Человек оленя

Русский бизнес
Москва, 23.08.2010
«Эксперт Северо-Запад» №30-33 (476)
Объемы производства оленьего мяса в Ненецком автономном округе близки к предельному показателю. Основная задача – обеспечить более глубокую переработку сырья

Олени думают, что они главнее людей: куда идут олени, туда идут и люди. Оленеводы считают, что главнее они: управляют стадом. Власти, безусловно, считают, что в новых экономических условиях важнее всего государственное регулирование и помощь. Но, – тут нарьянмарец Матвей хитро щурит глаза и смотрит на меня, готовясь выдать главную интригу, – все в нашей оленеводческой жизни решает Дух оленя. Как он захочет, так и будет».

На неискушенных слушателей этот рассказ, сопровождаемый экскурсами в шаманскую историю, производит должное впечатление. Искушенные предпочитают относиться к подобным рассказам с определенным скептицизмом. Следует признать, что если Дух оленя все же существует, то свою работу, если здесь уместно это слово, он делает очень качественно: оленеводство в Ненецком автономном округе (НАО) растет высокими темпами. Этому способствует все: успешная и качественная государственная поддержка, увеличивающееся поголовье оленей, рост потребления оленьего мяса, социальная обеспеченность оленеводов и членов их семей. Много веков занимаясь разведением оленей, ненцы и коми, у которых много пастбищ в НАО, не видят иных вариантов жизни. Не видят не потому, что больше ничего не умеют, а потому, что не готовы отказаться от красот тундры, оленей и кочевого образа жизни.

В своем соку

«Очень хорошо, что у нас закончилась великая депрессия, – говорит хозяйка чума Александра Федоровна (в трудовой книжке ее профессия называется более обыденно и не очень складно – чумработница). – Лет пятнадцать назад поголовье оленей упало наполовину: денег не было, мы не видели перспектив, со слезами на глазах забивали всех оленей, пытаясь получить за них если не деньги, то хотя бы продукты. Просто шли в близлежащую деревню и меняли мясо на масло, молоко, одежду. Трудные были времена, но другого выбора не оставалось: оленеводство для ненцев – образ жизни».

Заместитель председателя Комитета по ветеринарии и агропромышленному комплексу НАО Александр Антонов подтверждает, что оленеводство в регионе переживало разные времена. Самый тяжелый период – когда уникальное поголовье северного оленя сократилось со 190 тыс. в конце 1980-х до 120 тыс. в конце 1990-х годов. Однако в последние годы ситуация кардинально изменилась к лучшему – численность оленей постепенно растет. На сегодняшний день оленеводством в НАО занимаются 13 сельскохозяйственно-производственных кооперативов (СПК), шесть семейно-родовых общин и государственное предприятие – Ненецкая агропромышленная компания. На 1 июля 2010 года на просторах округа пасется общественное стадо в 170 тыс. голов. После успешной отельной кампании, когда пастухам удалось сократить до минимума потери взрослого поголовья и сохранить новорожденных оленят (а это 53 тыс. голов), окружное стадо значительно увеличилось.

Есть и отдельные семьи, которые кочуют с собственными стадами. Кроме того, на востоке округа занимается оленеводством так называемая община единоличников «Ямб то» – веками кочуя по тундре, они ведут настоящее традиционное хозяйство. В 1930-е годы, перебираясь из Коми в НАО и обратно, они успешно избежали коллективизации. Паспорта единоличники получили только в начале 1990-х годов, тогда же им была оказана материальная поддержка.

Однако до сих пор «Ямб то» – головная боль для администрации НАО. В этом году чиновникам предстоит большая работа по составлению регистрационных документов на общину. Сегодня «Ямб то» никак не может считаться общиной, при нынешнем раскладе она вообще никак не может называться, а значит, может лишиться и дотаций, и компенсаций. Из-за проблем, возникающих в связи с нехваткой пастбищных и других земель, оленеводы «Ямб то» начинают покидать общинные территории и записываться в кооперативы. Год назад часть семей ушла в СПК «Дружба народов», в этом году 24 члена общины ушли вместе с оленями в сторону Харуты и записались в СПК «Рассвет Севера». Здесь им выделили пастбищные земли, но большего количества оленеводов СПК принять не может, хотя желающие все еще есть. В администрации НАО говорят, что готовы помочь единоличникам определиться со статусом «Ямб то» и обеспечить нормальные условия сдачи мяса на переработку.

Общее число людей, занятых в оленеводстве на территории округа, составляет порядка 1 тыс. человек. «За последние пять лет на 86% выросло валовое производство мяса, а это говорит о том, что повысилась сохранность поголовья оленей и, как следствие, уровень жизни людей. Ведь не нужно объяснять, что от того, как поработали оленеводы, как сохранили поголовье и с какими результатами подошли к убойной кампании, зависит доход СПК, а значит, и зарплата пастухов», – говорит Александр Антонов.

