Из поколения в поколение

Общество
Москва, 26.11.2012
«Эксперт Северо-Запад» №47 (594)
Музейные уроки в рамках городской программы «Толерантность» делают важную и нужную работу, но не могут заполнить пустоту там, где детям чего-то не дали семья или школа

Фото: КВС

Типичным ноябрьским утром не хочется выходить из дома, а тем более – ехать на экскурсию, которая проводится под открытым небом. Тем не менее на площади перед Петропавловским собором оживленно общается группа детей – по виду класс третий, а может, пятый. Судя по ажиотажу, школьники пытаются выполнить какое-то задание. Мои догадки подтверждаются:

– Дети решают загадку из квеста по крепости, – поясняет заведующая сектором музейной педагогики Государственного музея истории Санкт-Петербурга Мария Кочиева. – Конечно, мы проводим для них и экскурсии, но такую интерактивную часть тоже даем. Это хорошая возможность для коллективной работы, развития логического мышления и умения видеть, рассматривать и брать информацию из окружающей среды и архитектурных объектов.

Мария рассказывает мне о программе «Исторические путешествия из Петербурга в Петербург», которую уже второй год музей реализует в рамках проекта «Музейные уроки культуры и толерантности», являющегося частью городской культурно-просветительской программы «Толерантность». Я расспрашиваю Марию о том, как часто школьники вот так «путешествуют» на территории Петропавловской крепости, и попутно наблюдаю за активностью ребят, решающих задания квеста.

– Наша программа для начальных классов включает в себя три занятия по часу. Поток детей огромный: в сентябре и октябре у нас было по 24 группы в день, сейчас – по 18. Работаем со школами всего города и пригородов, – говорит Мария. – Это весьма непросто: мы заморозили ряд своих проектов, осталось мало времени на научную работу. Да и сотрудники музея находятся в постоянном напряжении: это настоящий экскурсионный конвейер.

Само создание программы потребовало от музейщиков напряжения сил.

– Так совпало, что в сентябре 2011 года мы открыли экспозиционный зал, посвященный древнейшему прошлому нашего края и некоторым страницам его истории в средневековье. Он дополнил действующую с 2003 года детскую историческую экспозицию «Улица времени», посвященную истории города с петровского времени по XX век, – рассказывает Мария. – Особенно важно в нашей работе – показать детям «прошлое в настоящем», вызвать интерес к прошлому через современность. К примеру, топонимика и географические названия хранят память о древних пластах истории. Слова и выражения, пословицы и поговорки – в них тоже следы нашей истории. Поскольку мы работаем в русле программы «Толерантность», главная наша цель – показать детям, что Петербург с момента основания был многонациональным. Кроме того, мы говорим школьникам, что территория, на которой они живут, была многонациональной издревле – на ней обитали финно-угорские племена прибалтийско-финской подгруппы (водь, ижора, корела, вепсы), расселившиеся здесь еще до прихода славян. К сожалению, и в наше время устойчив миф о пустынности и необжитости приневских территорий.

Как указано на сайте программы «Толерантность», «Музейные уроки культуры и толерантности» направлены прежде всего на этнически смешанные классы, и первоочередная цель занятий – научить новых петербуржцев, приехавших в город из других стран и регионов России, понимать и уважать ценности мировых культур. Однако Мария уверена, что такие музейные программы необходимы всем маленьким петербуржцам.

– У большинства детей нет уроков по истории и культуре города, поэтому получается, что мы латаем бреши школьного образования, – делится наблюдениями Мария. – Приходится учить и коренных петербуржцев. Кроме того, роль музейных программ заключается в том, чтобы привить всем без исключения детям идею о мультикультурном своеобразии Северной столицы.

Раз уж речь зашла об иноэтничных детях, расспрашиваю Марию о том, много ли их в общей массе школьников.

– Где-то сильна иноэтничная компонента, где-то – нет, – размышляет Мария. – Но вот буквально вчера пришла группа из 14 ребят, где только четверо имели славянскую внешность. Остальные – явно детки со среднеазиатскими корнями. Была группа, где дети вообще очень плохо говорили по-русски… Я все думала, почему они вяло реагируют на экскурсию, а потом оказалось, что они просто не понимали половину того, что я им рассказывала...

Задаю следующий вопрос, волнующий меня: насколько социализированы иноэтничные дети? Рассказ о том, что некоторые третьеклассники плохо понимают русский язык, заставляет ждать дальнейших шокирующих наблюдений.

