Долгая дорога к клубу

Тема недели
Москва, 06.02.2012
«Эксперт Северо-Запад» №5 (551)
Процесс вступления России в ВТО затянулся на рекордный срок из-за смешения переговорщиками экономических и политических интересов

Иллюстрация: Владимир Басов

Россия установила очередной своеобразный рекорд – наш путь к членству во Всемирной торговой организации (ВТО) оказался самым долгим среди других стран. Восемнадцатилетний марафон подошел к концу вечером 16 декабря 2011 года, когда министр экономического развития страны Эльвира Набиуллина и глава Всемирной торговой организации Паскаль Лами поставили подписи под протоколом о присоединении России к ВТО. До этого исторического момента наше государство было единственным из «большой двадцатки» и единственной крупной экономикой мира, остающейся за рамками международного торгового клуба.

«Доисторический» этап

Попытки России войти в ВТО начались, по сути, до создания этой организации. В 1993 году наша страна обратилась с официальной заявкой о присоединении к Генеральному соглашению по тарифам и торговле (General Agreement on Tariffs and Trade – ГАТТ) – ВТО тогда попросту не было.

Идея создания единого регулятора международной торговли возникла еще до окончания второй мировой войны. В 1944 году на конференции в Бреттон-Вудсе, где по инициативе США и Великобритании для упорядочения послевоенного мира были созданы Международный валютный фонд и Международный банк реконструкции и развития, родилась мысль о необходимости третьей опоры – Международной торговой организации (МТО). Ее прообразом стало Генеральное соглашение о тарифах и торговле, вступившее в силу в 1948 году. Советский Союз как идеологический противник в ГАТТ приглашен не был.

ГАТТ, задуманное как временное образование переходного периода, просуществовало почти полвека. Соглашение взяло на себя роль международной организации, созданной для либерализации мирового рынка и регулирования торгово-политических отношений своих членов. Только в 1995 году на смену ГАТТ пришла задуманная в Бреттон-Вудсе организация, но с наименованием ВТО. В отличие от ГАТТ, ее функции расширены. В зону внимания ВТО оказались включены не только товары, но и услуги, доля которых в торговом обороте постиндустриального общества ежегодно растет. Кроме того, под эгидой новой организации оказались вопросы прав на результаты интеллектуальной деятельности. К началу 2012 года членами ВТО стали 153 страны, на долю которых приходится 97% мирового торгового оборота.

Квадро заказывает музыку

В названии рабочей группы по присоединению России к всемирному торговому клубу аббревиатура ГАТТ была заменена на ВТО, и процесс обсуждения продолжился. На первом этапе, завершившемся к 2000 году, переговорщики сконцентрировались на общей оценке торгово-политической ситуации в России на предмет ее соответствия нормам ВТО. Режим признали соответствующим, и страна-претендент перешла ко второму, более трудоемкому этапу – к заключению двусторонних соглашений со всеми заинтересованными членами ВТО.

Россия относительно быстро завершила переговоры с 60 странами-партнерами. В 2003 году тогдашний генеральный директор ВТО Майкл Мур заметил, что «в последние 12 месяцев достигнуто больше прогресса, чем за предыдущие десять лет», и оптимистично заявил, что Российская Федерация может прийти к цели еще до конца года. Не получилось. Обсуждение условий с остальными заинтересованными сторонами затянулось еще на восемь лет.

Несмотря на декларируемое равенство членов торгового клуба, де-факто страны-участницы обладают разными авторитетом и весом. Внутри ВТО существует определяющая правила игры так называемая «группа квадро» – США, Канада, ЕС и Япония. Позиция основных экономик мира служит ориентиром для остальных участников ВТО, тогда как мнением государств второго ряда можно и пренебречь. Так, в свое время Израиль вступил в ВТО, несмотря на бойкот арабского мира, проигнорированный именно по решению «группы квадро».

