Корм в коня

Ближайшие перспективы самого западного региона России выглядят туманными. Эксперты сходятся лишь в том, что в регионе нужно развивать экспортную составляющую

Иллюстрация: Владимир Басов

Вопрос о том, по какому пути развиваться калининградскому эксклаву, звучит едва ли не с момента развала Советского Союза. В то время, когда вокруг Калининграда, словно наручники, сомкнулось плотное кольцо государственных границ, стало ясно, что на отраслях хозяйства, характерных для советского периода, регион далеко не уедет.

В эпоху СССР Калининградская область была полузакрытым регионом, в котором наиболее четко проявлялись интересы Министерства обороны: огромное количество воинских частей, режимных объектов и т.д. Достаточно вспомнить, что практически все западное побережье Балтийского моря было закрыто для туристов. Крупнейшие предприятия области работали на военно-промышленный комплекс: Прибалтийский судостроительный завод «Янтарь», «Кварц», ОКБ «Факел» и др. Кроме оборонки в регионе развивалась рыболовецкая отрасль, ориентированная как на прибрежный лов, так и на океанический.

С крушением Союза все эти киты развития приказали долго жить. Несколько лет область жила по инерции прошлых достижений, а также за счет торговли, пользуясь неразберихой в таможенном законодательстве, подчас не брезговала «серыми» и черными схемами. А затем, в 1996 году, был принят первый Закон об особой экономической зоне.

Неконкурентоспособная экономика

Благодаря закону 1996 года, подарившему калининградскому бизнесу значительные таможенные преференции, в регионе начала создаваться экономика нового типа. Преимущественно это были сборочные производства, ориентированные на схемы импортозамещения. То есть львиная доля продукции поставлялась на рынок России, которая стала к тому времени, как говорят в Калининграде, материковой. За 10 лет в области появилось несколько новых отраслей промышленности: автомобилестроительная, электронная, мебельная и ряд других. Именно они определяли экономический профиль региона в конце 1990-х – начале 2000-х годов. Компания «Автотор» собирала на калининградских мощностях автомобили BMW, Kia, GM. «Телебалт» освоил выпуск телевизоров и прочей бытовой техники, фабрики «Максик» и «Нимакс» наладили производство неплохой мебели из итальянских комплектующих.

Ситуация изменилась в 2006 году, когда вступил в силу второй Закон об особой экономической зоне в Калининградской области. Он перенес акцент с таможенных льгот (полностью они будут ликвидированы в 2016 году) на налоговые. Беспошлинный ввоз комплектующих на территорию региона отменили, но ввели налоговые послабления для крупных инвесторов (по уплате земельного налога и налога на имущество). Согласно новому закону, резидентами особой экономической зоны стали около 60 компаний, причем многие из них функционируют в рамках сразу двух законов – и старого, и нового.

Дело в том, что для компаний, которые успешно работали по старому закону, введен 10-летний переходный период. Он заканчивается в 2016 году, и что будет дальше, учитывая, что без пошлин комплектующие больше не завезешь, – неизвестно. Отмена таможенных льгот полностью нивелирует то конкурентное преимущество, которое пока еще имеют калининградские компании перед предприятиями «большой» России. А высокие железнодорожные тарифы и проблема границ делают импортозамещение в новых условиях попросту невыгодным.

«Отмена таможенных преференций приведет к глубокому кризису, – считает руководитель компании „Бизнес Эксперт“ Георгий Дыханов. – Большая часть экономики, которая направлена вовне региона, базируется как раз на этих льготах. Выживать только за счет внутренних потребностей областей нереально: этот рынок невероятно мал. В основном резиденты особой экономической зоны завязаны на двойные льготы – старые и новые. Они и конкурентоспособны как раз из-за этих льгот. В то же время большинство предприятий региона ориентированы на рынок материковой России. Кроме льгот, они не имеют никаких преимуществ. Видимо, после 2016 года они уйдут с рынка. Мы всегда пытались заманить инвестора под флагом импортозамещения и пришли в итоге к неконкурентоспособности собственных предприятий. Иными словами, построили изначально неконкурентоспособную экономику».

Сходный взгляд и у министра по промышленной политике Калининградской области Дмитрия Чемакина. «Пять лет для перехода у калининградских компаний еще есть, но это катастрофически малый срок, чтобы кардинально перестроиться, – утверждает он. – Если ничего качественно не изменится, то в 2016 году региональная экономика попросту остановится. Ведь ее создают как раз предприятия, которые работают в рамках переходного периода, то есть по старому Закону об особой экономической зоне, предусматривающему таможенные льготы. Теперь представьте, что будет, если эти льготы выдернуть. Экономика рухнет. Большинство компаний уйдут, осознав невыгодность работы в Калининграде, например в Белоруссию или Казахстан».

Но самое печальное, что конкретных решений по преодолению «кризиса 2016 года» пока не наблюдается. Федеральные власти дали понять, что пересматривать политику в отношении Калининграда не собираются. «Хочу обратить внимание, что режим особой экономической зоны введен специально для Калининградской области, это не типовой случай, а частный, конкретный, – заявил на форуме „Стратегия 2020“ спикер Госдумы РФ Борис Грызлов. – Нынешнее законодательство продлить срок действия режима не позволяет». При этом он замечает, что необходимо придумать и воплотить в жизнь какие-то другие инструменты экономического стимулирования Калининграда. Правда, какие конкретно, не знает не только Грызлов, но и представители калининградского истеблишмента.

