Схватка с лауреатом

Норвежские нефтяники намерены наращивать добычу углеводородов в Арктике, где сосредоточены основные неразработанные резервы. Их поддерживают профильные министры, которые считают возражения западноевропейских политиков и местных экологов необоснованными

На платформе Floatel Superior (справа) проявились недостатки, которые были выявлены еще два года назад

В этом году Нобелевский комитет присудил премию мира Европейскому союзу. «ЕС переживает период тяжелых экономических трудностей и значительных социальных потрясений. Нобелевский комитет хотел бы сосредоточиться на том, что он оценивает как наиболее важный результат в деятельности ЕС: успешная борьба за мир и примирение, а также за демократию и права человека», – говорилось в решении. Мир давно осознал тот факт, что комитет стал своеобразным проводником норвежской внешней политики, так что выбор лауреата и на этот раз вписался в ее текущие задачи.

Дело в том, что отношения Норвегии с Западной Европой складываются непросто, особенно сейчас, когда затрагивается основа ее благосостояния – нефтегазовая отрасль. Бюрократы из Брюсселя и Лондона хотят заставить норвежских нефтяников подчиниться жестким правилам добычи нефти и газа на арктическом шельфе. А ведущие политики из Осло, в свою очередь, решили сыграть на опережение. Они заручились поддержкой Канады и США, а затем объявили о создании арктического центра, в котором будут накапливаться знания о добыче углеводородного сырья на Крайнем Севере.

Владыки морей и еврокомиссары

Так уж повелось, что среди западноевропейских стран наибольшие неудобства норвежцам доставляет Великобритания. Прежде две страны вели нескончаемые тресковые войны, а в последнее время бывшая владычица морей нередко наступает Норвегии на шпицбергенскую мозоль. То британский МИД напомнит коллегам о незаконности единоличных притязаний на шельф архипелага, то депутат Европарламента заведет речь о пересмотре Парижского договора. Казалось бы, кому, как не британцам, любить и холить норвежских нефтяников? Ведь они – основные поставщики природного газа. Целое месторождение Ормен Ланге, от которого тянется самый длинный в мире подводный газопровод, работает на английскую экономику, а ее политики вознамерились покомандовать нефтедобычей на норвежском шельфе. В конце сентября комитет по экологии палаты общин подготовил доклад с многозначительным названием «Защита Арктики».

«Лед в Арктике тает шокирующими темпами, что должно натолкнуть мир на мысль о поэтапном отказе от ископаемого топлива. Но вместо этого мы стали свидетелями безрассудной гонки за богатствами еще не тронутого природного резервуара, куда устремились правительства и крупные компании за последними неиспользованными запасами нефти и газа», – охарактеризовала существо доклада председатель комитета Джоан Уолли. Дело не ограничилось патетическими выступлениями: в докладе предлагается остановить разведку и добычу углеводородного сырья до тех пор, пока не будут разработаны жесткие правила работы на шельфе, одобренные международными организациями.

Среди прочего парламентарии предлагают следующее: к каждой производственной установке, будь то платформа или иное оборудование, должна прилагаться разработанная стандартная процедура борьбы с возможными разливами. Также нефтяные компании должны доказать, что у них хватит финансов на ликвидацию аварий, при этом экономическая ответственность за нанесенный ущерб не может быть заранее ограничена. Еще одно условие – создание межотраслевых групп специалистов с обязательным участием экологов, которые оценивали бы безопасность работ на установках и предусмотренные мероприятия по борьбе с авариями.

Не бездействует и Брюссель: чиновники Еврокомиссии, возглавляемые комиссаром по энергетике немцем Гюнтером Эттингером, подготовили проект директивы, регламентирующей безопасность применения нефтегазового оборудования. Цель директивы – не допустить повторения аварий, подобных той, что произошла в Мексиканском заливе на платформе Deepwater Horizon. Эксперты разработали свод правил, которые охватывают весь жизненный цикл оборудования – проектирование, эксплуатацию и утилизацию. Кроме того, европейские компании и национальные органы надзора обязуются проводить регулярную ревизию состояния оборудования и разрабатывать меры, повышающие безопасность разведки и добычи углеводородного сырья на шельфе.

