Только по-крупному

Институты развития должны работать там, где ни государство, ни частный сектор не могут по отдельности действовать максимально эффективно. Это касается как инфраструктурных проектов, так и промышленного производства

В условиях, когда коммерческие банки весьма ограничены в длинных ресурсах и высокие риски в экономике не позволяют им вкладываться в крупные проекты, особенно инфраструктурные, такую функцию могут взять на себя банки развития.

По сути, это уже происходит. К примеру, целый ряд проектов в Северо-Западном федеральном округе (СЗФО) финансируется с участием банков развития, а отдельные объекты кредитуют сразу несколько подобных организаций. Например, Внешэкономбанк (ВЭБ) и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) участвуют в финансировании реконструкции аэропорта «Пулково». В конце прошлого года ВЭБ, ЕБРР и Евразийский банк развития (ЕАБР) наряду с другими банками подписали меморандум с компанией «Магистраль Северной столицы» об основных принципах и условиях кредитования проекта создания Западного скоростного диаметра. Тот же ВЭБ на территории Северо-Запада в настоящее время участвует в финансировании десяти инвестиционных проектов. Инвестиции ЕБРР в Россию в 2011 году составили 32% общей суммы инвестиций во всех государствах, где работает банк, и около 18% этих средств направлены в проекты в СЗФО.

Одно из основных условий эффективной деятельности подобных структур – поддержка проектов либо не очень привлекательных для бизнеса и коммерческих банков, либо требующих такого объема инвестиций, который частный бизнес в одиночку потянуть не в силах. В отечественных реалиях основное преимущество участия в проекте банков развития заключается в том, что они способны выдавать длинные ресурсы в крупных объемах. Тогда как коммерческие банки, особенно в условиях невозможности долгосрочного прогнозирования, больше чем на семь лет кредитовать не готовы.

Правила неконкуренции

Концентрация на масштабных проектах с длительными сроками окупаемости также позволяет минимизировать один из основных рисков при активизации банков развития – конкуренцию с частным бизнесом. «ЕАБР осуществляет средне- и долгосрочные (до 15 лет) инвестиции в крупные эффективные проекты. Минимальный размер проектов, принимаемых к рассмотрению, составляет, как правило, 30 млн долларов со сроком окупаемости до 15 лет, – рассказывает заместитель председателя правления ЕАБР Геннадий Жужлев. – Понятно, что такие параметры проектов предельно снижают интерес к ним со стороны коммерческих банков. К тому же исходя из особенностей проектов, в том числе сроков реализации, часть кредитов выдается ЕАБР с условием отсрочки первого платежа до момента, пока проект не начнет приносить прибыль. Коммерческие банки такие условия предложить, как правило, не в состоянии».

Теоретически «перехлесты» возможны, когда проекты в полной мере укладываются в миссию банка развития и одновременно представляют коммерческий интерес для местных банков. Но пока в России это редкость. Вероятно, кроме прочего и потому, что банков развития в стране немного, равно как среди них нет структур, ориентированных на развитие среднего бизнеса. Государственным банком развития является ВЭБ, но фокус его деятельности направлен на масштабные стратегические объекты.

«Меморандум о финансовой политике ВЭБ жестко определяет основные направления и показатели его инвестиционной и финансовой деятельности, в том числе количественные и качественные ограничения, – объясняет руководитель пресс-службы Внешэкономбанка Екатерина Гришковец. – Что касается количественных критериев, то, например, стоимость проекта должна быть не менее 2 млрд рублей. Этот параметр законодательно зафиксирован, чтобы банк не распылялся, а сосредоточился на крупных инвестиционных проектах. При этом участие ВЭБ не может быть меньше 1 млрд рублей. Данное ограничение направлено на концентрацию банка на долгосрочных инвестиционных проектах». Существуют также требования по срокам финансирования: кредиты ВЭБ должны предоставляться на срок свыше пяти лет. «Тем самым в указанной модели в большинстве случаев закладывается принцип отсутствия конкуренции с коммерческими банками», – считает Гришковец.

