О бытии и сознании

24 сентября 2012, 00:00
  Северо-Запад

В последние месяцы программа правительства Санкт-Петербурга «Толерантность» стала предметом острой общественной дискуссии. Своими взглядами на эту проблему с «Экспертом С-З» поделились авторитетные петербургские ученые

Иллюстрация: Владимир Басов

Общее бремя

Доктор политических наук, профессор, заведующий кафедрой международных политических процессов факультета политологии Санкт-Петербургского государственного университета Валерий Ачкасов:

– Есть четыре основных направления политики интеграции мигрантов. Первое – инструментальная интеграция, то есть предоставление мигрантам возможности изучения языка принимающей стороны, использования социальной инфраструктуры и ряда других услуг. Второе – экономическая интеграция, которая осуществляется через доступ иммигрантов к рынку труда. Третье – культурная интеграция – подразумевает приобщение иммигрантов к базовым элементам культуры принимающего общества (ценности, нормы поведения, история, сложившиеся институты). Четвертое – это интеграция социальная, направленная на разрушение барьеров между мигрантами и социальными группами принимающего общества, налаживание контактов между ними и в конечном счете изменение идентичности мигрантов.

Главная задача программы «Толерантность» – решение проблем инструментальной и культурной интеграции мигрантов. Иными словами, разрушение символических барьеров, которые ведут к отчуждению и противопоставлению принимающего общества и приезжих. Не случайно основной адресат этой программы – школьники, причем начиная с младших классов. Через учителей и с помощью этнокалендаря, методических пособий, справочных материалов им объясняют ряд истин, кажущихся банальными, но которые на самом деле необходимо разъяснять.

Например, что мир этнически дифференцирован и никто эту дифференциацию не отменял. Что этничность – это устойчивая, важная, но при этом факультативная идентичность человека, а не врожденное качество, как принято считать. Что национальная и этническая принадлежность не исключают друг друга, а сосуществуют как важные формы социальной идентичности. Что любая национальная культура своеобразна и заслуживает уважения. Что петербургская культура – это результат усилий представителей разных народов. Что практически все государства и крупные города мультиэтничны. Если об этом не говорить, найдутся другие «учителя», которые разъяснят детям, что во всем, что им не нравится, виноваты «чужие» и «другие», в частности мигранты. И вот это как раз не только создаст барьеры между представителями этнических групп и усугубит отчуждение иммигрантов и принимающего общества, но и приведет к открытым конфликтам.

Валерий Ачкасов sever_584_012-2.jpg Фото: архив «Эксперта С-З»
Валерий Ачкасов
Фото: архив «Эксперта С-З»

Другое дело, что мер по культурной и инструментальной интеграции мигрантов недостаточно. Но программа «Толерантность» и петербургский Комитет по внешним связям, который занимается ее реализацией, не могут взять на себя еще и блоки по экономической и социальной интеграции приезжих. Этими направлениями призвана заниматься программа «Миграция», над которой работают Комитет по труду и занятости и еще целый ряд структур.         

Кроме того, есть проблемы, которые вообще невозможно решить на городском уровне. В стране существует правовая система, призванная регулировать вопросы миграции, но беда в том, что она нечеткая, противоречивая, постоянно меняющаяся. Как следствие – плохо работающая. Кроме того, у семи нянек, как известно, дитя без глаза, а миграционной политикой в России помимо Федеральной миграционной службы занимаются и Министерство внутренних дел, и Минэкономразвития, и Минрегионразвития, и Минздрав, и ФСБ. И у каждого ведомства свое понимание, что делать с мигрантами.

Чтобы решить многочисленные проблемы, связанные с экономической и социальной интеграцией мигрантов, необходимы радикальные изменения в федеральной миграционной политике. Выполнить комплекс задач, которые связаны с миграцией, тем более с нелегальной, силами городского правительства, отдельного комитета и отдельной программы просто невозможно. Так что обвинять городскую программу «Толерантность» во всех грехах, и в частности в том, что она провоцирует ксенофобию, – это перехлест, причем очень серьезный.

Еще один важный момент: нельзя уповать только на власть. Увы, есть бизнес, который эксплуатирует мигрантов и при этом не делает ничего для их интеграции в общество, более того, способствует образованию замкнутых иммигрантских анклавов. Поэтому на недобросовестных представителях бизнес-сообщества ответственность лежит даже большая, чем на органах власти.