Сами с усами

Директивы Еврокомиссии представляют для Осло куда большую угрозу, чем инициативы политиков из отдельных, пусть даже весьма влиятельных, западноевропейских государств. Дело в том, что Норвегия наряду с 27 странами ЕС, а также Исландией и Лихтенштейном входит в Единое экономическое пространство (ЕЭП) и большинство директив обязана выполнять. При том что сама Страна фьордов в обсуждении и принятии директив никак не участвует. Помимо собственной таможенной и финансовой политики норвежцам удалось сохранить свободными от директивных обязательств нефтегазовый сектор, рыболовство и сельское хозяйство. Тем не менее бывший глава МИДа Юнас Гар Стёре (в конце сентября он возглавил Министерство здравоохранения) на специальном заседании Стортинга объяснил парламентариям, почему директива о безопасности работ на шельфе не распространяется на Норвегию, а значит, не требует изменений местного законодательства.

«Предлагаемый Еврокомиссией регламент безопасности шельфовой добычи оказывает, по нашему мнению, незначительное влияние на внутренний рынок ЕЭП и не является для нас релевантным. За исключением вопросов загрязнения водной среды, подобное регламентирование выходит за рамки существующих договоренностей», – указал Стёре. Независимость страны от иностранного вмешательства отстаивал и министр нефти и энергетики Ула Бортен Му, который заявил изданию Teknisk Ukeblad: «Я горжусь тем, что сделано в течение десятилетий на норвежском шельфе, не в последнюю очередь – в области безопасности разведки и добычи. И поэтому предложенные Еврокомиссией меры не являются шагом в правильном направлении».

Для Му, которого за его активность журналисты окрестили Нефтяным Улой, кажется, вообще не существует препятствий, по крайней мере на море. Он готов довести норвежских нефтяников до макушки Земли: «Мы постепенно открываем для добычи все новые ареалы на норвежском шельфе. Не вижу причин останавливать процесс. Норвежские морские границы подступают почти к Северному полюсу». Судя по всему, Нефтяного Улу не пугает и проблема возможного нанесения ущерба природе. «Вопрос заключается не в том, собираемся ли мы развивать экономику или защищать окружающую среду, а в том, каким образом мы собираемся делать то и другое, – рассуждает он. – Развитие и внедрение необходимых операционных решений – предпосылка безопасного для природы освоения ресурсов».

Вербовка за океаном

Норвежские политики хорошо понимают, что без добычи в Арктике уровень теперешних доходов от продажи нефти и газа сохранить не удастся. Добыча на традиционных месторождениях Северного моря падает и центр нефтедобычи смещается на Север, ближе к Баренцеву морю. Именно там, как считает Министерство нефти и энергетики, сосредоточены самые большие, но еще не разведанные запасы. Кроме того, только приход в Арктику крупных нефтяных компаний позволит остановить отток населения из трех губерний Северной Норвегии – Финнмарка, Нурланна и Трумса. Традиционные промыслы, такие как рыболовство и туризм, не в состоянии обеспечить достаточное количество рабочих мест. Но Норвегия не может в одиночку противостоять брюссельским бюрократам: для защиты своих позиций ей требуются влиятельные союзники, в первую очередь – Канада и США, которые, кстати, тоже развивают добычу на арктическом шельфе.

Нефтяной Ула съездил в Канаду, где поддержал намерения тамошних властей добывать тяжелую нефть. Это был очевидный демарш, поскольку ЕС выступает против разработки этого вида ископаемого топлива, и особенно – его перегонки в бензин. «Невозможно не видеть, как эти ресурсы играют все более важную роль в надежном удовлетворении мировых потребностей в энергоресурсах», – продолжил Ула Бортен Му полемику с еврочиновниками в канадской газете Globe and Mail.

А Юнас Гар Стёре сумел удивить норвежскими достижениями еще более влиятельного игрока. Он показал заполярный город Трумсё и местный университет главе Госдепартамента США Хиллари Клинтон. Ректор университета Ярле Орбакке рассказал главам внешнеполитических ведомств о том, как норвежский Север превращается в еще одно место развития нефтегазовой промышленности.

«Мы стали свидетелями того, как в Северной Норвегии рождается новая губерния – Ругаланн (в столице Ругаланна Ставангере сосредоточены штаб-квартиры крупнейших компаний). Если оглянуться на 1970-е годы, то тогда американский Хьюстон переместился в норвежский Ставангер. Теперь происходит такое же перемещение, только на Север», – прокомментировал Орбакке географические особенности норвежского нефтегазового бизнеса.