И не бизнес, и не власть

Институты развития должны работать там, где ни государство, ни частный сектор не могут по отдельности действовать максимально эффективно. Это касается как инфраструктурных проектов, так и промышленного производства. При этом по сравнению с финансированием из бюджета инвестиционная деятельность банка развития имеет ряд преимуществ. Во-первых, как кредитная организация такой банк способен привлекать дополнительные средства частных инвесторов, увеличивая объем вложений, что дает прямой выигрыш в бюджетной эффективности. «Во-вторых, как банк ВЭБ занимается также экспертизой предлагаемых инвестиционных проектов, нередко дорабатывая их», – дополняет Екатерина Гришковец.

Понятно, что банки развития должны поддерживать те отрасли и направления, которые важны для развития экономики страны, и основные приоритеты при отборе проектов диктует государство или, как в случае с ЕАБР, группа стран – учредителей организации. Означает ли это, что априори эти структуры должны брать на себя повышенные риски? С одной стороны, да, так как декларируемая цель работы банков развития – не извлечение прибыли, а эффективное распределение средств. Хотя большинство данных институтов, выступая заемщиками на рынке капитала, должны поддерживать рентабельность на приемлемом для инвесторов уровне.

Поэтому необходимо, чтобы банк развития обладал определенной свободой в оценке целесообразности финансирования проекта, а не превращался исключительно в расчетный центр учредителя в лице правительства. «Определять соответствие миссии ЕАБР и анализировать проект мы будем сами, полагаясь на собственную экспертизу или заключения независимых консультантов, – подчеркивает Геннадий Жужлев. – Оценка заемщика происходит в соответствии с принятой банком методологией и включает в себя финансовое состояние, залоговое обеспечение, макроэкономическую ситуацию в отрасли и многое другое. И если проект не проходит через наш проектный цикл по каким-то моментам (у его инициатора не хватает собственных средств, или проект экономически несостоятелен, или не соответствует нашим стратегическим задачам), банк отказывается от участия в нем, несмотря ни на какие рекомендации. В этом смысле мы свободны в выборе».

Если же проект оценивается как высокорисковый, но при этом стратегически важен для какого-либо из государств – участников банка, ЕАБР запросит госгарантию. «Думаю, что в этом случае мы гарантию получим», – добавляет Жужлев.

Найти баланс

Другое направление, в котором работают банки развития, присутствующие в России, – финансирование малого и среднего бизнеса. Соответствующие программы есть у ЕБРР и Евразийского банка развития, ВЭБ данную функцию передал в ведение дочерней структуры – МСП Банка. Все эти организации кредитуют предпринимателей не напрямую, а предоставляя льготное финансирование коммерческим банкам с условием целевого использования. Это позволяет доводить кредиты до заемщиков без построения филиальной сети и избегать конкуренции с коммерческими банками.

«Мы действуем в тех областях, развивать которые необходимо, но коммерческим организациям делать это сложно либо невыгодно. В 2011 году мы определили приоритеты своей деятельности – поддержка инновационных, модернизационных и энергоэффективных проектов малого и среднего бизнеса, увеличение производственного сектора, поддержка проектов, способствующих снижению социальной напряженности, – поделился председатель правления МСП Банка Сергей Крюков. – Предоставляя коммерческим кредитным учреждениям льготное финансирование, мы не вмешиваемся в конкурентную среду, не диктуем и не навязываем условия участникам рынка».

Не отрицая действенность подобного подхода, участники рынка признают, что основной его недостаток – довольно строгие требования к банкам, которые могут получать финансирование под кредиты для малого и среднего бизнеса. Как правило, этим критериям могут соответствовать крупные региональные банки, но чаще всего – федеральные структуры с сетью в регионах. «Я бы не стал говорить, что наши требования однозначно жесткие. Главный критерий – прозрачность работы и понятная структура собственности, – утверждает старший советник по вопросам прессы ЕБРР в России и Белоруссии Ричард Уоллис. – Иногда мы входим в число собственников банка-партнера как раз для того, чтобы он становился более прозрачным, совершенствовал свою структуру. Это тоже один из наших приоритетов». ЕБРР стремится сотрудничать с понятными и стабильными организациями, так как это дает больше гарантий возврата вложенных средств поясняет Уоллис.

