Верным путем

Тема недели
Москва, 27.09.2010
«Эксперт Северо-Запад» №38 (484)
Развитие системы поддержки инноваций привело к тому, что в центре внимания наконец оказались проблемы стартапов. Однако пока вопросов здесь больше, чем решений

Обсуждение системы поддержки инноваций идет как никогда энергично. Высокий градус общественного внимания закономерен – активность тех, кто создает эту систему, или, как часто говорят, инфраструктуру для инноваций, также высока. Система начинает приобретать законченный вид. Особо значимы два события – организация Фонда посевных инвестиций Российской венчурной компании (РВК) и открытие Рынка инноваций и инвестиций на Московской межбанковской валютной бирже.

Рынок инноваций и инвестиций – финальная составляющая инфраструктуры для инноваций, возможность для инновационных предприятий разместить акции на отдельной площадке, необходимая ступень для выхода инновационных компаний на фондовый рынок. Фонд посевных инвестиций – напротив, первая ступень, поддержка проектов на уровне создания опытного образца, то есть стартапа.

С кпд порядка 10%

То, что сложилось к моменту появления этих институтов, можно назвать лишь фрагментами системы поддержки инноваций. Четко прослеживались желание и возможность государства финансировать масштабные проекты, чтобы сразу создать инновационные заводы и отрасли. На начальной стадии, стадии проектов и опытных образцов, ключевыми элементами инновационной инфраструктуры стали технопарки. Они давали место для жизни инновационным проектам – офисные территории по льготным ставкам аренды служили площадкой для встреч стартапов с инвесторами (эту почетную роль технопарки выполняют до сих пор).

Между идеей и бизнес-концепцией, в основе которой эта идея будет лежать, – дистанция огромного размера, но это понимают немногие

Предполагалось, что если государство заявляет о готовности поддержать инновации, то частные лица, которые захотят вложиться в проект на начальной стадии, найдутся сами. Оказалось, не все так просто. Например, петербургский технопарк «Ингрия» организовал серию мероприятий, представив стартапы из различных сегментов экономики, а также провел всероссийский конкурс ИT-проектов. Но результат пока скромен – представители венчурных фондов не заинтересованы в мелких проектах, а предприниматели, готовые вложить средства в стартапы, малочисленны. Из 34 резидентов и участников различных конкурсов «Ингрия» вывела на стороннее финансирование только четырех. При этом она считается одним из самых успешных технопарков.

Общие итоги такого фрагментарного подхода не впечатляют. Статистика РВК четко показывает: инновации поддерживаются больше в теории, нежели на практике. Так, суммарный размер фондов РВК с учетом привлеченных частных инвестиций составляет более 35 млрд, инвестиций – 4,5 млрд рублей. Работают не более 15% средств, остальные не востребованы.

Выход РВК на начальный уровень развития инноваций был во многом предрешен. Тем не менее создание Фонда посевных инвестиций – действительно новая глава в развитии системы поддержки инноваций. Этот фонд – еще и некоторое изменение общей концепции финансирования инноваций. Ключевая роль в развитии стартапов остается у частных инвесторов. «Государственные и частные деньги будут смешиваться не на уровне фондов, а на уровне проектов», – анонсировал новую стратегию глава РВК Игорь Агамирзян. На практике это выражается в том, что посевной фонд РВК по запросу предпринимателя становится соинвестором – выделяет до 75% нужной инноватору суммы (другие 25% – частный инвестор). При этом влияние посевного фонда на политику развития стартапа строго ограничено – он не может брать более 25% акций проекта. То есть движущей силой развития инновационных проектов остаются все же частные инвесторы.

В фокусе – ангелы

На Западе функцию финансовой поддержки стартапов исполняют так называемые бизнес-ангелы – частные инвесторы, которые по собственной инициативе и с полным осознанием риска, на который идут, вкладывают средства в проекты, находящиеся в зачаточном состоянии, а иногда и вовсе только на бумаге. Их выгода заключается в том, что в случае успешного развития проекта они могут продать свою долю венчурным фондам. Арифметика здесь следующая: из десяти проектов, профинансированных бизнес-ангелом, три оказываются полностью провальными, три дают лишь возврат вложений, три – минимальную прибыль. Но один проект приносит такую прибыль, что перекрывает неуспешность остальных.