В среднем ежегодно в убойную кампанию под нож попадают 50-60 тыс. оленей. При этом проблем со сбытом оленеводы не испытывают: почти все мясо, которое не поступает на кооперативные прилавки, приобретает комбинат «Мясопродукты» в Нарьян-Маре. В прошлом году мясокомбинат скупил порядка 770 тонн оленины, планируется, что по итогам 2010-го объем закупок вырастет примерно на 30%.

По сути, оленина – основной вид мяса в регионе: на небольших фермах, конечно, держат свиней и коров, но их стада невелики. За пределы региона вывозится, как правило, только переработанная продукция премиум-класса, к примеру сырокопченые колбасы. «Думаю, вообще 99% оленины потребляется на внутреннем рынке», – поделился председатель СПК «Ижимский оленевод» Константин Личутин. «Чтобы нарастить объемы вывоза оленины в другие регионы, нужно популяризовать этот вид мяса у потребителей. Но зачем нам это, если все успешно расходится на внутреннем рынке? Скорее важно обеспечить стабильные условия закупок внутри региона», – рассуждает он.

Взаимоотношения оленеводов и мясокомбината – типичные взаимоотношения поставщика, желающего продать подороже, и покупателя, желающего потратить меньше денег. При этом следует заметить, что «Мясопродукты» своим монопольным положением на рынке не злоупотребляют. В этом году килограмм оленины комбинат приобретал по 90 рублей (добавьте сюда 67,5 рублей государственной субсидии на каждый сданный килограмм), так что стоимость мяса будет вполне соответствовать рыночным реалиям. Конечно, оленеводы как поставщики настаивают на увеличении закупочной цены. По словам Личутина, справедливая цена на оленину составляет порядка 110-120 рублей за килограмм. Однако и действующее ценообразование позволяет рассчитывать на стабильный и достаточно высокий доход.

Были случаи, когда оленеводы пытались найти других покупателей. Один из кооперативов планировал продавать мясо в Архангельске, но возникли проблемы с логистикой. Некоторые сдают мясо в Воркуте, но там оперируют совершенно незначительными объемами.

Не пресечь традиции

Вертолет совершает посадку на одном из пастбищ «Ижимского оленевода». Вокруг разноцветные шатры и общая атмосфера веселья: оленеводы отмечают День оленя – пожалуй, свой главный праздник. Прилетевшему гостю радуются и местные комары, мгновенно облепившие меня с головы до пят. Сами пастухи к комарам уже привыкли и практически не обращают на них внимания. Главный враг оленей, а соответственно, и оленеводов – оводы, которых как раз в августе-сентябре очень много. На борьбу с оводами отряжают всех членов бригады, в том числе детей, с увлечением хлестающих прутьями летающих насекомых.

Олени милы, дети разговорчивы, хозяйка чума приветлива и хлебосольна. Нас окружает непередаваемая красота тундры. «Вот эта красота и заставляет возвращаться сюда снова и снова. Кому-то покажется, что жизнь здесь трудна, кто-то не поймет, зачем тратить столько сил, при том что заработок недостаточно большой. Но это жизнь, ненцы и коми живут такой жизнью несколько веков и будут жить дальше», – размышляет Александра Федоровна.

Жизнь оленевода подчинена жесткому распорядку, который полностью совпадает с жизненным циклом оленя. Оленю необходимо постоянно находиться в движении, поэтому весной бригады оленеводов (в одной бригаде могут работать до десяти человек) с 2-3 тыс. оленей, подотчетных каждой из бригад, уходят с места зимовки по заранее распланированным маршрутам. Дальность похода варьируется в зависимости от ряда обстоятельств (например, на острове Канин оленеводам идти особо некуда: 40-50 км в один конец – вот и весь маршрут), но «материковые» оленеводы, как правило, проходят 600-700 км в один конец. Потом летнее стойбище – и путь обратно, на зимовье, где откормившихся оленей забивают.

Десятилетний Сашка, которого оленеводом и язык не поворачивается назвать, умело управляется с упряжкой из четырех оленей. «Отец ходит по тундре, мы с мамой живем в поселке, но летом я обязательно приезжаю к отцу», – рассказывает он. «Мы стараемся, чтобы дети, которые растут в оленеводческих семьях, а на период учебы находятся в интернатах либо живут в базовом поселке, летом обязательно кочевали с родителями по тундре, учились азам профессии, – объясняет Личутин. – Но часто связь, конечно, прерывается. Если из 80 детей восемь станут оленеводами, это большая удача».

Заместитель начальника управления по делам коренных малочисленных народов Севера НАО Алексей Ардеев отмечает, что в последние годы наблюдается большой приток молодежи в оленеводство. «В 1990-е годы уходили многие, тем более что хозяйства оказались на грани банкротства, не выплачивали деньги. Да и алкоголизация нанесла большой урон», – признает Ардеев. Кадровый дефицит – одна из основных проблем оленеводческих хозяйств: гастарбайтеров сюда не пригласишь... Заработок пастуха разнится в зависимости от кооператива, но «средняя температура по тундре» составляет 20-25 тыс. рублей в месяц, не считая того, что оленевод может иметь собственных оленей, которые также кочуют по тундре вместе с общественным стадом.