Каждый банк развития определяет уровень рисков, который он готов на себя принять, в зависимости от своей стратегии и целей. Главное, чтобы стремление минимизировать потери не достигло той же степени, что и у коммерческих банков. Не стоит забывать, что одна из задач институтов развития – эффективное распределение ресурсов, и прежде всего между участниками финансового рынка. И если в случае с крупными проектами банку развития часто целесообразнее кредитовать заемщика напрямую, то в случае с малым и средним бизнесом подобная схема исключена. При этом в регионах у местных банков часто сформирована немалая база клиентов из числа небольших предприятий, но таким финансовым организациям в первую очередь необходимы ресурсы для кредитования.

«Полагаю, что банки развития, в чьи функции входит поддержка кредитования малого и среднего бизнеса, должны быть ориентированы на партнерство с региональными кредитными организациями. А по факту чаще всего ресурсы предоставляются крупным федеральным банкам, которые имеют представительства в регионах, – размышляет президент Ассоциации банков Северо-Запада Владимир Джикович. – Небольшие банки с региональной пропиской не могут вступать в такие программы, так как не соответствуют требованиям, предъявляемым институтами развития. В частности, это наличие рейтингов международных или российских агентств. Для маленьких банков получение таких рейтингов связано с дополнительными расходами, а острой необходимости в этом они не испытывают или просто не могут себе позволить подобные траты. Есть ограничения и по размеру капитала, и по уровню его достаточности».

Джикович приводит в пример региональный банк в Петрозаводске, который работал с бывшим Российским банком развития на протяжении нескольких лет, по его стандартам выдавал кредиты малому бизнесу и не допустил ни одного дефолта заемщика. Но был исключен из программы потому, что Российский банк развития повысил требования ко всем участникам своих программ, в том числе включил обязательное наличие у них оценки рейтинговых агентств. Для небольшого банка это было дорого, и его исключили из программы. Причина ужесточения требований заключалась в том, что другой банк аналогичного масштаба допустил просрочки и дефолты заемщиков, поэтому риски по всем организациям такой категории автоматически повысились. Не было проявлено гибкости, при которой бы учитывалась индивидуальная история работы конкретного кредитного учреждения.

«Российские банки развития не столь заметны и эффективны, хотя определенные наработки у них все же есть. На мой взгляд, основная проблема в том, что они стремятся быть успешными с точки зрения прибыльности и возможные дефолты воспринимают, подобно любой коммерческой структуре, как явный провал в своей деятельности, – говорит Джикович. – Но поскольку банки развития созданы для поддержки того или иного сегмента экономики, они не должны исключать возможность определенных потерь, хотя, конечно, им нужно стремиться к их минимизации. Если полностью исключить тот факт, что банки развития должны брать на себя более высокие риски, чем коммерческие, то возникает вопрос: для чего они нужны? В механизме функционирования институтов развития в России предусмотрено, что все выданные ими средства обязательно должны быть возвращены».

Как показывает зарубежный опыт, механизм создания банков развития, направленных на поддержку стратегически важных для экономики направлений и отраслей, вполне действенный. Однозначно оценивать эффективность работы таких структур в России пока рано, так как активность они начали проявлять относительно недавно. Так, первая стратегия развития ВЭБа одобрена в 2008 году, незадолго до кризиса, ЕАБР – в 2007-м, МСП определился с приоритетами в 2011-м. Планы у банков на этот год масштабные, и их реализация будет зависеть прежде всего от того, насколько этим организациям удастся найти баланс между приемлемыми рисками и необходимостью выполнять свои основные – поддерживающие – функции.        

Санкт-Петербург