В разумных пропорциях

Николай Винниченко: «Я не сторонник так называемой системы скользящего планирования, потому что она лишает ориентиров, создает иллюзию возможного отступления от ранее намеченных планов»

Фото: архив «Эксперта С-З»

Полномочный представитель президента России в Северо-Западном федеральном округе (СФЗО) Николай Винниченко направил на согласование в Министерство регионального развития РФ проект стратегии социально-экономического развития округа до 2020 года. В интервью «Эксперту С-З» он рассказал, как будет развиваться округ в среднесрочной перспективе, и дал оценку участия крупного бизнеса в реализации инвестиционных и инфраструктурных проектов. А также поделился мнением о том, в чем заключается мастерство руководителя.

– Очевидно, что у округа хороший потенциал для развития, однако четких и последовательных шагов к улучшению динамики роста до сих пор нет…

– Потенциал, по сути, огромный. Текущий показатель валового регионального продукта регионов Северо-Запада составляет 103,4%, при том что звучат мнения о стагнации экономики России, о том, что мы исчерпали ресурсы, не имеем новых импульсов для роста. На мой взгляд, это далеко не так. Потенциал СЗФО в том, что округ – универсальный регион, в котором сбалансированно сочетаются разные экономические сегменты. Его нельзя назвать ни суперпромышленным, ни типично сельскохозяйственным. Он в равной степени отражает все тенденции российской экономики. Для нас это определенное преимущество, которое позволяет увидеть и сильные, и слабые стороны экономики.

Направления для развития СЗФО сформулированы в стратегии социально-экономического развития, которая проходит экспертное согласование в Министерстве регионального развития. Надеюсь, в ближайшее время план реализации этой стратегии будет утвержден в соответствующем постановлении правительства России. Мы достигли предела экстенсивного роста экономики, все внутренние резервы использованы. Требуется более качественное развитие, в котором модернизация и инновации не являются пустыми словами. Нужно повышать конкурентоспособность предприятий, работать над ростом производительности труда, развивать социальную инфраструктуру.

– Каковы слабые стороны экономики СЗФО?

 – Сырьевая ориентированность экономики в отдельных регионах, слабость материально-технической базы предприятий, недостаточно развитая инфраструктура. Эти три составляющие – основные факторы риска.

Постоянная компонента

– Насколько серьезно стратегия скорректирована в ходе согласований на уровне регионов СЗФО?

– Особых корректировок нет. Я не сторонник так называемой системы скользящего планирования, потому что она лишает ориентиров, создает иллюзию возможного отступления от ранее намеченных планов. Это неправильно. Основные параметры должны быть неизменными, только тогда регионы будут понимать, что заложенные ориентиры – критерии оценки их эффективности. Качественный рост макроэкономических показателей, улучшение социально-экономической ситуации – все это заложено в стратегии.

Наиболее серьезная корректировка связана с анонсированным «Газпромом» переносом сроков освоения Штокмановского месторождения. Не секрет, что на этот проект завязаны сразу несколько субъектов СЗФО. Впрочем, мы рассчитываем, что «Газпром» все же пересмотрит свою позицию и сумеет преодолеть проблемы, из-за которых сроки перенесены. Кроме того, секвестру подвергся список приоритетных инвестиционных проектов, реализуемых в СЗФО. Это связано с серьезными сложностями по линии финансирования проектов со стороны федерального центра. В окончательном списке 45 проектов, которые будут реализовываться преимущественно за счет регионального финансирования. Но если мы сможем доказать экономическую и социальную состоятельность того или иного проекта, возможно, увеличится и объем федерального финансирования.

– Довольны ли вы тем, как крупный бизнес участвует в делах округа?

– Мы не так давно проводили учредительное собрание ассоциации «Стратегическое партнерство Северо-Запад», которая пришла на смену ассоциации «Северо-Запад». Наше партнерство – конгломерат государственных и частных структур, в том числе представителей крупного бизнеса. И наши реформы нашли поддержку у крупного бизнеса. Пообщавшись на этом собрании с бизнесменами, я понял, что бизнес не только готов работать на территории СЗФО, но и испытывает некую ностальгию по временам, когда взаимодействие с госструктурами было более масштабным. И мы намерены активно заниматься выстраиванием четких и качественных взаимоотношений. При этом я всех предупредил, что округ не будет лоббировать частные проекты. Наша задача – дать бизнесу понимание государственных ориентиров в развитии экономики, социального сегмента. Именно через повседневное обсуждение проблематики взаимодействия бизнеса и власти можно получить эффективное сотрудничество.

Не тормозить инициативы

– Можно ли назвать СЗФО единой структурной единицей, все субъекты которой вырабатывают согласованные совместные решения? На наш взгляд, им не хватает согласованности в действиях, особенно в части реализации межрегиональных инвестиционных проектов.

– Да, такие факты есть, к примеру интриги вокруг размещения на своих территориях цементного завода, комбината по производству бумаги. Но это издержки конкуренции за инвестора, и в этой борьбе выигрывает тот, кто создает для него наиболее привлекательные условия. Мы уделяем особое внимание межрегиональным проектам. У всех на слуху «Белкомур» – межрегиональный транспортный проект, между участниками которого нет и не может быть конкуренции: все понимают, что железная дорога, которая свяжет сразу несколько регионов, нужна. Помимо решения сразу нескольких инфраструктурных задач по улучшению транспортной доступности территорий этот проект обеспечит освоение месторождений полезных ископаемых, доступ к которым в настоящее время затруднен.

