Падающего подтолкни

Ситуация вокруг закона о поддержке социальных общественных организаций демонстрирует, что под поддержкой парламентарии склонны понимать милостыню

В начале весны случайным образом я оказался свидетелем мероприятия, которое несколько изменило мое мнение относительно того, что есть или какой может быть социальная благотворительность. Это была акция, организованная сообществом владельцев автомобилей марки Mini Cooper для детей-инвалидов. По содержанию очень простая: ребят катали на Mini Cooper, вручали подарки, угощали в ресторане. Тронуло то, что интонационно она была очень правильной – люди провели не сбор средств и раздачу подарков, а праздник, на котором подарки были одной из составляющих.

Что интересно, большинство устроителей действа со стороны как сообщества Mini Cooper, так и благотворителей – молодые люди. И сама благотворительная организация сразу предстала немного иначе – как активное живое движение, которое успешно вовлекает не только тех, кто состоялся в жизни и теперь готов подумать о вечном, но и тех, кто ориентирован на карьеру, личный рост. При этом им вместе удается создать благотворительность, которая ни на миллиметр не принижает тех, кто получает подарки. Такая форма поддержки многого стоит.

Чтобы охарактеризовать помощь, оказываемую людям, находящимся в непростом положении, в русском языке есть два по содержанию похожих, но по эмоциональному наполнению разных термина – благотворительность и милостыня. И то и другое – помощь, или, как любят сегодня говорить, поддержка (термин удобен тем, что интонационно он максимально нейтральный). Но есть очевидная разница между милостыней и благотворительностью. Благотворительность исходит из желания того, кто дает, милостыня – ответ на просьбы, мольбы о помощи, явные или неявные. Как следствие, формы поддержки, которые рождаются милостью или желанием творить благо, совершенно иные и отклик, результат не может не быть разным.

Это рассуждение относительно схожести и различия благотворительности и милостыни родилось из другой истории, связанной с благотворительными организациями. Она наглядно показала, какой смысл в слово «поддержка» вкладывают петербургские парламентарии, когда речь идет о поддержке социальных организаций. Летом 2010 года появился федеральный Закон о господдержке благотворительных организаций – рамочный, для работы которого необходимы местные законодательные акты. И это вызвало естественное оживление в среде благотворителей. Всю вторую половину года шло активное обсуждение того, каким должен быть петербургский закон о поддержке некоммерческих организаций в сфере социальной защиты населения. Общественные организации привлекли юристов – создали свой вариант законопроекта, наладили связи с администрацией города – был создан законопроект Юридического комитета Санкт-Петербурга. Проект администрации, в котором видели будущий закон, активно обсуждался, в него вносились поправки. Иными словами, шел диалог.

А потом приходит середина февраля 2011-го и фракция «Единой России» представляет Законодательному собранию свой законопроект, не пересекающийся с тем, что обсуждали. Он ускоренными темпами проходит первое, второе и третье чтения (на подпись к губернатору документ отправлен через полтора месяца после появления). Вносились некоторые частные поправки от депутатов, но все пожелания и предложения, которые высказывались общественными организациями, были забыты. Вся работа, взаимодействие общественников с юристами, представителями администрации, как оказалось, были совершенно лишними. И что, наверное, более важно, все предложения по созданию программы поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций, идеи по налаживанию взаимодействия между общественниками и властью – все проигнорировано. Сколько выделить денег общественникам, на какие цели – тех, кого поддерживают, об этом не спрашивают. Вряд ли можно было еще четче указать благотворителям, в качестве кого их воспринимает партия власти.

Так давайте, как сказал известный журналист, хотя бы называть вещи своими именами. Приблизим терминологию к реальности. То, чем занимаются общественные организации, та часть общества, которая вовлечена в процесс помощи оказавшимся в непростой ситуации, – это благотворительность. То, что город готов предоставлять общественным организациям, а через них и людям, которым те помогают, – не поддержка, а милостыня. И это никоим образом не нормально, когда те, кто по статусу обязан решать социальные вопросы, защищать интересы населения, с барского плеча бросают подаяние нуждающимся.