Ложка арктического дегтя

О создании «северного Ставангера» позже объявил сам Ула Бортен Му на конференции, посвященной проблемам Арктики. Туда пригласили министров из США, Канады и Исландии, а также руководителей крупнейших компаний, добывающих нефть и газ на норвежском шельфе. Нефтяной Ула сообщил участникам, что в одной из северных губерний планируется создать арктический центр, где должны аккумулироваться знания о современных и перспективных технологиях шельфовой добычи. При этом первостепенное значение имеют вопросы безопасности и сохранения окружающей среды. Тем самым он показал брюссельским бюрократам, что Норвегия способна решать проблемы безопасности нефтедобычи без их помощи.

Как отметил Му, к работе центра будут привлекаться лучшие ученые, а также представители бизнеса. «Наша цель состоит в том, чтобы ведущие ученые и бизнесмены объединили знания, связанные с проблемами Арктики», – пояснил министр и добавил, что центр должен координировать свою деятельность с исследовательскими группами как в Норвегии, так и за рубежом. Деятельность центра будет финансироваться из бюджетов министерств нефти и энергетики и иностранных дел (ежегодно планируется расходовать 10 млн крон), а также за счет нефтегазовых компаний. Точное место для размещения центра арктических знаний пока не выбрано. «Очень важно, что такой центр создается и будет расположен на Севере, – уверен Ярле Орбакке. – Уже сложился консорциум из заинтересованных организаций и академических учреждений, включая университеты и высшие школы. Все они готовы сотрудничать с будущим центром».

Однако идиллическую картину работы нефтяников на норвежском шельфе нарушила произошедшая в начале ноября авария на платформе Floatel Superior, которая работает на месторождении Ньорд в Норвежском море. Floatel Superior – не буровая платформа, а своего рода плавучая гостиница для нефтяников, которая позиционируется компанией Statoil как самая большая и современная установка такого рода в мире. Тем не менее из-за непогоды система балансировки платформы оказалась нарушена, сооружение стало крениться, и большую часть персонала (свыше 300 человек) пришлось срочно эвакуировать. Позже выяснилось, что еще в 2010 году, когда платформу доставили из Сингапура в Норвегию, норвежская Морская инспекция выявила на ней значительный список недостатков.

Пятая колонна

На замечания почему-то не обратила внимания другая государственная инстанция – Инспекция по работе в нефтегазовой отрасли. Именно она допускает нефтегазовое оборудование к работе на шельфе и обязана следить в том числе за соответствием установок требованиям безопасности. В декабре 2010 года нефтяные инспекторы благополучно допустили Floatel Superior к работе. Руководитель природоохранной организации Bellona Фредерик Хауге заявил в эфире национальной телерадиокомпании NRK, что регулирующие органы не выполняют свои функции должным образом. Он напомнил, что подобные недостатки выявлены и на другой платформе, с которой та же Statoil работает на месторождении в арктическом Баренцевом море. Инспекция по работе в нефтегазовой отрасли была вынуждена начать внутреннее расследование с участием независимых экспертов. В число приглашенных попал и лидер Bellona – один из разработчиков проекта директивы Эттингера.

Теперь норвежские экологи получили дополнительные козыри в борьбе с самоуверенностью Нефтяного Улы и сменившего Стёре на посту главы МИДа Эспена Барт Эйде. Ведь всего за неделю до аварии на Floatel Superior Эйде утверждал в интервью немецкому Der Spiegel: «Мы разработали прогрессивные технологии для подводной добычи нефти и газа в Арктике. Они намного надежнее, чем раньше. Общественность еще помнит разлив нефти на танкере Exxon Valdes, катастрофу в Мексиканском заливе, а также аварии на норвежских месторождениях в 1970-х годах. Однако новая техника делает добычу значительно более надежной». Во всяком случае, снова зазвучали голоса тех, кто пытается противостоять попыткам нефтяников приступить к добыче в акватории Лофотенских островов.

Норвежский Институт исследования моря провел оценку последствий аварии, подобной случившейся на платформе Deepwater Horizon. Моделирование показало, что поголовью трески, которая нерестится в районе Лофотен, будет нанесен катастрофический урон. Кроме того, разлив затронет и существенную часть водных ресурсов соседней Швеции, где ведется промысел лосося.

Тем не менее Нефтяной Ула пока не изменил своего отношения ни к инициативам ЕС, ни к возражениям экологов: «Мой месседж Фредерику Хауге и Гюнтеру Эттингеру состоит в том, что в Норвегии по-прежнему только мы решаем, что и как нам делать». Как видно, норвежские политики сделают все возможное, чтобы дистанцироваться от общеевропейских правил в важнейшем для экономики страны секторе.       

Санкт-Петербург