В выстраивании планов экономического роста нельзя не учитывать приграничное положение СЗФО – мы имеем протяженную границу со странами Евросоюза, что, естественно, накладывает отпечаток на участие северо-западных предприятий во внешнеэкономической деятельности. После вступления России в Всемирную торговую организацию (ВТО) регионам предстоит работать во условиях более жесткой конкуренции. С одной стороны, это означает потенциальные риски если не уничтожения, то снижения эффективности ряда производств, которые не обладают современными технологическими мощностями. Но с другой – мы получаем уникальную возможность для экспорта инновационных технологий. И это перевешивает возможные минусы. К тому же у предприятий есть время, чтобы провести модернизацию.

Но наш интерес к межрегиональным проектам не означает, что нужно искусственно тормозить интересные региональные инициативы. Опыт взаимодействия с субъектами показывает, что обновление руководства региона влечет за собой переформатирование подходов в части определения точек развития. К примеру, я бы никогда не подумал, что в Карелии есть проекты, которые потенциально способны превратить республику в промышленную зону. Но новое руководство Карелии представило несколько промышленных проектов, которые переворачивают представление об экономике региона. И меня радует, что во вроде бы разведанной вдоль и поперек экономической ситуации Северо-Запада находятся новые неожиданные стимулы для развития.

– Калининградская область – знаковый регион СЗФО как в силу своего географического положения, так и во взаимоотношениях с Евросоюзом. Требуются ли для нее особые подходы в развитии экономики?

– В свое время особая экономическая зона (ОЭЗ) создавалась в Калининградской области как раз для того, чтобы создать привлекательные условия ведения бизнеса для потенциальных инвесторов. Программа сработала – за время действия закона об ОЭЗ в регионе стартовали порядка 90 инвестиционных проектов. Только в текущем году бизнес суммарно обеспечил поступление в область примерно 18 млрд рублей в виде инвестиций.

Но вступление России в ВТО фактически уравнивает шансы Калининградской области с остальными субъектами федерации. Безусловно, нужно искать новые рецепты сохранения инвестиционной привлекательности эксклава. Обсуждается ряд предложений, в том числе по подготовке закона, который урегулирует особый статус калининградской промышленной зоны. Другой вариант – передача региону дополнительных полномочий по формированию экономической политики, что обеспечит ему качественное инвестиционное развитие.

Мы держим руку на пульсе всех процессов, которые там происходят, и проектов, которые там реализуются. Проблем много. Это и тарифы на железнодорожные перевозки, и нерешенные вопросы по транзиту грузов через страны Балтии, и возрождение аэропорта в Калининграде, и строительство атомной электростанции, и газификация районов области. Трубопровод Nord Stream проходит рядом, а газ из него Калининградская область не получает. Обсуждаем с «Газпромом» возможность строительства ответвления от трубопровода. Принципиально компания не против, но требует подтверждения того, что весь поставляемый по этому ответвлению газ будет закупаться потребителями области. На наш взгляд, в регионе может быть размещено несколько производств, в том числе газохимического направления, которые способны гарантировать промышленную переработку газа.

Бюджеты оптимизации

– Регионы СЗФО неоднородны по инвестиционной привлекательности, что показывает в том числе рейтинг инвестиционной привлекательности российских регионов, подготовленный агентством «Эксперт РА». Как вы в целом оцениваете инвестиционную привлекательность СЗФО?

– Из восьми федеральных округов мы находимся в середине списка, так что есть куда расти. Рецепт инвестиционной привлекательности один – создать благоприятные условия для реализации бизнес-проектов. Это могут быть налоговые льготы, прочие преференции, которые возможно предоставить инвестору на региональном уровне. Нет непривлекательных для инвестиций регионов – есть позиция руководства территорий по формированию нормального инвестиционного климата. По моему глубокому убеждению, большинство губернаторов Северо-Запада делают все необходимые шаги в этом направлении. Мастерство руководителя заключается в нахождении привлекательных сегментов для потенциального инвестирования и выстраивании логичной и удобной системы сопровождения подобных проектов. Будем надеяться, что такое мастерство у наших губернаторов есть.

– Если в 2007-2008 годах бюджеты субъектов СЗФО называли бюджетами развития, то в 2009-м они стали бюджетами самосохранения, а в 2010-2011 годах – бюджетами посткризисного развития. В настоящее время во всех регионах округа завершается формирование бюджетов. Какими они станут?

– Я бы назвал их бюджетами оптимизации. Вы видели, как трудно разрабатывался федеральный бюджет. Бюджет тяжелый, и это, конечно, не может не сказаться на бюджетах субъектов федерации. Оптимизация – это избавление от непрофильных и ненужных расходов, настойчивый поиск резервов, которые есть везде – в любом бюджете. Серьезные резервы заложены в повышении налогооблагаемой базы в части использования госимущества, рачительном распоряжении земельными участками, в том числе связанным с их сдачей в аренду государственными структурами и субъектами округа. Не видел пока, чтобы субъекты этой статьей пристально интересовались или понимали, что продажа либо сдача имущества в аренду – один из серьезных источников дохода.

Часто привожу в пример один из округов, где в качестве заместителя полпреда работает бывший сотрудник Министерства финансов России. Когда субъекты приходят к нему, чтобы попросить денег, он в ответ просит предоставить ему бюджет региона. И моментально находит источники для развития. В результате округ ни разу не выходил с просьбой о дополнительном федеральном финансировании, поскольку всегда находились внутренние резервы.

При этом необходимо сохранить социальную нагрузку на бюджеты: никто не даст ее сокращать. Нужно сохранить потенциал развития малого, среднего и крупного бизнеса, обеспечить качественное исполнение целого комплекса бюджетных обязательств по предоставлению государственных услуг. Это задача для всех. У кого-то она решается лучше, у кого-то – хуже. За редким исключением, бедственных сигналов, требующих оперативного реагирования, в регионах Северо-Запада нет.       

Санкт-Петербург