  Фото: Дмитрий Глумсков
Фото: Дмитрий Глумсков

«Проблем в оленеводстве всегда было много, а теперь становится еще больше. Это связано с передачей полномочий Архангельской области. Все дотации на животноводческую продукцию, в том числе на оленину, получаем теперь через область, а не через округ, как раньше. Это увеличивает сроки поступления денег, да и для Архангельска проблемы оленеводов точно не стоят на первом месте. Что нужно? Необходимо хорошее, надежное финансовое подспорье. Если раньше говорили, что оленеводы в НАО хорошо зарабатывают, то сейчас мы получаем намного меньше, чем ямальские ненцы. Хотя в нашем регионе – самое большое поголовье на душу населения в России. Это значит, что воспроизводство у нас может быть лучше, да и пастбища это позволяют», – говорит председатель СПК «Нарьяна Ты» Прокопий Артеев.

Председатель СПК «Колгуев» Татьяна Романенко слова Артеева подтверждает. «Отрасль недоходная, зарплата низкая, условия работы сложные, поэтому люди предпочитают работать в нефтяной промышленности или бюджетных организациях. Многие не понимают значимости сельского хозяйства, которое является основой продовольственной безопасности нашей страны, где Ненецкий округ – один из серьезных потенциальных производителей мясной продукции», – сетует она. По словам Романенко, в хозяйствах ощущается серьезная нехватка зоотехников и ветеринаров, а если нет специалистов, любому руководителю сложно решить многие вопросы, в частности племенной работы, которая позволяет увеличить живую массу оленей, сократить заболеваемость и т.д. «Надеяться на квалифицированную помощь от области, куда переданы полномочия по сельскому хозяйству, не приходится, так как в их штате нет специалистов такого профиля», – поясняет она.

Обеспечить эффективность

Если подсчитать все выплаты, которые идут из бюджета на помощь оленеводам, можно предположить, что поддерживать их совершенно невыгодно с экономической точки зрения: поставки мяса себя не окупают. «Но ведь суть не в экономическом эффекте, – горячится по этому поводу Алексей Ардеев. – Государство законодательно обязано поддерживать малочисленные коренные народности Севера. Поэтому речь идет скорее о социальных гарантиях: традиционный образ жизни, сохранение рабочих мест, социальная обеспеченность».

Наращивать поголовье оленей ненецким оленеводам нет никакого смысла: несмотря на то что НАО, по сути, одно большое пастбище, его возможности почти исчерпаны. Ненецкая тундра может прокормить не более 200 тыс. оленей. Поэтому основная задача, стоящая сейчас перед оленеводами, – увеличить товарную производительность. Ямало-ненецкие оленеводы пошли по этому пути раньше: там уже давно продают шкуры, заключают договоры с фармацевтическими компаниями на поставки оленьей крови (это качественное ферментно-эндокринное сырье). Их ненецкие коллеги до последнего держались только за сдачу мяса – все остальное, что оставалось после забоя, попросту выбрасывалось.

«Необходимо обеспечить более глубокую переработку сырья. С оленя, простите за цинизм, нужно продавать все», – убежден Ардеев. Константин Личутин рассказывает, что в его хозяйстве над этим вопросом уже давно задумались. «Прежде всего, мы начинаем строить убойный цех рядом со своим зимовьем. В рамках окружной специальной программы его строительство начнется в 2011 году. Это позволит нарастить 30-40 тонн к объему ежегодно сдаваемого мяса, поскольку забой будет происходить непосредственно на зимовках, где олени достигают наивысшей упитанности. Кроме того, цех позволит расширить товарный ассортимент: нам уже давно пора продавать не только мясо, но и выделанные шкуры, панты. По примеру Ямала ведем переговоры о продажах оленьей крови», – поделился планами Личутин.

«Красиво и экзотично – съездить в чум чаю попить, отведать оленьих деликатесов. Но реальная жизнь менее радужна, проблем много, – остужает мои эмоции по возвращении в Нарьян-Мар пенсионер, а некогда ветеринарный врач Виктор Канев. – Кто обязан решать проблемы? Власть, конечно! Мы живем уже в XXI веке, большинство – в благоустроенных квартирах, а оленевод чем пользуется? Радио, железная печка и керосиновая лампа – больше ничего. Некоторые имеют малогабаритные электростанции, но не все же. В остальном до цивилизации им далеко – живут в чумах, балках, палатках. А ведь сейчас в тундре работает уже другое поколение – большинству оленеводов от 25 до 40 лет. Если честно, то многие работают просто потому, что больше негде: нет работы на селе».

Нарьян-Мар – Санкт-Петербург

Благодарим за помощь в подготовке статьи Институт региональной информации (Москва) и коллег из газеты «Наръяна вындер»

Новости партнеров

«Эксперт Северо-Запад»
№30-33 (476) 23 августа 2010
Госуправление
Содержание:
Четвертый – лишний

Глава Калининградской области Георгий Боос скоро покинет свой пост. Президент и «Единая Россия» отказали ему в доверии из-за низкого уровня поддержки среди населения

Реклама