В России дела обстоят по-другому – красивая модель не так-то легко адаптируется к отечественным реалиям. Первая проблема предсказуема: у нас не так много бизнес-ангелов, чтобы их роль в системе финансирования инновационных проектов была определяющей. Председатель Санкт-Петербургской организации бизнес-ангелов («Соба») Луиза Александрова оперирует только данными по Петербургу: «Соба» объединяет десять бизнес-ангелов, из которых активно инвестируют пять. Также организация поддерживает регулярные контакты с кругом из порядка 60 частных инвесторов – для шестимиллионного города эта цифра, конечно, невелика. Каков размер сообщества бизнес-ангелов в масштабах всей страны – тайна. Как поясняет Александрова, «бизнес-ангелы – аудитория достаточно анонимная, поэтому конкретную цифру привести сложно».

Отсутствие соответствующей предпринимательской культуры приводит и к тому, что потенциальный бизнес-ангел не умеет общаться с инноваторами. Директор одного инновационного проекта Николай Дмитриев рассказывает вполне показательную историю о том, как общался с семью инвесторами и так и не смог найти того, с кем захотел бы работать. Причины каждый раз находились свои. Один требовал себе огромную долю в компании, а от разработчика – вложения собственных средств и внесения в залог его имущества. Второй вел переговоры через своего финансового директора, в результате чего коммуникация напоминала «испорченный телефон». Третий, имея опыт работы на финансовых рынках, предлагал многоступенчатую комбинацию, построенную по принципу «мы вам то, а вы нам – это» с бесконечным количеством условий. «Ни у кого не было опыта работы с инновационными проектами. В большинстве случаев торжествовал типичный банковский подход: чтобы все было понятно, прозрачно и легко просчитываемо, чтобы не было никаких рисков, а был объем будущих продаж, уже подтвержденный договорами с покупателями. А чтобы люди пришли и сказали: „Давайте работать вместе, мы вам поможем“, – такого даже близко не было», – резюмирует Дмитриев.

Без ясных перспектив

Проблема не только в бизнес-ангелах, которые не имеют достаточного опыта и не всегда понимают, чего хотят. По другую сторону баррикад – та же ситуация. Если инвесторы жаждут получить большую долю, то инноваторы – себе эту долю оставить. Причем не всегда это оправданно. «Часто разработчики не хотят отдавать инвестору, например, долю в 50%, мотивируя это тем, что за их идеей стоит полжизни, отданной исследованиям и кропотливой научной работе, – рассказывает Луиза Александрова. – При этом они не понимают, что у них нет ни команды, ни бизнес-плана, ни договоренностей с потенциальными покупателями, иными словами – что компанию необходимо строить с нуля. И у бизнес-ангела просто нет причины оставлять им такую большую долю в бизнесе».

Проблема большей значимости – оценка проектов, которые претендуют на поддержку. Ясность изложения, уровень проработанности в большинстве случаев недостаточны. «Подавляющее большинство проектов мы отправляем на обязательную доработку, – поделилась глава петербургского Совета экспертизы и коммерциализации инновационных технологий Елена Чурина. – Между идеей и бизнес-концепцией, в основе которой эта идея будет лежать, – дистанция огромного размера, не говоря уже о том, что между бизнес-концепцией и реально функционирующей компанией, имеющей патенты, опытные образцы, потенциальные рынки сбыта и т.п., дистанция не меньшая. Это понимают немногие».