Российские переговоры с «группой квадро» проходили по-разному. Японии удалось отделить мух от котлет – она не стала смешивать территориальные претензии в отношении Южных Курил с экономическими интересами. Двустороннее соглашение о поддержке РФ на ее пути в ВТО подписано еще в 2005 году в обмен на договоренность о снижении ввозных пошлин почти на 9 тыс. наименований товаров. В дальнейшем Япония не выдвигала дополнительные требования, с удовлетворением отмечая готовность России снизить ставки на ввоз автомобилей, комплектующих и высокотехнологичную продукцию.

Переговоры с Евросоюзом шли намного сложнее. Наиболее болезненным вопросом оказались внутренние и внешние цены на энергоносители. Несмотря на то что регуляция торговли нефтью и газом не относится к сфере задач ВТО, Еврокомиссия предложила всемирной организации считать низкие внутренние цены на энергоносители запрещенной субсидией, а заодно потребовала снижения экспортных тарифов. В конечном итоге нефть, внутренние цены на которую в России не регулируются государством, оставили в покое.

По газу российская сторона также отстояла свою принципиальную позицию, доказав брюссельским чиновникам, что регуляция внутренних цен и реформа «Газпрома» – наше внутреннее дело. Тем не менее российские переговорщики были вынуждены дать обещание, что продажи на внутреннем рынке будут покрывать издержки газодобывающих компаний. Удовлетворенный Евросоюз в 2004 году подписал двустороннее соглашение о вступлении России в ВТО.

Но позднее европейцы решили, что условием присоединения нашей страны к торговому клубу должны стать сокращение экспортных пошлин на необработанную древесину и реформа в области железнодорожных тарифов, которые, по мнению Брюсселя, дают несправедливое преимущество российским портам. В обоих случаях Россия пошла на уступки – меморандум об окончании переговоров подписан летом 2010 года.

Наиболее непредсказуемым партнером оказался Китай. Переговоры с ним уже плавно двигались к завершению, когда в 2004 году китайская сторона на заседании рабочей группы в Женеве неожиданно реанимировала газовый вопрос, уже урегулированный с ЕС, хотя Китай и не являлся импортером российского газа. По предположению аналитиков, этот демарш стал попыткой добиться от России строительства нефтепровода из Ангарска в сторону Дацина (Китай), а не Находки, как хотелось Японии. Впрочем, демонстрация не удалась – проект, затевавшийся с «ЮКОСом», прочно забуксовал. Другие «экзотические» требования Поднебесной также остались без ответа. За два года до этого партнеры из КНР требовали открыть российский рынок рабочей силы, затем настаивали на отмене пошлины на ввоз китайской черной икры (которой просто не существует в природе). В конечном итоге китайцам пришлось проголосовать за членство России в ВТО.

Крепкий орешек

Традиционно новые члены организации дольше всего рядятся с США. Российский переговорный процесс не стал исключением. После того как в течение трех лет к 2006 году были урегулированы все вопросы с Японией, Китаем и ЕС, список требований американцев стал стремительно расти. Среди претензий встречались откровенные курьезы. Например, пожелание снизить пошлины на йогурт, который американцы в Россию никогда не поставляли.

Впрочем, другие условия, выдвигаемые заокеанскими партнерами, были весьма существенны для экономик обеих стран. Если ужесточение законодательства в сфере защиты интеллектуальной собственности воспринималось большинством как справедливая, хотя и малодейственная мера, то остальные пункты вызвали яростное сопротивление групп интересов внутри РФ. Банковское сообщество и Минфин противились допуску в Россию прямых филиалов иностранных банков и страховых компаний. Сокращение списка товаров, для ввоза которых требуются фитосанитарные сертификаты, было воспринято как потенциальная угроза здоровью населения, а отмена квот на мясо и снижение пошлин на самолеты – как неоправданно высокие риски для отечественных производителей.

