По тонкому льду

Петербургу необходимо комплексное изменение среды – законодательной, институциональной, социальной, культурной. Только в этом случае трудовая миграция может стать источником возможностей для развития

Иллюстрация: Владимир Басов

Обсуждение стратегии экономического развития Санкт-Петербурга так или иначе сводится к обсуждению ситуации на региональном рынке труда. С одной стороны, город, претендующий на статус крупного интеллектуального и культурного центра, испытывает потребность в представителях креативного класса (то есть, согласно классическому определению экономиста Ричарда Флориды, в специалистах, занятых в постиндустриальном секторе экономики), с другой стороны, как крупный промышленный центр – в квалифицированных рабочих, так называемых «синих воротничках». И это не говоря о постоянной потребности в представителях низкооплачиваемых и потому не слишком престижных специальностей.

Среди путей удовлетворения всех этих потребностей – привлечение трудовых мигрантов. Что касается их привлечения в высокотехнологичные отрасли, то здесь существенных разногласий между представителями власти, бизнеса и общества не возникает: все признают необходимость проведения подобной политики при условии, конечно, взращивания и собственных кадров. А вот когда речь заходит о трудовых мигрантах, способных занять места на промышленных предприятиях, стройках, в сфере услуг и ЖКХ, торговле, на транспорте и других сферах, которые сложно назвать интеллектуально емкими, единодушия уже не добиться. Социологи твердят о том, что глобальная миграция – данность эпохи, ее невозможно прекратить, отменить и запретить; власть и бизнес уповают на то, что трудовые мигранты могут удовлетворить острый кадровый голод и стать драйвером экономического роста; а часть общественности на это реагирует все нарастающим недовольством «понаехавшими».

Курс на интеграцию

Опасения по поводу складывающейся ситуации на встрече с представителями национально-культурных объединений и автономий города в начале октября высказал губернатор Петербурга Георгий Полтавченко. «Давайте вдумаемся в цифры, – обратился он к собравшимся. – По данным общероссийских соцопросов, на вопрос „Как вы думаете, какой политики в отношении приезжих должно придерживаться правительство России?“ ответ „Ограничить приток приезжих“ в 2002 году дали 45% респондентов, а в 2012-м – 70%. Что это значит? Это значит, что мы идем по тонкому льду».

В строгой и взвешенной миграционной политике ничего плохого нет, как нет ничего предосудительного в поддержке этой идеи. Проблема в том, что от обсуждения этих, в общем-то, разумных тезисов – один шаг до риторики фобий и страхов, которая периодически звучит в СМИ или даже на официальном уровне. А уж в интернете можно встретить целую их палитру.

Настоящий расцвет подобных настроений произошел совсем недавно, и поводом для него послужили обнародованные в конце июля в Петербурге результаты исследований социологического центра «Мегаполис», фиксирующие небывалый рост недовольства горожан поведением мигрантов. В 2012 году возмущение выразили 12% петербуржцев, при том что в 2005-м эта цифра не превышала 3%. Что еще примечательно, многие горожане выразили готовность активно отстаивать свою позицию в отношении мигрантов, выходя на улицу с протестами. В целом в рейтинге городских проблем, вызывающих наибольшую озабоченность населения, вопрос с мигрантами оказался на пятом месте – так высоко он не поднимался никогда.

Указанные цифры, безусловно, не могут не тревожить, однако спекулировать на них, раздувая ксенофобию (а именно так поспешили сделать некоторые), – едва ли продуктивный путь: миграционные потоки в Петербург это не остановит, проблемы, связанные с интеграцией мигрантов в принимающее общество, в одночасье не решатся, а вот социальное напряжение, способное только усложнить решение проблем, только увеличится. Петербургу пока удается не впадать в националистические крайности. «Число граждан, поддерживающих идею „Россия для русских“, практически не растет. Цифры с 1998 года по 2011-й варьируют между 15 и 19%, – отметил губернатор. – В городе ничтожно мало количество сторонников националистических организаций и тех, кто испытывает неприязнь к представителям других национальностей. Это говорит о том, что наше общество все-таки настроено на культурную интеграцию».

Программное решение

Задачи культурной интеграции и адаптации мигрантов ставит перед собой программа правительства Санкт-Петербурга «Толерантность». Стоит уточнить, что программа ориентирована на горожан в целом, в том числе на иноэтничных. Как поясняет начальник управления Комитета по внешним связям Санкт-Петербурга Вера Сахарова, цель программы – консолидировать граждан вокруг русского языка, русской культуры и цивилизованных норм поведения. В связи с оглашенными летом результатами социологических опросов некоторые эксперты и СМИ обвинили «Толерантность» в несостоятельности и неспособности решить клубок городских миграционных проблем. Забыв, что программа всегда заявлялась как комплекс культурно-просветительских мер, но никогда – как инструмент решения вопросов, связанных с миграцией, в том числе нелегальной.

В ближайшем будущем правительство Петербурга должно принять проект городской программы под названием «Миграция. Комплексные меры по реализации Концепции государственной миграционной политики РФ на период до 2025 года в Санкт-Петербурге» на 2012-2015 годы, которая и призвана заниматься комплексом проблем, связанных с экономической и бытовой адаптацией мигрантов (на момент сдачи номера в печать программа еще не была утверждена. – «Эксперт С-З»). Среди ее задач – регулирование миграционных потоков, оптимизация объемов и профессионально-квалификационной структуры привлечения иностранных работников, обеспечение постепенного замещения иностранной рабочей силы национальными трудовыми ресурсами. Как подчеркивают в Комитете по внешним связям, подход к языковой и социокультурной адаптации мигрантов, наработанный программой «Толерантность», с 2013 года будет передан в программу «Миграция».

