Россия в Италии

В ХХ веке невозможно отделить одну страну от всего мира железным занавесом. В железном занавесе всегда обнаружатся щелочки, порой совершенно невероятные

Фото: Пушкинский Дом

Год Италии в России, начатый в Петербурге эрмитажной выставкой фресок Геркуланума, продолжился конференцией в Пушкинском доме «Образы Италии в России». Италия для России всегда была больше, чем просто страна. Когда Иван Карамазов говорил о священных для русского интеллигента камнях старой Европы, он имел в виду совершенно конкретный город – фантастическую Венецию. Гоголь не где-нибудь, а в Риме писал «Мертвые души». И так писал, что не заметил приближающуюся всеевропейскую, в том числе итальянскую, революцию 1848 года.

Итальянский подарок

Речь не об этом – речь о конференции. На ней итальянские ученые Антонелла д’Амелия и Даниэла Рицци представили сайт www.russiainitalia.com – «Русские в Италии», посвященный русской эмиграции в Италии в ХХ веке. Она была немногочисленной по сравнению с эмиграцией во Францию, Германию, Чехию, Польшу или Югославию, но весьма репрезентативной. В Италии жил не кто-нибудь, а Вячеслав Иванов – знаменитый поэт и ученый, лидер русского символизма.

В Риме он создал «Римские сонеты», одну из вершин своего творчества. Сонеты восторженно приняли такие разные люди, как поэт Владислав Ходасевич и классик советской литературы Максим Горький. Римские стихи Вячеслава Иванова вдохновили композитора Александра Гречанинова на вокальный цикл, который в России впервые прозвучал 18 февраля 2012 года, по завершении конференции. На этом же концерте исполнялись пять отрывков из Сафо в переводе Вячеслава Иванова, положенные на музыку в 1922-1923 годах советским композитором Виссарионом Шебалиным.

На такого рода конференциях, кроме всего прочего, выясняется, что в ХХ веке невозможно отделить одну страну от всего мира железным занавесом. В железном занавесе всегда обнаружатся дырочки и щелочки, порой совершенно невероятные. На сайте расположены описания фондов итальянских архивов, в которых обнаружены русские материалы. Например, архив Габриэля д’Аннунцио – поэта, драматурга, романиста, летчика, международного авантюриста высокого полета.

После Первой мировой войны он умудрился захватить на югославской территории целый город – Фиуме. В его архиве обнаружились письма… первого наркома иностранных дел Советской Республики Георгия Чичерина, меломана и гомосексуалиста, говорившего о себе: «У меня было только две страсти: революция и Моцарт». В самом деле, книга Чичерина о Моцарте – одно из самых ярких исследований в моцартоведении. Любопытно, о чем могли переписываться эстет и фашист д’Аннунцио с эстетом и коммунистом Чичериным? Что они обсуждали: захват Фиуме или «Волшебную флейту» Вольфганга Амадея?

Кроме того, на сайте размещен биографический словарь русских, живших в Италии в ХХ веке. Кого там только нет: от одного из основателей большевистской партии, автора научно-фантастических романов, создателя прообраза кибернетики, тектологии, организатора Пролеткульта и первого в мире Института переливания крови, врача-психиатра и фотографа Александра Богданова до художника и архитектора Андрея Боголепова, восхитившего своими римскими офортами замечательного французского писателя Анри де Ренье. Мой глаз из всех русских итальянцев ХХ века вырвал Льва Гинзбурга, родившегося в 1909 году в Одессе и забитого насмерть в подвалах римского гестапо в 1944-м.

В Италии его хорошо знают. Вместе с поэтом, сценаристом и критиком Чезаре Павезе он основал одно из самых крупных ныне итальянских издательств – «Эйнауди». В России знают не его, а его сына – известного итальянского историка и культуролога Карло Гинзбурга. Однако ж антифашист, участник итальянского Сопротивления, теоретик искусства, организатор подпольной типографии в Риме во время Второй мировой войны Лев Гинзбург достоин нашего почтительного о нем знания.

После представления итальянцами сайта выступил русский филолог-итальянист Николай Котрелев. Говорил он очень красиво, перемежая русскую речь итальянской, и очень печально. Он говорил о том, что у наших ученых пока нет возможности адекватно ответить на итальянский подарок. Не то что сайт создать, но выпустить в серии «Литературные памятники» том «Русско-итальянские литературные связи» нет возможности.

Словно бы не было итальянцев, живших в России и – употребим канцелярит – внесших значительный вклад в развитие русской культуры. Об одном из них, архитекторе Сильвио Данини, на конференции рассказывал его правнук священник Андрей Козлов. Он написал книгу о прадеде, последнем придворном архитекторе в России, чудом уцелевшем во время всех революционных чисток.