В течение дальнейших пятилетних переговоров Россия в той или иной мере уступила по большинству перечисленных позиций (см. стр. 15). Но тогда коса нашла на камень. Поведение США начало раздражать российские власти. Владимир Путин (в тот период – президент страны) назвал требования США искусственными и жестко заявил, что на западных рынках «полно ограничений, они только языком болтают о свободной торговле, а на самом деле там все закрыто, туда не пролезть». Российские переговорщики пригрозили разорвать уже заключенные соглашения в той части, которая не отвечает интересам страны. Например, взять назад обещание приступить к постепенной отмене платы за полеты над Сибирью для иностранных авиакомпаний.

Обострение отношений дошло до того, что Путин в октябре 2006 года сообщил госсекретарю США Кондолизе Райс в телефонном разговоре, что Россия готова отказаться от членства в ВТО. Угроза оказалась действенной – уже в ноябре в Ханое в рамках саммита АТЭС российский министр экономического развития Герман Греф и торговый представитель США Сьюзан Шваб подписали протокол о завершении двусторонних переговоров.

Подпись США под документом стоила России ряда уступок. Пришлось пообещать вернуться к переговорам о допуске иностранных финансовых организаций на территорию страны, смягчить позицию по квотам на ввоз мяса и условиям ветконтроля для американской сельхозпродукции. Мы взяли на себя обязательства в перспективе обнулить ввозные пошлины на медь и металлолом. Кроме того, согласились на присутствие на отечественном рынке компаний со стопроцентным иностранным капиталом в сферах производства компьютерной техники, дистрибуции товаров и бизнес-услуг.

Абхазский рубеж

В конце 2007 года Россия ближе всего подошла к вступлению в ВТО – все болезненные вопросы с ключевыми участниками организации были урегулированы, противоречия сняты. Однако большая Россия неожиданно «споткнулась» о маленькую Грузию: последняя отозвала свою подпись под протоколом о завершении двусторонних переговоров, поставленную еще в 2004 году, и выдвинула новые условия. Тбилиси потребовал отменить запрет на поставку грузинских вин в РФ, открыть КПП «Верхний Ларс» и допустить грузинских таможенников на КПП в Абхазии и Южной Осетии.

На взгляд российской стороны, противоречия носили чисто политический характер и не имели отношения к ВТО. «Мы должны смотреть правде в глаза, а она заключается в том, что из четырех вопросов, которые ставит Грузия, лишь один – и мы можем с этим согласиться – имеет прямое отношение к нашим будущим обязательствам в ВТО: защита географических наименований грузинских вин и минеральных вод», – констатировал глава российской делегации на переговорах по ВТО Максим Медведков. Тем не менее штаб-квартира ВТО в Женеве приняла сторону Тбилиси, поскольку, согласно Марракешским соглашениям, государства всегда могут возобновить двусторонние переговоры.

В августе 2008 года, после начала войны в Южной Осетии, российско-грузинский конфликт окончательно переместился из экономической плоскости в политическую. По инициативе Грузии и при поддержке Вашингтона вопрос о членстве России в ВТО был отложен. Переговоры с Тбилиси были возобновлены лишь в марте 2011 года при посредничестве Швейцарии. Неоднократные попытки договориться проваливались раз за разом. Наконец после ноябрьской встречи Медведков сообщил, что делегации достигли договоренности относительно мониторинга грузов на границе Абхазии и Южной Осетии: стороны будут привлекать к аудиту независимые компании и передавать информацию в интегрированную базу данных ВТО. По его словам, согласованный проект «не выходит за рамки принципиальной российской позиции». Однако оппозиция считает, что «Москва сдала Абхазию и Осетию».

Остались технические детали: ратификация протокола о присоединении России к ВТО в Совете Федерации РФ, на что отводится 220 дней. Через месяц после этого страна станет полноправным членом торгового клуба. Однако разногласия продолжаются. Две недели назад министр иностранных дел Сергей Лавров пригрозил, что Россия откажется от части своих обязательств в рамках ВТО в отношениях с США, если продолжит действовать поправка Джексона – Вэника, ограничивающая торговлю между нашими государствами.         

Санкт-Петербург

У партнеров

    Реклама