Но самое серьезное препятствие не в менталитете и неопытности. При ближайшем рассмотрении оказывается, что в системе поддержки инноваций остаются факторы, которые препятствуют ее успешному функционированию на начальном уровне. Главный из них – невозможность выйти из бизнеса на этапе привлечения к сотрудничеству венчурного фонда. Большинство отечественных венчурных фондов финансируют инновационные компании на условиях долевого участия, но при этом с обязательной оценкой вклада других инвесторов. Они не выкупают долю, а просто «размывают» ее. Логика их поведения ясна: если проект действительно хорош, то почему же частный инвестор так стремится продать поскорее свою долю? Но в том-то и смысл, что в данном случае бизнес-ангел стремится продать не убыточный актив, а, напротив, самый лакомый кусок. «Максимальный эффект капитализации возникает на начальной стадии развития проекта, и когда частный инвестор продает свою долю в бизнесе венчурному фонду, он, во-первых, возвращает первоначально вложенные в молодую компанию средства, к тому же многократно приумноженные, а во-вторых, получает возможность эти деньги инвестировать в новые проекты, диверсифицируя тем самым свою деятельность», – объясняет Александрова.

Может ли ускорить решение вышеупомянутых проблем то, что государство в лице РВК теперь выступило союзником ангелов? Очевидного ответа на этот вопрос, конечно, нет, но поводы для оптимизма находятся. «Соба» и Совет экспертизы и коммерциализации инновационных технологий, собственно, и олицетворяют надежду на благоприятное развитие ситуации. С одной стороны, тот факт, что заключение экспертов необходимо для любого проекта, в который могут пойти деньги из посевного фонда, делает Совет экспертизы своего рода фильтром, отсеивающим очевидно слабые проекты и таким образом отчасти компенсирующим неопытность как бизнес-ангелов, так и инноваторов. С другой стороны, любому фонду удобнее работать с некими организациями, нежели по индивидуальным обращениям, поэтому сообщество бизнес-ангелов неизбежно консолидируется. По сути, Российская ассоциация бизнес-ангелов уже возникла и небольшие ассоциации в ближайшее время, очевидно, войдут в ее состав. И вопросы защиты интересов бизнес-ангелов в отношениях с венчурными фондами будут решаться проще.

 Новые шаги – новые вызовы

Развитие инновационной инфраструктуры выносит на повестку дня еще одну важную проблему: поддержка инновационной экономики не может ограничиваться финансовыми вливаниями в венчурные фонды и поддержкой бизнес-ангелов. Поддержка инноваций – сложная стратегия, затрагивающая все аспекты жизни государства. Она подразумевает в том числе решение проблем взаимодействия с научным сообществом (ученые, наверное, не случайно за последние полгода написали пять открытых писем и дважды вышли на демонстрации) и специальное налоговое стимулирование.

В этом плане можно назвать показательной ситуацию вокруг ИT-разработок. Если судить по отчетам РВК, этот сегмент развивается максимально быстрыми темпами – в структуре инвестиций РВК ИT-решения имеют самую большую долю – порядка 31%. Узкоспециализированные венчурные фонды существуют только в сфере ИT: AddVenture и ABRT Venture Fund. В частности, в «Ингрии» более 70% резидентов составляют разработчики ИT-решений. Генеральный директор технопарка «Ингрия» Илья Толстов объясняет это тем, что порог вхождения в бизнес для ИT-компаний практически нулевой. «Теоретически, если я пытаюсь придумать некий новый продукт, смысл которого заключается в написании программного кода, то мои издержки заканчиваются на компьютере и каком-то софте. Если делаю биомеханику, затраты могут быть колоссальными. Мне нужно будет искать дополнительных партнеров, чтобы минимизировать эти затраты», – говорит Толстов.

Но разработчики ИT-решений потеряли все налоговые преференции, в частности льготную ставку по единому социальному налогу. На последнем конгрессе ИT-разработчиков и директоров «Белые ночи» руководители ИT-компаний признавались: если в ближайшем будущем ситуация кардинальным образом не изменится, им придется переносить производственные мощности в ближнее зарубежье. Иначе они не смогут конкурировать на мировом рынке ИT. То есть, с одной стороны, государство активно поддерживает становление ИT-компаний, а с другой – отказывается давать им льготы, аналогичные тем, что предоставляются в других государствах, максимально усложняя бизнес.   

Санкт-Петербург

Новости партнеров

Реклама