Дорасти до среднего

Мария Чернобровкина: «Рассчитывать на крупных инвесторов, таких, какие приходили в 2007-2008 годах, скорее всего, не стоит. Это будут небольшие компании, для которых важно, чтобы стоимость входа на рынок была невысока»

Россия за 20 постсоветских лет смогла добиться огромных успехов в развитии экономики и привлечении инвестиций. О сложностях, с которыми сталкивались зарубежные инвесторы, начиная здесь работать, а также о том, чего они ждут от российских властей в посткризисное время, «Эксперту С-З» рассказала исполнительный директор Санкт-Петербургского отделения Американской торговой палаты в России Мария Чернобровкина.

– Изменились ли в период кризиса планы инвесторов в России?

– Естественно, объем инвестиций снизился, но поменялась и структура вложений. Если в 2008 году в общем объеме инвестиций было много прямых инвестиций в производство, то в 2009-м преобладали уже портфельные инвестиции.

На гребне волны

– Какие отрасли экономики Северо-Запада наиболее привлекательны для инвестирования?

– Приход инвесторов в экономику России имеет волнообразный характер. Сначала средства вкладывались в производство продуктов питания, товаров широкого потребления. Вторая волна инвесторов – компании, специализирующиеся на информационных технологиях. У каждой волны – своя логика. Инвестиции следуют за спросом. Поэтому первыми на рынок вышли продуктовые компании – их задача заключалась в удовлетворении базовых потребностей.

Приход компаний, занимающихся информационными технологиями, объясняется наличием в России мощного интеллектуального капитала. В какой-то период немало программистов уезжало на Запад, что стало своего рода рекламой интеллектуальных возможностей страны. Кроме того, в определенный момент в стране возникло огромное количество компаний, которые предлагали услуги аутсорсинга для западных клиентов. Таким образом, мир получил некий message о том, что здесь есть пул интеллектуального ресурса, который может быть использован. Поэтому в конце 1990-х годов именно в Санкт-Петербург пришли американские компании из Кремниевой долины. Город на Неве стал российской столицей R&D-центров – центров разработки для таких американских компаний, как Hewlett Packard, Intel, Google, Motorola, Oracle.

Третья волна, которая пришлась уже на 2000-е годы, – электронная сборка. Приход этой группы инвесторов – следующий закономерный этап: переход от разработок к сборке каких-то продуктов. В первую очередь это относится к автопрому – начало работы в Ленинградской области компании Ford, первой разместившей производство в России, подтолкнуло и других автопроизводителей к действиям. Примеру Ford последовал GM, потом – поставщики, что способствует формированию автомобильного кластера. Из-за кризиса, к сожалению, процесс замедлился.

– Эти отрасли останутся столь же привлекательными для инвесторов или уже возникли новые направления, например если учесть намерения администрации Петербурга создать фармацевтический кластер?

– Информационные технологии – безусловно, одна из самых развитых отраслей в городе. Однако чтобы страна не потеряла свое конкурентное преимущество в глазах западных компаний, для создания центров разработки необходимо продолжать совершенствовать таможенное и налоговое регулирование, валютный контроль. Идеальная модель для данной отрасли – условия, которые задумывались при формулировании идеи инновационного центра в Сколково. Но, по нашему мнению, эту модель стоит распространить на уже имеющиеся кластеры. Ведь странно заставлять компании переезжать из Петербурга в Сколково, поскольку там сразу возникнет проблема с кадрами. Уместнее просто распространить принцип экстерриториальности – Сколково должно быть «клонировано» по всей России. Такие дискуссии ведутся, и, возможно, это произойдет.

Что касается фармкластера, то здесь на первом этапе наибольшее значение имеет экономическая политика региона – будет ли она направлена на поддержание инвестиций именно в эту отрасль. В свое время местные органы власти работали практически в «ручном режиме» с инвесторами, приходившими в автомобильный кластер. Если и к фармацевтам будет такое же отношение, то данный кластер, несомненно, будет создан.

– Не становится ли «ручной режим» сопровождения инвестпроектов препятствием для прихода иностранных инвестиций в регионы?

– За несколько лет с момента принятия стратегического решения о привлечении иностранных инвестиций Россия прошла огромный путь. За этот период сделано очень много. Прежде всего – создано правовое поле, соответствующее современным требованиям: приняты Налоговый, Земельный и четвертая часть Гражданского кодексов, изменено миграционное законодательство. Ведется активная работа по снятию излишних административных барьеров, часть которых порождалась нормами и положениями законодательства, действовавшими с 30-х годов прошлого века. Для выявления препятствий для нормальной работы и противоречий проделан гигантский труд, и пока точка здесь не поставлена.

Иностранный бизнес предельно прозрачен, и приходящие в Россию компании не могут играть по тем правилам, зачастую неписаным, которые действуют в российском бизнесе. Поэтому когда у инвестора возникает какая-то проблема, мы ищем ее причину. Приходится пересматривать огромное количество законодательных актов и докапываться до конкретного документа, который мешает осуществлению нормальных функций. После этого мы приходим в органы власти, региональные или федеральные, показываем этот документ и нормы, прописанные в нем, которые не соответствуют современному положению дел и мешают нормальной работе. Зачастую только так удается сдвинуть ситуацию с мертвой точки. Мы видим, насколько велика заинтересованность российских органов власти разных уровней в диалоге с бизнес-ассоциациями. Системный подход действует, и очень многое меняется.