Резюмируя, отмечу следующее. Первое: для комплексного решения проблемы интеграции мигрантов нужно принимать комплексные меры по всем четырем перечисленным мной направлениям – и экономические, и социальные, и культурные, и инструментальные. Второе: решить эту проблему силами одного городского правительства, отдельного комитета и одной программы просто невозможно, именно поэтому программа «Толерантность» хоть и недостаточна, но однозначно необходима. И последнее: этот вопрос – дело не только властей, но и бизнес-сообщества, на котором лежит едва ли не главная ответственность за интеграцию мигрантов, которых они привлекают.      

А воз и ныне там

Директор центра независимых социологических исследований, вице-президент Санкт-Петербургской ассоциации социологов, президент Европейской ассоциации исследователей трансформации Виктор Воронков:

– Несмотря на попытки городских властей убедить общество в успешности программ формирования толерантной среды в Петербурге, интегральные показатели (например, число нападений на тех, кому не повезло иметь «неславянское» лицо, фиксируемый в опросах совсем уж неприличный уровень ксенофобии) свидетельствуют скорее о провале существующей политики толерантности.

Виктор Воронков sever_584_014.jpg Фото: архив «Эксперта С-З»
Виктор Воронков
Фото: архив «Эксперта С-З»

Да и в целом, на мой взгляд, не следует трактовать толерантность слишком узко и связывать исключительно с отношением к «этническим группам», как это читается в концепции программы «Толерантность». В концепции современного расизма много общего с механизмами дискриминации по этничности, возрасту, полу, религиозной принадлежности, здоровью, месту жительства. Поэтому речь надо вести о формировании толерантного отношения к «другим вообще». Так что особенно неловко читать о «толерантной сущности Санкт-Петербурга», помня о лидерстве города в гомофобных инициативах: что требовать от граждан, если образцом интолерантности становятся власти?

Можно констатировать существование двух принципиально отличных подходов к развитию толерантности в обществе. Один из них заключается в воспитании населения (пропаганда определенных ценностей, создание «позитивного образа народов, живущих в Петербурге» и т.п.). Другой подход – изменение условий, в которых воспроизводится интолерантность (существенные инфраструктурные изменения и инициирующие их административные акты, формирование «безбарьерной среды»). В первом случае внимание фокусируется на идеологическом воздействии на население (вас убеждают, что надо любить наступившего вам на ногу в автобусе), во втором – на изменении материальной среды обитания (оптимизация числа автобусов и графика движения для комфорта пассажиров).

Решение второй задачи требует больших ресурсов и того, что называется политической волей. Ибо речь идет не просто о формальном признании права той или иной категории населения на доступ к ресурсам общества (труд, жилье, образование, здравоохранение и т.д.), а о перераспределении финансовых ресурсов, изменении опривыченных способов действий (в том числе языка описания). Для разработки программы, призванной создать в городе толерантную среду, необходимо проводить научные исследования, вести открытую общественную дискуссию, формировать общественное мнение. Это связано с долгосрочными и масштабными инвестициями, требующими гораздо более серьезной программы действий, глубокой проработки концепции, формирования «бизнес-плана», взаимодействия с инвесторами и пр. Если поставить перед собой эту задачу, то «воспитательная» функция будет реализована как побочный продукт создания материально-правовой базы развития толерантности, ибо городу потребуется работать с населением, формировать общественное мнение, ориентированное на финансовые и символические инвестиции в данную программу.

Современные вызовы требуют современных ответов. Но программа «Толерантность» воспроизводит привычные способы осмысления проблем (экстремизм, язык вражды, нелегальная миграция) и реакцию на них. И при этом опирается на хорошо знакомый подход (в советское время он назывался «дружба народов»), делающий акцент на воспитании населения (и местного, и мигрантов). В результате вина за интолерантное поведение возлагается на население (местное, которому в вину ставится недостаточное знакомство с этническими культурами, и мигрантское, которое упрекают в поведении, провоцирующем насилие). Согласно этой логике, необходимы тренинги «этнокультурной компетентности», применение «культурных ассимиляторов» и т.п. Население должно приспособиться к существующим условиям, а задача программы – помочь ему это сделать. Предполагается также, что вопрос о провоцирующих нетерпимость институциональных условиях, правилах и практиках вторичен.

Значительно эффективнее было бы перенести акцент на необходимость трансформации институциональной и правовой среды города. Решение проблемы связано не с воспитанием, а с институциональными изменениями, которые возможны только при наличии политической воли у властей, при понимании и соучастии населения. Это даст более стабильный эффект с точки зрения гармонизации отношений внутри принимающего общества. Мы все живем в некомфортной среде, и возлагать вину за испытываемый нами дискомфорт на какую-то категорию людей («мигранты», «власть» и т.п.) непродуктивно. Только совместными усилиями можно изменить сложившиеся правила и институты и сделать жизнь более комфортной.