Повторение пройденного

Властям Вологодской области необходимо решить задачу по выводу региона из бюджетного пике. Одновременно им предстоит пройти путь своих предшественников – определить новые векторы развития

Фото: Андрей Литвин

В своей новейшей истории Вологодская область пережила три основных, или, как принято говорить в России, судьбоносных, этапа. Первый, общий для всей страны, – экономический кризис 1990-х годов, который привел к резкому упадку сельского хозяйства и снижению объемов производства в ключевых для региона отраслях – лесной и химической, а также в металлургии. И именно в этот период на фоне стагнации в других отраслях произошло чрезвычайное усиление позиций и значимости для региона металлургической компании «Северсталь», ставшей к началу нулевых дойной коровой областного бюджета.

Период сытости

Следующий этап оказался очень даже позитивным: с 2000 года на фоне роста сырьевых рынков шло мощное индустриальное развитие с преобладанием таких отраслей, как металлургия (68% в экономике области) и химическая промышленность (8%). Крупнейшие предприятия расширяли зону своих интересов далеко за пределы региона и даже страны. Именно в это время «Северсталь» покупала новые российские и зарубежные горно-металлургические активы, а три химических предприятия Череповца были приобретены холдингом «ФосАгро». Увеличивались инвестиции в основной капитал компаний региона. Так, в 2001-2009 годах объем вложений составил 415 млрд рублей. Возрастал и инвестиционный рейтинг Вологодской области, ставшей регионом-донором.

Областная казна была полна, доходы консолидированного бюджета региона стабильно превышали расходы. Практически каждый год (а то и дважды за год) «Северсталь» радовала земляков дополнительными (незапланированными) налоговыми взносами в бюджет. Неплохо чувствовали себя и другие отрасли – лесная и лесоперерабатывающая, пищевая (особенно на фоне щедрой финансовой поддержки, которую областной бюджет оказывал возрождающимся колхозам, и массированного продвижения бренда «Вологодское масло»). Рост зарплат способствовал развитию торговли и сферы услуг.

На волне этих успехов возникли определенные амбиции в отношении дальнейших путей экономического развития и, как следствие, множество разного рода областных программ и проектов. Таких, например, как особо любимые прежним губернатором Вячеславом Позгалевым туристический проект «Великий Устюг – Родина Деда Мороза» или программа возрождения и развития льноводства. Однако результат щедрых многомиллионных вливаний оказался скромным. «Родина Деда Мороза» пока не стала центром притяжения для российских и, тем более, зарубежных туристов. Похожая ситуация с раскруткой Вологды в качестве льняной столицы России.

Примерно то же можно сказать и про попытку организовать свободную экономическую зону в поселке Шексна, расположенном между двумя самыми большими городами области – Череповцом и Вологдой. После серьезных областных инвестиций в инфраструктуру площадки, построенной в чистом поле, получился рядовой технопарк с одним-единственным резидентом – трубопрофильным заводом «Шексна», дочерним предприятием все той же «Северстали».

Как ни парадоксально, частичная диверсификация экономики региона все же произошла, причем за счет развития тех секторов экономики, которым не уделялось повышенное внимание. Это прежде всего малый и средний бизнес в сфере услуг и торговли, расцветший до уровня строительства местных сетей супермаркетов на ускоренном зарплатном росте, пищевая промышленность, которая создала себе «кормовую базу» из скупленных по дешевке полуразоренных пригородных хозяйств, а также лесная отрасль. Что-то более инновационное и экзотическое в регионе не прижилось или не развилось, возможно, потому, что внедрялось не от крайней нужды и необходимости, а, напротив, от сытости и для повышения PR-активности региональных властей.

Уроки кризиса

Но счастье не может длиться вечно. И Вологодская область, как и другие российские регионы, оказалась в кризисе. «Съежились» практически все отрасли. Наиболее крупные компании и предприятия были вынуждены оптимизировать численность работников, что привело к резкому всплеску безработицы. Так и недодиверсифицированная региональная экономика не могла справиться с этой проблемой, и борьба с безработицей с переменным успехом велась уже за счет бюджетных вливаний.

Впрочем, любой кризис помимо очевидных минусов имеет и плюсы. Так, стало ясно, что основные промышленные отрасли, которые были источником благополучия региона и роста его экономики, – металлургия и химия, ориентированные на малопредсказуемые сырьевые рынки, – не могут служить надеждой и опорой. А заодно и обеспечивать создание новых рабочих мест. Более того, неизбежная в условиях роста конкуренции (особенно после вступления страны в ВТО) модернизация производств приведет, с одной стороны, к очередным сокращениям персонала, а с другой – к повышению требований к квалификации новых сотрудников.

