Футбол и модернизация

Власть не в состоянии внятно сформулировать повестку дня российской модернизации и маскирует отсутствие прогресса в решении актуальных проблем общества гиперактивностью в подготовке спортивных мероприятий международного уровня

Объявленная президентом России Дмитрием Медведевым модернизация пока не успела стать движущей силой российского общества, но методы ее реализации уже порождают немало конфликтов. Цели, задачи и технологии преобразований не прописаны, сам термин «модернизация» содержит для власти, бизнеса и простых граждан абсолютно разные смыслы.

Так получилось, что властная элита России занята бизнесом. Бизнес – дело азартное, поэтому ни на что другое времени и сил у нее практически не остается. Причем власть включилась в бизнес в столь извращенных формах, что кое-кто уже считает коррупцию не тормозом, а движущей силой развития. И, судя по результатам, они правы, в том смысле что не реализация так называемых национальных проектов породила новую волну коррупции, а, наоборот, национальные проекты рождены для того, чтобы увеличить властную коррупционную ренту.

Коррупционные тромбы в российских бюджетных отношениях даже при наличии средств и политической воли к решению каких-то задач заставляют политический актив искать обходные маневры для их реализации. На этом сложном пути одной из находок стало использование спортивных мероприятий международного уровня – универсиады в Казани, Олимпиады в Сочи, чемпионата мира по футболу – в качестве повода для модернизации инфраструктуры. Коррупционный урожай, возможно, снимут и здесь, однако сделать это будет сложнее, так как, в отличие от национальных проектов, за стадионы и гостиницы одной бумагой не отчитаешься.

Премьер-министр РФ Владимир Путин в Цюрихе заявил, что строительство стадионов и инфраструктуры для чемпионата мира по футболу, который состоится в 2018 году, обойдется в 300 млрд рублей. Верится с трудом. На сочинскую Олимпиаду изначально тоже предполагалось потратить 316 млрд, но с 2006 года ее бюджет вырос до 1 трлн рублей.

Чемпионат мира по футболу – гораздо более престижное мероприятие, чем зимняя Олимпиада. Он популярнее среди зрителей всего мира, болельщиков и туристов на него приезжает много больше, чем любителей зимних видов спорта. Создание необходимой для проведения чемпионата туристической инфраструктуры тоже влетит бюджету в копеечку. Конкретных прогнозов по затратам российские чиновники пока не обнародовали, но эксперты утверждают, что они могут составить 30-50 млрд долларов. В эту сумму, в частности, включены расходы на строительство автомобильных и железных дорог, аэропортов и гостиниц.

Можно ли считать эти гигантские по затратам проекты модернизационными, большой вопрос. По данным опроса ВЦИОМ, 36% россиян против проведения чемпионата мира по футболу в России и считают, что средства можно было бы потратить с большей пользой. Единого мнения нет и у специалистов. Некоторые связывают модернизацию исключительно с экономическим ростом и считают спортивные проекты российской власти неплохими драйверами этого процесса. Другие полагают, что реализация этих проектов отодвинет социальную модернизацию России на более отдаленный срок.

А между тем вопросы социальной модернизации страны становятся все более актуальными. Европейский проект социального государства попал в кризисную ситуацию, пережив советский социализм всего на 20 лет. Это детище соревнования двух систем, предмет гордости европейских политиков и мечтаний российских либералов теряет привлекательность под ударами собственных ошибок и глобализации.

Как ни стыдно в этом признаться, но последние 20 лет и элита, и граждане России живут под лозунгом «Вперед в Европу», сравнивая свою жизнь и планы с тем, как это имеет место быть в развитых странах. Так что в глазах большей части населения очередная российская модернизация – это попытка повторения петровских реформ. Советская модернизация идейно была куда более креативной: новый общественный строй, новый человек и все такое.

Однако в Европе кризис, и в этих условиях есть два сценария развития новой национальной идеи. Первый может реализоваться, если европейские государства для запуска нового цикла роста будут искать не только новые продукты и технологии, но и новый баланс между стихией рынка и социальными гарантиями. Острота реакции граждан Европы на перспективы снижения уровня жизни хорошо видна по накалу протестов в Греции и Франции. Если этот процесс оседлают радикальные политики, мало не покажется.

«Когда ситуация в экономике подходит к крайней черте, мы с вами видим, в том числе и в европейских странах, как люди реагируют на снижение стандартов. В конечном итоге это приводит ситуацию в такой штопор, из которого трудно выйти», – признает Путин. Если Европа войдет в штопор, то русская трудовая эмиграция последней волны, когда самая динамичная часть граждан реализовала национальную идею буквально и просто выехала в Европу на ПМЖ, частично вернется в Россию. Вместе с российскими европейцами – сторонниками европейской национальной идеи они могут создать критическую массу для запуска модернизации снизу. И если Европу в Россию принесут не немцы с голландцами, как при Петре, а братья-славяне, то это не худший сценарий.

Если же в Европе ничего радикального не произойдет, то социальная модернизация в России захлебнется. Российские европейцы, наиболее экономически активная часть населения, не захотят становиться локомотивом модернизации всего общества и постараются создать каждый свою, индивидуальную Европу. Остальные будут ждать казенной модернизации, и в угоду этому электорату власть начнет усиленно перераспределять доходы, отодвигая мечты российских европейцев. В итоге последним придется уехать в Европу, а оставшееся большинство на руинах циклопических спортивных сооружений в очередной раз будет делить остатки под руководством очередной партии власти. Круг замкнется, колесо российской истории сделает полный оборот и вернется к вечным вопросам – кто виноват и что делать.