Архитектор, сапожник, строитель электростанций

Сильвио Данини много работал в Царском Селе. Перестроил Знаменскую церковь у Екатерининского дворца. Возвел первую городскую электростанцию – ныне там расположен Институт правоведения и предпринимательства. Построил первую в России Школу нянь (Красносельское шоссе, 9), усадьбу Кокорева (Московская, 55). 30 частных и общественных зданий были созданы в Царском Селе по его проектам.

После революции Данини вполне мог быть расстрелян: придворный архитектор. Не заметили. Покуда строить было нечего, он работал сапожником, кое-как тянул огромную семью. Когда стали осуществлять план ГОЭЛРО, Данини стал работать на строительстве первых советских электростанций. Свирьстрой создан по его проекту, город Подпорожье – под его архитектурным водительством. Последней работой последнего придворного архитектора России была отделка интерьеров Дома Советов на Московском проспекте. Во время блокады Данини умер от голода.

Андрей Козлов говорил не только о нем, но и обо всем семействе Данини. О своем прадеде, уроженце Мантуи, певце Итальянской оперы в Одессе, о брате деда Камилло Данини, первом переводчике на русский язык «Пиноккио» Карло Коллоди. Именно этим переводом пользовались Алексей Толстой и Нина Петровская, когда в Берлине сочиняли переделку «Пиноккио», ныне известного всем «Буратино».

О самом Сильвио Данини есть две книги. Одну на итальянском написал мэр города Мантуи Владимиро Бертоццони. Она переведена на русский язык в 1996 году. Другую, на русском, – Андрей Козлов. В Мантуе в 2011 году состоялась выставка, посвященная почти земляку мантуанцев, строившему церкви и электростанции в далекой России. Каталог выставки имеется в Публичной библиотеке, Российской Национальной в Петербурге. Кстати (или вовсе некстати), в рамках конференции в Пушкинском доме организована выставка «Россия в Италии».

Выставка

Первое, что видит посетитель, входя на выставку, – огромный плакат фильма «Мы, живые – Прощай, Кира», снятого в Италии в 1942 году по одноименному роману американской писательницы Айн Ренд (Алисы Зиновьевны Розенбаум), жившей до 1926 года в Петербурге – Петрограде – Ленинграде. Художниками этого фильма были уже упоминавшийся Андрей Боголепов и Георгий Абхази.

Там много материалов, связанных с Боголеповым. Фотография особняка графа Коленкура, построенного им в 1935 году. Восторженная статья Анри де Ренье в «Фигаро» о выставке Андрея Боголепова «Образы Рима». Удостоиться восторженной похвалы знатока искусств и знатока Италии – знак, можно сказать – орден. Бродский говорил о новеллах и повестях Анри де Ренье, чудом раздобываемых им по букинистическим магазинам: «Анри де Ренье научил меня искусству композиции. Самому главному искусству: не „как“ и не „что“, но „что после чего“».

Но и помимо Боголепова на выставке много интересного. Письмо Горького Вячеславу Иванову по поводу его «Римских сонетов». Письмо Ходасевича тому же Иванову по тому же поводу – дескать, какое счастливое исключение ваши сонеты: в Советской России культура разрушается, в эмиграции – гниет и разлагается, и только вы культуру храните.

Огромный фотопортрет балерины Евгении Борисенко, взявшей себе говорящий псевдоним Ия Русская, основавшей в Риме Национальную академию танца. Сейчас в Италии ежегодно вручается балетная премия Ии Русской. Роман Пушкина «Евгений Онегин», переведенный славистом Ло Гатто, изданный в Италии в 1937 году с рисунками советского художника Николая Кузмина.

Надо сказать, что фашистская Италия, лупившая насмерть своих коммунистов, с большим интересом приглядывалась к советскому эстетическому опыту. Алексей Бобриков в докладе о взаимосвязи и взаимовлиянии двух тоталитарных эстетических систем, советской и фашистской, рассказал на конференции, что Бенито Муссолини так вдохновился «Рабочим и колхозницей» Веры Мухиной, выставленными на Парижской всемирной выставке 1937 года, что пригласил скульптурессу поработать в Италии. Мухина отказалась. Как меняется время! Бобриков с очевидным недоумением заметил: «Непонятно, почему…» В 1970-е годы возник бы другой вопрос: как после этого дружеского приглашения Вера Мухина вообще уцелела? Не стоит завершать текст такой печальной историей. Италия дорога нам не этим. «Солнце Италии» – так назывался один из лучших рассказов Исаака Бабеля. Вот этим и дорога нам Италия – солнцем своей культуры и своего искусства.      

«Образы Италии в России – Петербурге – Пушкинском доме». Международная научная конференция