Бремя завышенных ожиданий

Представляется, однако, что и с программой «Миграция» нельзя связывать завышенные ожидания. Прежде всего – поскольку есть проблемы, которые невозможно решить на городском уровне. «В стране действуют более 230 нормативно-правовых актов, которые регулируют вопросы миграции, в том числе более 60 федеральных законов. Причем регулярно принимаются новые законы и так же регулярно вносятся поправки в уже существующие, – констатирует заведующий кафедрой мировых политических процессов факультета политологии Санкт-Петербургского государственного университета Валерий Ачкасов. – Кроме того, миграционной политикой в России занимаются разные службы, и у каждой из них свое понимание, каким образом привлекать иммигрантов. Поэтому чтобы решить многие проблемы, связанные с экономической и социальной интеграцией иммигрантов, необходимы радикальные изменения в федеральной миграционной политике в целом».

Следует также понимать, что регулирование миграции – дело не только федеральных и региональных властей, огромную роль здесь играет и бизнес. «Привлечение мигрантов позволяет бизнесу решить целый ряд проблем, но тактический выигрыш сейчас может обернуться стратегическим проигрышем в будущем», – предупреждает Вера Сахарова. «Получая дополнительную прибыль за счет экономии на зарплате мигрантов, собственники бизнеса оставляют без внимания нарастающий клубок проблем их культурной и социальной дезадаптации, – дополняет управляющий партнер компании HR-solutions Рафаил Алиев. – И если уповать на сознательность предпринимателей полностью нельзя, государству, возможно, следует создать систему льгот и поощрений для предприятий, которые занимаются адаптацией мигрантов, особенно иноэтничных, например организуют курсы русского языка, культурно-просветительские программы».

Правда, пока программы адаптации для иногородних сотрудников, инициированные предприятиями, – что-то из области фантастики. Многим компаниям следовало бы начать с элементарного соблюдения трудового законодательства в отношении мигрантов и обеспечения их нормальными условиями для труда и отдыха. «Каждый человек пытается удовлетворить потребности в безопасности, социальной защищенности, нормальных условиях труда и равной оплате. Когда нет законного и понятного способа удовлетворения своих потребностей, люди удовлетворяют их иными способами, – размышляет директор по персоналу Санкт-Петербургского филиала компании „ВестКолл“ Галина Токарева. – Власти и бизнес должны продолжить путь навстречу друг другу, чтобы работодатель мог без дополнительных усилий (временных, организационных, правовых, финансовых) устанавливать трудовые отношения с мигрантами. В то же время работодатель должен действовать согласно правовым нормам, которые регулируют и защищают труд мигрантов».

Детское время

Вышесказанное кажется очевидным, но реальность такова, что для воплощения в жизнь этих прописных истин требуются огромные силы и филигранная скоординированность действий всех заинтересованных сторон. Здесь, однако, важно не попасть в ловушку и, занимаясь решением насущных – безусловно, важных, острых и требующих внимания – проблем, не упустить из виду перспективные направления работы.

«После 2020 года ситуацию на рынке труда будут определять не трудовые мигранты, а их дети. И если мы сейчас сможем построить каналы социальной мобильности для этих детей, у нас будут успешный рынок труда и успешные кадры в городе, – убежден заместитель директора Санкт-Петербургского филиала НИУ „Высшая школа экономики“ Даниил Александров. – Осмысленная карьера для детей зеленщика в Америке – отправить своих детей в инженерную школу. Поэтому все шутят, что калифорнийские вузы существуют так: российские профессора учат математике корейских детей. И не потому, что корейцы любят математику, а потому, что это логичная карьерная история, естественный процесс. Нам тоже нужно создать разумную систему мобильности для мигрантов, которая приводила бы их на высокооплачиваемые рабочие места. Тогда у нас не будет сильной социальной межэтнической напряженности. Если люди имеют перспективу хорошей жизни и работы, они не склонны к бунтам. Те же бунты вокруг Парижа связаны с тем, что молодежь пригородов, независимо от национальности, не видит разумного будущего».

Все это опять-таки упирается в способность власти, бизнеса и общества (в данном случае – в лице системы образования) найти общий язык. Но пока отечественные вузы и компании пытаются нащупать пути взаимодействия в целом, а до выстраивания системы социальной мобильности для детей мигрантов, требующей дополнительного осмысления, что называется, руки не доходят.

Между тем город по мере сил пытается уже сейчас работать именно с детской аудиторией, стараясь воспитать новое поколение петербуржцев. В сентябре 2012 года в рамках программы «Толерантность» запущена система обучения русскому языку детей мигрантов, которая включает в себя организацию обязательных дополнительных занятий по русскому языку в школах Петербурга, обеспечение современными учебниками и наглядными материалами, а также проведение курсов повышения квалификации для педагогов, работающих в школах с миграционным компонентом. В крупнейших музеях города сформированы циклы культурно-образовательных программ, задача которых – привитие школьникам с различным культурным бэкграундом понимания истории и культуры России и Санкт-Петербурга. В 2011 году слушателями этих программ стали 23 тыс. школьников. «Работа с детьми 11-13 лет особенно важна, – уверен директор Российского этнографического музея Владимир Грусман. – Взрослых, приехавших в город из других стран, сложно переделать, а вот детей можно воспитать петербуржцами».

К сожалению, пока достигнутые успехи можно свести к формуле «необходимо, но недостаточно». А «достаточно» в данном случае подразумевает комплексное изменение среды – законодательной, институциональной, социальной, культурной. Только в этом случае трудовая миграция из других стран при всех ее рисках и опасностях может стать для Петербурга источником возможностей для развития.          

Санкт-Петербург