союзу территории Финляндии были по преимуществу включены в административный состав Карелии: Карельский перешеек (за некоторым исключением), западное и северное побережье Ладожского озера, земли западнее Кандалакши и т.д. Территория Карелии выросла до 185,8 тыс. кв. м (начинали в 1920 году со 147,3 тыс. кв. м), правда в сентябре 1944-го часть ее передали Ленинградской области.

В марте 1940 года Верховный Совет СССР преобразовал КАССР в Карело-Финскую Советскую Социалистическую Республику (КФССР). Это должно было означать, что финский компонент возвращается в систему власти, реабилитирован финский язык, хотя этническая карта республики все меньше соответствовала новому названию государства. На это повлияло и то обстоятельство, что на освобожденные от финнов приладожские территории пришло множество переселенцев из Белоруссии, центральных и уральских областей России. К началу 1941 года общая численность населения в новых районах достигла 197,6 тыс. человек.

По указу из Москвы по Карелии прокатилась волна финнизации населения. Преподавание финского языка становилось обязательным в школах, руководители республики, не знавшие финского, сели за парты, в том числе первый секретарь ЦККП(б) Карелии Геннадий Куприянов, будущий председатель КГБ СССР и генсек ЦК КПСС Юрий Андропов (в 1940 году он возглавлял карельский комсомол). Финскому языку обучали личный состав 71-й стрелковой дивизии, дислоцированной в КФССР. В созданном в Петрозаводске Карело-финском госуниверситете рекомендовалось вести преподавание на финском языке (впрочем, это не удалось сделать: вследствие прежней борьбы с «буржуазным национализмом» учить на финском было некого). Финны перестали быть гражданами «иностранной национальности» (правда, длилось это недолго). Более 7 тыс. финнов Мурманской области переселили в Карелию. Как показали дальнейшие события, установка на финнизацию провалилась.

В годы Великой Отечественной войны Карелия оказалась разделенной надвое. Одна ее часть, в том числе Петрозаводск, оказалась в зоне финской оккупации, другая оставалась советской территорией (продвижение вражеской армии остановили на рубеже Беломорско-Балтийского канала, Ухты и Кестеньги).

На оккупированной территории находились около 60 тыс. местных жителей. Все население финская военная администрация разделила на две категории, включив в первую родственные народы (карелов с вепсами), а во вторую – славян. Последних предполагалось, после того как немецкие войска завершат разгром СССР, выселить за пределы Карелии. А до этого момента «этнически неблагонадежных» загнали в концентрационные лагеря (только в Петрозаводске за колючую проволоку попали 20 тыс. человек, из которых 7 тыс. погибли). В лагерную зону включали целыми деревнями, как это было с русским Заонежьем. Летом 1944 года Карелию освободили от оккупантов.

Уже через много лет после войны тема малолетних заонежских узников концентрационных лагерей неожиданно стала предметом общественных дискуссий. Выжившие, согласно президентскому указу, должны были получать льготы, и с 1996-го по 1999 год 1,6 тыс. гражданам, которые, будучи детьми, находились в концлагерях, выдавалась денежная компенсация. Но затем решение о льготах пересмотрели. У людей стали отбирать прежний их статус, а фактически – доплаты к пенсиям. После чего началась многолетняя тяжба с органами власти за возвращение бывшим заключенным статуса малолетних узников. И дело не в деньгах, а в исторической правде. Причем надо отдать должное властям Финляндии: в отличие от российских чиновников, они оказались честнее и признали, что все эти люди являлись узниками концлагерей. Накануне 65-летия Победы дожившие до наших дней заонежские узники намеревались даже объявить голодовку, чтобы восстановить справедливость.

Самый продуктивный период

Очередное изменение национально-государственного статуса республики произошло в июле 1956 года, когда Карело-Финская ССР вновь вернулась к автономному состоянию. Это объясняли тем, что таким образом СССР желает показать, что у нее нет агрессивных намерений в отношении Финляндии. Изменение статуса отразилось на численности чиновников, штат которых сократился на 10 тыс. человек. Первым секретарем Карельского обкома партии был избран карел Иван Сенькин, оказавшийся политическим долгожителем: республикой он руководил вплоть до 1984 года.

Послевоенный период стал самым экономически продуктивным для Карелии в ее советской истории. Восстанавливались и строились предприятия – Кондопожский и Сегежский ЦБК, появилось тяжелое машиностроение («Тяжбуммаш»). В 1960-е годы заготовка древесины вышла на запредельный уровень – около 20 млн кубометров, что составляло 5% общероссийской (впоследствии это отрицательно скажется на экологическом состоянии Карелии). В 1982 году в республике запущен в работу последний советский промышленный гигант – Костомукшский горно-обогатительный комбинат (советско-финляндский проект). Крупные промышленные стройки в 1960-х – 1980-х годах объявлялись всесоюзными, и по оргнабору в Карелию ехали работать со всей страны, что, естественно, отражалось на этническом составе населения.

В 1989 году в Карелии проживало около 74% русских и 10% карелов, при том что республика продолжала считаться национальной – карельской. Поэтому когда в 1991 году распался СССР, а затем дезинтеграционные процессы пошли уже и в самой России, возникшие было в республике призывы отделиться от Российской Федерации (в 1992 году подобную волну поднял маловлиятельный, но активный Карельский конгресс) не нашли понимания, в том числе и у карелов с финнами. Авторы «присоединения», предлагавшие объявить «российскую власть низложенной на территории суверенного карельского государства», превратились в политических маргиналов, найдя поддержку лишь у политических радикалов в Финляндии.

Из новейшей истории

В августе 1990 года принята Декларация о государственном суверенитете Карелии, объявившая о создании суверенного государства в составе РСФСР и СССР, наряду с гражданством РСФСР и СССР вводилось гражданство КАССР. Через год КАССР переименовали в Республику Карелия, после чего делегация Карелии подписала Федеративный договор, получив статус суверенного государства в составе России. В действующей Конституции Карелии декларируется, что «Республика Карелия есть республика (государство) в составе Российской Федерации с республиканской формой правления» (ст. 1).

Первое постсоветское десятилетие стало экономически крайне тяжелым для населения республики. Спад производства привел к тому, что среднегодовая численность рабочих и служащих, занятых в экономике, сократилась на 70 тыс. человек, в том числе в промышленности – на 40 тыс. Ряд крупных предприятий прекратили существование: слюдяная фабрика, завод «Светлана», радиозавод. Наполовину сократились вывоз древесины, производство бумаги, целлюлозы, втрое снизился выпуск пиломатериалов. Целлюлозно-бумажное производство работало с перебоями. В последующие годы все промышленные гиганты Карелии оказались включенными в состав российских компаний: Костомукшский ГОК вошел в «Северсталь», Сегежский ЦБК – в «Инвестлеспром», Надвоицкий алюминиевый завод – в «Русал», «Петрозаводскмаш» – в «Росатомпром».

Заложенная большевиками этническая карельская государственность не состоялась, что ничуть не мешает развитию коренных народов республики, среди которых равноправно живут русские, карелы и вепсы. Уникальность Карелии в том, что на стыке двух культур сохранились мировоззренческие миры народов, живущих на этой земле. Устная память карелов сберегла эпос «Калевала», русские спасли от забвения былинный мир России, прославились Валаамским и Соловецким монастырями, рукотворным чудом церковного ансамбля в Кижах, Выгорецким старообрядчеством, поморской самобытной культурой.   

Петрозаводск