Государево дело

Стратегии по созданию, поддержке и развитию промышленно-инновационных кластеров – одни из самых широко распространенных в мире инструментов внутренней экономической политики государств

Иллюстрация: архив «Эксперта С-З»

Желающий утвердиться сам должен помочь утвердиться другим», – учил Конфуций, не подозревая, что его сентенция как нельзя лучше отразит суть ставшей популярной ныне, 3 тыс. лет спустя, концепции промышленно-инновационного кластера. Формирование кластеров вот уже 20 лет является одним из основных направлений внутренней экономической политики во многих странах – от развивающихся до развитых. Только в Европе насчитывается свыше 2 тыс. региональных кластеров, в Китае и Индии – десятки тысяч. Названия некоторых кластеров мирового масштаба давно стали нарицательными: Лас-Вегас – для игорного бизнеса, Бордо – для виноделия, Кремниевая долина – для информационных технологий.

Кластер – значит, рядом

В мире найдется немного столь же популярных стратегий экономического развития, как стратегии, базирующиеся на концепции кластера. Политическая привлекательность этой концепции очевидна, особенно в посткризисный период, когда на первый план выходят потребности в инновациях с целью диверсификации экономики и создания новых рабочих мест. Как отмечает нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман, успешные компании существуют не в изоляции. «Процветание национальной экономики зависит от взаимовыгодной совместной деятельности компаний, от кластера, но не от индивидуального предпринимателя», – считает он.

В чем преимущества кластеров? Европейские эксперты, анализируя опыт применения концепции кластеров в Старом Свете, выделяют несколько аспектов. Прежде всего, промышленно-инновационные кластеры являются инструментами регионального развития. Во-вторых, кластеры преуспевают в создании рабочих мест – каждый четвертый европейский рабочий занят на предприятии, входящем в тот или иной кластер. Также кластеры стимулируют инновации, прежде всего через обмен информацией между участниками. Компании, входящие в кластер, чаще подают патенты на собственные оригинальные разработки.

Кластер служит мощным инструментом развития предпринимательства, так как сокращает время поиска ресурсов (как трудовых, так и естественных), информации и идей, с помощью которых происходит развитие бизнеса, стимулирует развитие образования, формирует новые знания, повышает уровень профессионализма трудовых ресурсов. Предприятиям, работающим в рамках кластера, как правило, свойственна большая производительность, так как они имеют доступ к рынку персонала с более высокой квалификацией. Производительность растет и за счет упрощенного доступа к специальной информации в рамках кластера, и за счет более развитой инфраструктуры. И наконец, фирмы, входящие в кластер, имеют более легкий доступ к цепям поставок благодаря их большей концентрации на территории кластера.

Семь раз отмерь

Правительства развитых стран предпринимают целенаправленные шаги для расширения возможностей существующих кластеров и создания новых. В июне 2012 года администрация президента США объявила о результатах отбора проектов кластеров, которые получат федеральное финансирование в рамках объявленной год назад новой экономической инициативы «Ускоритель создания новых рабочих мест и инноваций». Общий объем государственных инвестиций в 12 проектов по созданию региональных кластеров составляет 33 млн долларов.

На уровне Европейского союза запущено много различных кластерных организаций, инициатив и программ, таких как Europe INNOVA, Европейская система наблюдения за развитием кластеров, Европейский кластерный альянс и др. Помимо общеевропейских, институты и инструменты национальной кластерной политики имеются во всех без исключения государствах ЕС. Так, во Франции действует правительственная инициатива «Конкурентоспособные индустриальные кластеры», в Греции – Коралийная кластерная инициатива, призванная повысить конкурентоспособность греческой нано- и микроэлектроники. Эксперты ЕС выделяют несколько видов государственной политики в отношении кластеров. Это политика посредничества, направленная на улучшение взаимодействия между государством и предпринимателями, развитие научных и технологических парков и бизнес-акселераторов. Кроме того, политика формирования спроса на товары и услуги высокого качества, меры по стимулированию экономики знаний и созданию трансграничных кластеров.

