Рулетка для буйных

Максим Румянцев: «После кризиса средний и малый бизнес охватило чемоданное настроение, и, похоже, оно только усиливается. Есть, конечно, буйные, которые будут развивать свое дело несмотря ни на что, но их мало»

Фото: архив «Эксперта С-З»

Типография «Любавич» работает на рынке Санкт-Петербурга 20 лет, за это время она пережила два кризиса и доросла до масштабов среднего бизнеса. Полиграфия – специфическая сфера деятельности, она чутко реагирует на любые изменения в экономике, что увеличивает риски игроков при построении планов развития. И в нынешних условиях участники рынка затрудняются делать прогнозы по динамике спроса, однако основатель и директор компании «Любавич» Максим Румянцев недавно инвестировал в расширение производства. Он поделился с «Экспертом С-З» своим мнением о том, что подталкивает к развитию на фоне стагнирующего рынка и к чему приводит усталость российского малого и среднего бизнеса.

– Как себя чувствует средний полиграфический бизнес, насколько активно заказчики вкладываются в рекламную продукцию?

– Нашу отрасль можно назвать индикатором ситуации в экономике. Как себя чувствует полиграфия, так живет и экономика. И данные Росстата ее не обманут. Полиграфия – не единственная такая отрасль: есть еще, скажем, электроэнергетика. Но полиграфия – это мое, родное. Объяснить это можно на таком примере: в случае возникновения финансовых трудностей предприятия в первую очередь сокращают расходы на рекламу. И напротив, когда экономика растет, эти вложения увеличивают в числе первых. Полиграфисты это четко чувствуют.

На мой взгляд, сворачивать свою рекламу в кризис – слабость характера. Во время затишья любая реклама заметна и западает на подкорку потенциальному заказчику – потом, когда кризис закончится, он вспомнит про вас. А в тучные годы, когда рекламируются все кому не лень, вашу рекламу не заметят. Но психология – не зря самая интересная наука: предприниматели не могут себя перебороть и снижают инвестиции в рекламу. В 2009 году я попытался подавить в себе эту психзащиту и поэкспериментировать: провел рекламную кампанию на маршрутках и билбордах. Эксперимент удался – эффект мы заметили в 2010 году.

Если вернуться к индикаторам, то, судя по загрузке типографских мощностей, очевидна стагнация. Нет ни роста спроса, ни падения – вялотекущая работа шла весь 2011 год и продолжается до сих пор. Ясности по поводу будущего ни у кого нет. Мы с коллегами обсуждали тему возможной второй волны кризиса. Да, от нас мало что зависит – вся отечественная экономика привязана к нефти. Но мы решили делать вид, что у нас никакого кризиса не будет и мы его не ждем. Продолжаем работать, как будто все в порядке. Один, второй, третий таким образом будет мыслить, и в итоге, может, на что-то мы и повлияем… На память приходит сюжет фильма «12»: вроде бы изначально было ясно, что мальчика нужно осудить. Но один присяжный просто засомневался в этом, по цепочке сомнения стали передаваться всем, в итоге – оправдательный приговор. Вот так, от частного к общему, иногда можно повлиять на ситуацию.

– Полиграфический рынок Петербурга высококонкурентный?

– Полиграфию можно смело назвать зрелой отраслью, и это касается как Северной столицы, так и российского рынка в целом. Наша типография печатает корпоративные каталоги для различных фирм и относится к премиум-сегменту, в котором в городе кроме нас работают еще пять компаний. Хотя несколько десятков типографий предлагают более массовую и дешевую полиграфию.

Полиграфия, в отличие от многих других отраслей, смогла в последние два десятилетия переоборудовать станочный парк, освоить передовые технологии. В целом уровень печати у всех игроков вполне достойный. Изготовить продукцию приемлемого качества могут практически все, но не у каждого игрока есть возможности и необходимое оборудование, чтобы довести до ума файлы, предоставить заказчику выбор мягкого и твердого переплета, оперативно выдать большой тираж «на скрепку» и т.д. Мы конкурируем в том числе за счет развитого предпечатного и послепечатного сервиса.