Пока административные барьеры окончательно не преодолены, один из критериев принятия решений для инвесторов – отношение региональных властей к проекту. Льготу по налогам на прибыль и имущество организаций может предложить любой субъект федерации, поэтому поддержка в части нормального прохождения документов остается одним из самых главных факторов для инвесторов.

Шоковая терапия

– Какие проблемы наиболее актуальны для иностранных инвесторов, работающих в Северо-Западном регионе?

– Ключевая проблема для Северо-Запада, как и для всей России, – таможенные процедуры. К сожалению, это компетенция федеральных органов власти, до которых голос бизнеса не всегда оперативно доходит.

Когда весной 2010 года закрылись четыре таможенных поста, в том числе крупнейшие и современные – Пискаревский и Выборгский, компании-импортеры были в шоке. Сейчас ситуация не такая острая – пробки ликвидированы за счет перемещения автомобилей в сервисные зоны. Однако транспортные расходы выросли, поскольку стал дольше процесс оформления, а также увеличились затраты на складирование, так как компании вынуждены держать большие запасы на складах.

Но самое главное – то, как реформа таможни проводится в регионе, оказало крайне негативное влияние на имидж всей страны. К примеру, в Москве подобная операция (с закрытием таможенных постов) была проведена с предупреждением за три месяца. Ликвидация таможенных постов на Северо-Западе происходила без создания реальных альтернатив на границах, куда данные посты должны были переноситься. Западный бизнес очень активен, и он своевременно проинформировал власть о том, что происходит из-за подобных непродуманных действий. Надеюсь, это будет услышано и закрытие постов прекратится. По оценкам экспертов, приграничные посты невозможно создать менее чем за три года. Ведь их надо не только построить, преодолев все согласовательные процедуры, но и сформировать там инфраструктуру. И кто поедет заниматься восхитительной работой таможенного оформления в глушь?! Все эти аспекты до сих пор не продуманы, экономического обоснования никто пока так и не дождался.

Сама идея переноса правильная, но пока инфраструктура не готова, в том числе и по критериям технического обеспечения. Это электронное декларирование, которое вроде как есть, но по факту человеку все равно приходится присутствовать при процедуре.

– Пришлось ли переориентировать грузы?

– Конечно, грузы были переориентированы на Балтийскую таможню. Импорт перешел на море. Но порт тоже не резиновый, в какой-то момент там возникла напряженная ситуация. Дополнительные сложности появились и в связи с тем, что все эти реформы совпали с созданием Таможенного союза. Однако нужно отдать должное некоторым органам власти, которые вовлечены в процесс. Например, представители Роспотребнадзора активно советовались, консультировались с бизнесом, предлагали варианты устранения сложностей.

От большого к малому

– Какие компании сейчас интересуются бизнесом в России? Период, когда позволить себе выход на новый рынок может только крупный бизнес, страна переросла…

– Крупный бизнес – как кошка, которую запускают первой в новый дом. Он обладает возможностями и ресурсами для преодоления административных барьеров. У него есть опытные адвокаты, средства на сопровождение дел в судах. Малому и среднему бизнесу пока не пробиться: он может прийти, когда все процессы более или менее отлажены. Для небольших компаний очень важна готовность инфраструктуры.

Сейчас уже недостаточно просто дать земельный участок под строительство завода – нужно удешевлять затраты инвесторов, предоставлять им участки с готовой инфраструктурой. Рассчитывать на крупных инвесторов, таких, какие приходили в 2007-2008 годах, скорее всего, не стоит. Это будут небольшие компании, для которых важно, чтобы стоимость входа на рынок была невысока. К примеру, сейчас по стопам автогигантов идут поставщики комплектующих, а это и есть средний бизнес, которого мы так трепетно ждем. Однако в настоящее время в основном отмечается другая тенденция: глобальным компаниям интереснее взаимодействовать с российским средним и малым бизнесом.

– Российские власти в качестве вектора развития экономики страны определили модернизацию и внедрение инновационных разработок. Услышан ли этот посыл зарубежным бизнесом? Интересно ли ему принять участие в этом процессе?

– Конечно, это услышано. Есть несколько путей. Первый – продавать свое оборудование. Второй – создавать совместные предприятия, когда отечественные компании участвуют в организации производства, а иностранные – технологий. Глобальные инновации имеют огромный потенциал на российском рынке – их может с успехом использовать российский малый и средний бизнес для собственного развития.

– Изменилось ли отношение иностранных инвесторов к ведению дел в России?

– То, чего Россия добилась за десять лет, – это фантастические результаты. Все идет в нужном направлении, но страна совершенно не умеет себя продвигать на мировом уровне. К сожалению, еще нередко инвесторы интересуются: а как там с русской мафией? Когда сталкиваешься с подобными вопросами, понимаешь, что у этих компаний информация о России 15-летней давности. Думаю, это очень большой недостаток, когда в стране создается достаточно хороший продукт, но информация об этом абсолютно не идет во внешний мир.       

Санкт-Петербург