Власти южнокитайской провинции Тай Нинь в начале лета текущего года закрыли десять проектов индустриальных кластеров. Десять лет назад под них отвели около 1,2 тыс. га сельскохозяйственных угодий. Теперь землю возвращают крестьянам: проекты не привлекли объема инвестиционных средств, на который рассчитывали местные власти. Основные причины того, что Тай Нинь так и не стала Кремниевой долиной, – неразвитая инфраструктура и острая нехватка квалифицированных кадров. «Волшебная палочка под названием индустриальный кластер срабатывает далеко не всегда, – предупреждает директор по научно-исследовательской работе Центра предпринимательства и коммерциализации результатов научно-исследовательских работ при американском Университете Дюка Вивек Вадва, – его успех зависит не только от амбиций и финансовой состоятельности властей, но и от рыночных факторов».

Основатель компании Amadeus Capital Partners экономист Герман Хаузер считает, что одна из наиболее частых ошибок, приводящих к закрытию проекта по созданию или развитию кластера, – инвестирование в «белых слонов». «Белый слон» – проект, которому слишком высокий статус придается изначально, без детального анализа рыночных условий, в которых он будет функционировать. Так, в 2005 году в Малайзии открыли громадный биотехнологический комплекс «БиоДолина». Большинство его площадей пустуют до сих пор. «Власти хотели трофей на стене, а не работающий кластер», – резюмирует Хаузер.

Другая распространенная ошибка – инвестирование в кластер, в котором не существует рыночных предпосылок для дальнейшего развития. Как правило, в таких случаях речь идет о стремлении местных властей получить кусок федерального пирога, говорит Герман Хаузер. В качестве примера он приводит проект в штате Массачусетс, когда в 2008 году 1 млрд долларов был направлен на формирование биотехнологического кластера. 50 млн долларов из этой суммы каким-то образом попали в местный художественный колледж, не имеющий ни одного естественнонаучного факультета.

Попытка волевым решением назначить «главного по кластеру» – еще одно заблуждение, из-за которого разваливаются проекты. Один из недавних примеров такого рода – провалившаяся попытка властей штата Мичиган создать кластер по производству гибридных автомобилей. Компания-стартап, которую назначили на роль лидера, обанкротилась, несмотря на государственную поддержку, а с ней оказался похоронен и проект, стоивший штату 1,6 млн долларов.

Кластерная атрофия

Помимо ошибок в планировании проектов по организации и поддержке промышленно-инновационных кластеров, сама работа в рамках кластера может нести определенные риски. Так, внутренняя специализация фирмы (место в кластерной цепочке) может сделать ее более уязвимой к колебаниям рынка, уверен канадский экономист Рассел Робинсон.

Направленность деятельности компании на внутренний рынок кластера может привести к недооценке ситуации и взаимосвязей, складывающихся в более широком экономическом контексте. Затачивая свою деятельность под нужды кластера, она теряет способность к адаптивности. Более того, если внутри кластера сформируется невысокий накал конкуренции, это неизбежно приведет к снижению способности к инновациям и формированию у руководства фирмы чувства самодостаточности.

Но и это не все. В классической теории одна из главных характеристик индустриального кластера – географическая (физическая) близость входящих в него предприятий. Но в современном мире значимость этого фактора для многих кластеров начала размываться: информационно-коммуникационные технологии позволяют успешно сотрудничать на расстоянии. Как замечает американский экономист Джозеф Кортрайт, при формировании кластеров все чаще приходится принимать во внимание другие расстояния, способные значительно затруднить развитие: разницу в уровне квалификации работников, культурные различия, различия между сегментами покупателей, на которые ориентируются участники кластера.

Впрочем, убеждены эксперты PricewaterhouseCoopers, в ближайшие 30 лет основные характеристики промышленно-инновационных кластеров не изменятся: их по-прежнему будет определять в первую очередь физическая близость объектов. А вот успешность развития и трансформации кластеров будет зависеть от того, насколько полно бизнес-сообщество усвоит уже преподанные ему уроки.      

Санкт-Петербург