Рынок замер

– Восстановилась ли отрасль после кризиса?

– Объемы – да, а темпы развития на докризисный уровень не вернулись. В 2008 году полиграфическому бизнесу сильно досталось – падение выручки составило примерно 25%. Многие игроки тогда ушли с рынка, другие сокращали персонал. А мы приложили все усилия, чтобы удержать сотрудников. Зато когда в 2010 году начался подъем, мы располагали трудовыми ресурсами для удовлетворения спроса. Тем же, кто сократил работников, было сложно оперативно набрать их.

Рынок труда в полиграфии достаточно инертен: специалисты консервативны и редко меняют компанию. Характерный пример – старейшее в отрасли предприятие «Печатный двор», которое в течение нескольких лет испытывало трудности и было закрыто только в этом году. Там люди работали до последнего.

Однако в прошлом году рынок замер, и причины достоверно неизвестны. Может, это результат борьбы с инфляцией, снижения денежной массы в стране, ожидания новых выборов. Заметен такой тревожный сигнал: после кризиса средний и малый бизнес охватило чемоданное настроение, и, похоже, оно только усиливается. Не секрет, что все больше предпринимателей покупают недвижимость в Европе, получают там вид на жительство, то есть готовят некий плацдарм. А когда мысли заняты подобными вещами, особенно активно развивать бизнес вряд ли получится. То есть полностью расставаться с бизнесом не готовы, но схема, при которой компания здесь будет работать под управлением наемного менеджера, а владелец предпочтет проводить больше времени за рубежом, многими рассматривается. Так уже было в XIX веке, когда дворяне жили в Ницце, а их усадьбы в России работали на своих владельцев.

Неверие в свою страну в последние годы спустилось вниз – про высших чиновников и олигархов мы давно знаем, что они вывезли свои семьи в Европу. Теперь по той же тропе пошли средние предприниматели. Если так пойдет, то и квалифицированные рабочие начнут скупать недвижимость на Средиземноморье… Есть такой термин – социальная депрессия. Вероятно, это то, что происходит сегодня.

– Неудивительно, ведь издержки бизнеса растут, а рентабельность в большинстве отраслей – нет.

– Да, нагрузка на средние и малые компании повышается. Так, в прошлом году единовременно повысили и страховые взносы, и тарифы на электроэнергию. Я заметил, что многие коллеги по цеху – владельцы бизнеса – имеют возможность, но не стремятся приобретать коммерческую недвижимость, в которой расположено производство. Мол, не хочется «увязать» в этой стране. Наличие в собственности здания делает тебя более заметным и для различных контролирующих органов. Проще – арендовать. Людей, способных создать бизнес, имеющих предпринимательскую жилку, не так много в принципе. Но у нас и этих немногих так порой зажимают, что их основные отличительные качества – энтузиазм, готовность рисковать, упорство – гаснут. Есть, конечно, такие буйные, которые будут развивать свое дело несмотря ни на что, но их очень мало.

Заместить импорт

– Иностранные типографии продолжают составлять вам жесткую конкуренцию?

– По большей части в сфере крупных заказов. Причем помимо традиционно сильной Финляндии активизировались страны Балтии. Европейские типографии конкурируют в основном за счет более низких цен на бумагу. Российская таможенная политика предполагает накрутку 18% НДС на бумагу, плюс пошлина 5% за ее ввоз. Нередко получается, что печать тиража в Финляндии обходится в такую же сумму, какая в России понадобится только на приобретение бумаги. Поэтому часто крупные заказы от отечественных издательств уходят к ним. Парадоксально: на ввоз готовой полиграфической продукции у нас пошлин нет, а на ввоз бумаги есть!

Полиграфия у нас вообще развивалась не благодаря усилиям государства, а скорее вопреки. Но, как я уже сказал, отрасль закалилась в последние 20 лет: сегодня в стране есть крупные типографии, готовые выполнять любые большие заказы.