«Я убежден, что нужно изыскать возможность преференций для самого западного российского региона и после 2016 года, – говорит Грызлов. – Переходный период должен составлять еще два-три года. Возможно, форма будет другая, но это будет форма поддержки бизнеса. Она необходима. Есть поговорка „Не в коня корм“. Так вот, в данном случае корм – в коня. Поэтому будем выходить на решение по вопросу поддержки экономики Калининградской области и после 2016 года. Зачастую нужны „ноги“, нужны усилия, нужен партийный импульс, чтобы вопрос решился».

Хотим на экспорт

Краеугольным камнем будущей стратегии развития Калининградской области большинство экспертов считают такую абстрактную вещь, как экспортная ориентация производства. Именно экспорт должен прийти на смену импортозамещению. Из чего получится такая ориентация, доподлинно неизвестно ни в Москве, ни в Калининграде. Пока она относится к разряду мечтаний. «Все преимущества, которые имела особая экономическая зона, уже исчерпаны, – официально заявил на „Стратегии 2020“ президент Балтийского делового клуба (крупнейшее объединение калининградских предпринимателей. – „Эксперт С-З“) Юрий Федяшов. – Можно развивать три направления. Во-первых, инновационное – как адаптационную площадку для перехода от иностранных технологий к российским. Во-вторых, экспортную составляющую: раз этот потенциал есть, надо его развивать. И третье направление, которое может стать основным, – это услуги: туристические, финансовые, коммуникационные, в том числе по выставочной деятельности».

Директор региональных программ Национальной гильдии профессиональных консультантов Борис Трегубов полагает, что необходимо менять подход Москвы к самому западному региону. «Нужно обновить федеральную концепцию регионального развития с учетом того, что Калининградская область – приоритетная для России геополитическая территория, – пояснил Трегубов. – Мы вполне можем превратить Калининградскую область в инновационно-технологический центр для обслуживания интересов малого и среднего бизнеса России и Европы».

Туризм или янтарь?

Впрочем, есть конкретные сферы деятельности, которые уже развиваются и, возможно, в будущем станут определять экономическое лицо Калининградской области. После введения в эксплуатацию в 2016 году Балтийской атомной электростанции значительно вырастет доля топливно-энергетического комплекса (ТЭК). Большую часть энергии планируется поставлять на экспорт – в Польшу, Литву и даже Германию. «Строительство Балтийской АЭС, расширение возможностей областных теплоэнергоцентралей, запуск линии по производству сжиженного газа – все это станет гарантом нашей экономической устойчивости», – уверен губернатор Калининградской области Николай Цуканов. По его мнению, именно развитие ТЭК позволит региону выбиться из категории дотационных.

Определенные перспективы развития, обусловленные географическим положением Калининграда, лежат в сфере транспортного комплекса. Но тут далеко не все безоблачно. Компания «КД авиа» попыталась построить хаб в аэропорту «Храброво», однако в начале кризиса обанкротилась. Теперь недостроенный аэропорт пугает приезжающих в Калининград падающей штукатуркой. Развитию сухопутной транзитной составляющей мешают государственные границы и таможня. Хоть Калининград и находится на полпути между Польшей и Прибалтикой, российский регион предпочитают объезжать. С морским транспортом тоже есть сложности. Паром до Санкт-Петербурга идет очень долго, поэтому реальной альтернативой наземному транспорту стать не может.

Теоретически Калининград может специализироваться на туристско-рекреационной деятельности и добыче янтаря.

«Учитывая географическую специфику области, работать без таможенных льгот будет очень тяжело, – рассуждает бизнесмен Николай Власенко. – Необходимо развивать те направления, которые не зависят от льгот. Это туризм, хотя здесь рассчитывать на высокие доходы не особенно реально, но в первую очередь – янтарная отрасль. Известно, что Калининградская область – монополист по добыче янтаря, и это необходимо использовать».

В мае Власенко, соучредитель крупного торгового холдинга «Виктория», завершает сделку по продаже сети компании «Дикси». Полученные средства он собирается вложить в создание сети отелей «Шлос» – небольших гостиниц, стилизованных под средневековые замки. К началу сезона первая из них будет сдана в эксплуатацию в Янтарном – небольшом поселке на берегу Балтийского моря, который славится широкими пляжами. Однако Власенко столкнулся с проблемой, которую породило развитие второй специализации – янтарной отрасли. На протяжении нескольких веков янтарь добывают как раз в окрестностях этого поселка. Недавно Калининградский янтарный комбинат объявил о возобновлении добычи в так называемой пляжной зоне, приостановленной в начале 2000-х годов, а это фактически ставит крест на туристических перспективах Янтарного. Таким образом, для приема гостей остаются лишь курорты федерального значения Светлогорск и Зеленоградск, возможности которых ограничены. Однако главное, что мешает развиваться въездному туризму в Калининградской области, – климат. Точнее, слишком короткий летний период.

Добыча янтаря – также не панацея для экономики региона. Общеизвестно, что, обладая крупнейшим в мире месторождением, в обработке янтаря Калининград уступает польскому Гданьску. Эта ситуация не меняется годами, и переломить ее не смог ни один калининградский губернатор. Даже определить, в чем ее причина, никто не в состоянии. Словом, вопрос экономической специализации Калининграда остается открытым. 

Калининград