Возвращение бумерангов

11 июля 2011, 00:00
  Северо-Запад

От редакции

Иллюстрация: Владимир Басов

Последние две недели журналисты и политологи охотно муссируют вопрос: переезд Валентины Матвиенко из Петербурга в Москву на третий по значимости государственный пост – это повышение или почетная ссылка? Губернатор сама уже дала ответ, и не раз. Например, когда сказала, причем довольно искренне, что для нее это предложение стало полной неожиданностью. Следовательно, президент вопрос о переезде Матвиенко предварительно с ней не обсуждал. А в современных российских политических реалиях конструкция «без меня меня женили» еще никогда не являлась свидетельством карьерного роста.

Дальше – больше. Губернатор по собственной инициативе врывается по телефону в прямой эфир телекомпании RTVi и радиостанции «Эхо Москвы», где обсуждается роль женщины в политике. Матвиенко буквально набрасывается на замглавы фракции «Справедливая Россия» в Госдуме Оксану Дмитриеву, которая за несколько минут до этого дала в студии негативную оценку восьмилетней работы губернатора, и обвиняет депутата во лжи и мстительности. Выясняется, в частности, что именно Матвиенко, став после дефолта 1998 года вице-премьером, уволила Дмитриеву с поста министра труда и социального развития. Думается, в этот момент даже видавшие виды политологи открыли от изумления рты: министров в России назначает и снимает президент.

Далее Матвиенко произносит довольно длинный монолог о том, как преобразился город за два ее губернаторских срока, не реагируя на попытки ведущих сначала задать хоть какой-нибудь вопрос, а затем извиниться за то, что время эфира истекло. Режиссер RTVi, кстати, не выдержал и оборвал передачу на полуслове. Эмоциональный градус монолога был настолько высок, что, казалось, еще чуть-чуть – и губернатор расплачется. Не нужно быть ни политологом, ни психологом, чтобы понять: это был срыв. А раз эмоции зашкаливают, значит, решение о переезде в столицу было даже не добровольно-принудительным, а почти совсем принудительным.

Политика – вещь жестокая. Валентина Матвиенко до сих пор с брезгливостью вспоминает о черных технологиях, которые использовали против нее конкуренты на губернаторских выборах в 2003 году. Но на что могли повлиять эти технологии, учитывая, каким катком тогда прошлась по городу административная машина? Столь грязных с точки зрения давления на избирателей выборов в Петербурге с тех пор не было. Но губернатор, замечая в чужих глазах соринки, в своем не желает видеть бревна по сей день. Впоследствии Матвиенко горячо поддержала отмену губернаторских выборов. И сейчас поплатилась за это, поскольку, включив административный ресурс, на прямом голосовании наверняка бы победила.

Теперь, чтобы обрести легитимацию в новой ипостаси, Матвиенко вынуждена баллотироваться в один из муниципальных советов города. «Для меня это очень почетно, а не унизительно», – заявила она в минувший вторник после встречи с сенаторами. Но подсознательно наверняка корила себя за то, что вместе с подконтрольным Законодательным собранием провела муниципальную реформу в городе так, чтобы раздробить местную власть как можно сильнее, доведя число муниципальных образований до 111, передать ей минимальные полномочия и всего 1% доходов консолидированного бюджета. Иными словами – превратила местную власть в декорацию. Как следствие, в одном муниципальном округе проживает в среднем менее 40 тыс. избирателей. И если этот муниципалитет разбит, скажем, на 20 избирательных округов, то в каждом из них проживают 2 тыс. человек. То есть губернатор изберется в местный совет, быть может, тремя-пятью сотнями голосов. Для будущего третьего лица в государстве подобное – почет?

Эти два примера (а можно привести массу аналогичных) лишний раз доказывают: российские политики, принимая то или иное «судьбоносное», «единственно верное» и т.п. решение, никогда не думают, что оно может коснуться их самих. Но бумеранги иногда возвращаются.