– У нас по-прежнему большинство расходных материалов для полиграфии – импортные…

– Есть разные рынки. Газетная и офсетная бумага, дешевый упаковочный картон производятся в России. А для качественной рекламной полиграфии и глянцевых журналов практически 95% – импортное сырье. Та же мелованная бумага у нас производится в незначительных объемах и низкого качества. В последние годы было сделано несколько заявлений о создании на территории Северо-Запада РФ производства мелованной бумаги. Пока сложно судить о перспективах этих проектов, хотя, конечно, переход на отечественное сырье достойного качества способствовал бы снижению себестоимости продукции. В том же Китае не так давно запустили новое масштабное производство, которое способно существенно повлиять на мировую конъюнктуру этого рынка.

– Может ли вступление в ВТО улучшить ситуацию с ценами на сырье?

– На полиграфическом бизнесе вступление в ВТО должно сказаться положительно: скорее всего, снизятся пошлины на ввоз расходных материалов. Однако если из-за прихода новых иностранных конкурентов пострадают другие отрасли, в которых работают наши клиенты, то и полиграфии придется несладко.

Синдром усталости

– Несмотря на стагнацию рынка, вы инвестируете в развитие. Решили рискнуть?

– Мы переехали в новое здание, приобретенное в лизинг, и купили еще одну печатную машину. Это все та же линия поведения, в рамках которой мы делаем вид, что кризиса нет, и пытаемся развиваться. Не исключаю, что такие посылы могут быть ошибочными и ухудшение ситуации все же произойдет. Для таких активных, как я, последствия могут оказаться фатальными. Но я отношусь к этому философски: что же делать – играл, не угадал ни одной буквы! Это предпринимательские риски.

– Развиваетесь на кредитные деньги?

– Конечно. На свои можно было расти только в 1990-е годы. Я в 1992-м открыл типографию, вложив 100 долларов, заработанных в Америке. На тот момент в России это был мой двухлетний заработок. А сейчас за счет собственных средств развиваться нереально. В принципе, и лизинговое, и кредитное финансирование для предприятий с положительной историей и активами в настоящее время вполне доступно. Вопрос в цене. В 2011 году ставки упали даже до 12%. Конечно, это не европейские проценты, но для России это был минимум.

Если говорить об общем уровне рентабельности бизнеса в стране, который выше, чем на Западе, думаю, со ставками он соизмерим. Другое дело, что в экономике наблюдается недостаток денежной массы, возможно, вызванный и большим оттоком капитала за рубеж. Вследствие этого расчеты между компаниями производятся медленнее, многие ощущают нехватку оборотных средств. И если в Европе в таком случае можно быстро и недорого взять банковский кредит на покрытие кассовых разрывов, то у нас все не так просто. Конечно, банки подобные инструменты предоставляют, но стоят они дорого, что сказывается на рентабельности.

– В целом инвестиционная активность в полиграфической отрасли невысока?

– Рынок расслоился на компании, пережившие кризис без серьезных потерь и стабильно работающие, и предприятия, бизнес которых пошатнулся, устоять на ногах им тяжело и они постепенно катятся к банкротству. Первые, конечно, обновляют основные фонды и даже расширяют бизнес, но далеко не в таких масштабах, как в 2007 году.

Есть, по-моему, и психологическая причина невысокой активности бизнеса, в том числе в нашей сфере. Многие предприниматели, сегодня имеющие устойчивые средние предприятия, начинали свое дело в 1990-е годы. За прошедшее время у них накопилась определенная усталость, когда нет желания продолжать биться, а есть искушение перейти на рентный платеж. Но в полиграфии, где масса прибыли недостаточно высока, целесообразность появления управляющего спорная. Доходов может не хватить и для менеджера, и для собственника.

– Вас такие мысли не посещали?

– Иногда хочется, так сказать, на пенсию. Но потом понимаешь, что не все еще реализовал, остались творческие идеи. В 2012 году мы планируем увеличить объемы бизнеса на 20%, для этого нужно искать новые ниши. В частности, приобрели вставочно-швейно-резательный агрегат – послепечатную технику, позволяющую работать с серьезными тиражами «на скрепку». Она в дополнение к новой печатной машине обеспечит нам определенный прирост. Это рынок, который ранее мы упускали, так как не могли обеспечить нужную скорость.         

Санкт-Петербург