В кризис остро проявилась еще одна проблема – давняя тенденция к депопуляции и без того немноголюдного (1 млн 213 тыс. 700 человек на 1 января 2010 года) региона. Она обусловлена как демографическим провалом 1990-х годов, так и оттоком трудоспособного населения из сельских районов в Вологду и Череповец, а затем – в столичные города страны.

Корпорация развития

Подобного рода нерадостные результаты анализа ситуации и в других сферах жизни региона стимулировали создание новой посткризисной стратегии Вологодской области, разработанной два года назад Центром стратегических разработок «Северо-Запад».

Сценарий стратегии развития с горизонтом до 2020 года был осторожно назван «проектно-консервативным». В его экономической части был сделан акцент на кластерной политике – создании конкурентоспособных кластеров в приоритетных отраслях. Таковыми для Вологодской области были признаны связки: пищепром – сельское хозяйство, строительство – лесная промышленность, туризм – творческие индустрии, льноводство – легкая промышленность.

Кроме того, было заявлено намерение увеличить в ВРП долю экономики знаний за счет развития региональных вузов и их взаимодействия с экономикой в секторе НИОКР. Важнейшими задачами объявлялись создание сильного регионального бренда и активный маркетинг территории.

Стратегия была готова, оставалось лишь приступить к ее реализации. Но из-за выборов эту работу пришлось отложить. В декабре 2011 года подал в отставку Вячеслав Позгалев, взявший на себя ответственность за неудовлетворительный результат партии «Единая Россия» в регионе на выборах в Государственную думу. Новому губернатору Олегу Кувшинникову первое время было не до стратегии. В наследство от предшественника он получил огромный государственный долг региона (25,8 млрд рублей) и дефицитный бюджет – следствие кризиса и расточительности прежних властей. Поэтому первым подписанным Кувшинниковым документом, касающимся экономики, стала программа оптимизации расходов региона.

Разобравшись с расходами, губернатор практически сразу инициировал создание Корпорации развития Вологодской области. «В условиях финансово-экономического кризиса глобальные компании и инвесторы ушли с рынка. Сейчас нам нужно диверсифицировать экономику, создавая новые малые и средние предприятия в районах Вологодской области», – подчеркнул он, представляя проект корпорации депутатам Законодательного собрания.

Помимо активного маркетинга региона и работы с инвесторами корпорации было поручено разработать новый вариант экономической стратегии региона. К выполнению этой задачи были привлечены структуры, имеющие успешный опыт подобной деятельности, – компании «Национальный институт конкурентоспособности» и Stas Marketing.

«Надо провести анализ и обеспечить условия, чтобы люди не уезжали в Москву или Санкт-Петербург, а организовывали бизнес в регионе. Таким примером может служить Калужская область, которая признана лучшим из регионов России в плане ведения бизнеса», – заявил на первой же встрече с вологодским губернатором генеральный директор Национального института конкурентоспособности Андрей Шестопалов. В сентябре текущего года практически готовый вариант инвестиционной стратегии обсуждался в Москве на рабочем совещании с вологодским губернатором при участии столичных экспертов.

Пока проект новой стратегии не опубликован и не представлен для обсуждения в полном объеме, но даже отрывочная информация о нем вызывает ощущение дежавю. Основные его принципы базируются все на том же кластерном подходе, предложенном в предыдущей стратегии ЦСР «Северо-Запад», причем с теми же названиями: аграрно-пищевой, лесопереработка и туризм, который разработчики считают «одним из наиболее динамичных кластеров развития территорий».

Вряд ли здесь имело место прямое заимствование – очевидно, что добросовестный исследовательский подход к объекту изучения в сочетании с успешным опытом других территорий вновь привел к тому же результату. Впрочем, повторение пройденного часто бывает полезным: главное, как говорит губернатор Кувшинников, чтобы у региона были реальные инструменты для привлечения инвестиций, понятные, достижимые цели и система показателей, позволяющих судить о результатах. Теперь остается дождаться, когда стратегия будет вынесена на обсуждение областных депутатов и общественности.

И самое главное даже не то, какие направления будут приняты как приоритетные, а то, какие инструменты реализации будут предложены: использование механизма налоговых преференций (в рамках регионального бюджета), упрощение схемы взаимодействия инвестора и власти, обеспечение доступа к инфраструктуре. Эти и множество других деталей, как показывает опыт, и способствуют созданию локального экономического чуда, как в той же Калужской области.   

Вологда