– В целом я не вижу у них сложностей в общении со сверстниками, – отвечает Мария Кочиева. – Другое дело, что нельзя ждать чуда: они все равно чувствуют себя чужими. Они приходят домой и разговаривают там на родном языке, живут сообразно своему укладу, так что никакая музейная программа, состоящая из трех занятий, ситуацию не изменит. Мы работаем на перспективу, причем отдаленную. Для полной инкультурации необходима работа с несколькими поколениями приезжих, а мы только вступили на этот путь.

В Инженерный дом между тем заходит новая группа школьников. Нам нужно прощаться с Марией: ее ждут экскурсанты.

Миссия выполнима

Следующий пункт назначения – Российский этнографический музей. Здесь также второй год идет программа в рамках «Музейных уроков культуры и толерантности» под названием «Познаем народы России – познаем себя». Программа для учеников седьмого-восьмого классов состоит из пяти занятий по два академических часа. Что она собой представляет, пытаюсь понять, наблюдая за ходом одного из занятий – оно посвящено Средней Азии и Казахстану. Вхожу в экспозиционный зал – экскурсовод рассказывает об особенностях жилищ кочевников Среднеазиатского региона. Школьники оказались на удивление благодарными слушателями: никто не делает демонстративно отстраненный вид, ребята охотно отвечают на вопросы и внимательно рассматривают макет орача – переносного жилища кочевников-туркмен.

– Пойдемте лучше в детский центр, там у другой группы идет вторая часть занятия – мастер-класс, – увлекает меня за собой ученый секретарь Российского этнографического музея Лидия Жгун. – У нас все занятия в рамках программы состоят из тематической экскурсии и интерактивной части. Например, первое занятие цикла посвящено славянам Восточной Европы – мы предлагаем детям принять участие в инсценировке, например празднования Масленицы. Второе занятие рассказывает о финноязычных народах Северо-Запада, Поволжья и Приуралья: дети делают поделки из бересты, поскольку у этих народов было очень развито экологическое сознание. Далее идут занятия, посвященные народам Сибири и Дальнего Востока, затем – народам Кавказа. Сегодня заключительная встреча, на которой дети знакомятся с Казахстаном и Средней Азией и при этом могут сделать сувениры из войлока. Красной нитью через цикл занятий проходит мысль о том, что в мире много народов и культур, они все разные, но нет ни худших, ни лучших. Мы стремимся показать, что при всех внешних различиях у всех – общие ценности и моральные нормы.

Мы заходим в зал, где ребята будут создавать войлочные поделки. Сотрудница музея рассказывает, почему для региона Средней Азии столь важны производство войлока. Дети слушают рассеянно: их явно больше привлекает перспектива заняться делом, они с интересом посматривают на стол, где собраны материалы для работы. Я интересуюсь, какой отклик находят правильные «взрослые» идеи в детских головах: все-таки подростковый возраст, стремление все воспринять в штыки, в общем – сложная аудитория.

– Мы проводим анкетирование школьников, проходящих через эту программу. Анкеты анонимные, чтобы ребята могли честно поделиться своими впечатлениями. Так вот, по итогам опроса (сентябрь-декабрь 2011 года) у нас сформировалась совокупная база из почти 4 тыс. анкет. На ее основании могу отметить минимум два интересных факта: первый – большинство детей 12-13 лет способны обозначить свою этническую принадлежность. Причем порядка 18% обозначают свою биэтничность – это свидетельствует о высоком количестве межэтнических браков в городе. Но это так – «заметка на полях». Второй интересный факт состоит в том, что, понимая свою этническую принадлежность, не многие способны сформулировать и свою общенациональную идентичность. Лишь 20% осознают себя «россиянами» и «наследниками русской культуры». Это показывает, что над решением задачи программы «Толерантность» по формированию общероссийской гражданской идентичности еще нужно работать и работать.

Вооруженная этой информацией, отправляюсь в музей и галереи современного искусства «Эрарта». «Эрарта» включилась в программу «Музейные уроки культуры и толерантности» совсем недавно – в октябре текущего года.

Свои чужие дети

– Почему мы решили взяться за создание своей музейной программы в рамках этого проекта? Дело в том, что мы рассматриваем «Эрарту» как открытое пространство для самой широкой аудитории, в котором каждый пришедший в музей человек имеет возможность вступить в диалог с современным искусством через самые разнообразные формы общения, – говорит руководитель экскурсионных программ музея «Эрарта» Анна Пушина. – Кроме того, для нас воспитание толерантности – не только вопрос узконаправленный, сосредоточенный исключительно на культурной адаптации приезжих людей. «Эрарта» рассматривает понятие толерантности в гораздо более широком контексте – для нас это вопрос формирования общечеловеческой культуры принятия и восприятия в целом, способность понимать и принимать современное искусство, смотреть и видеть мир под разными углами зрения.

Музейно-просветительская программа «Современное искусство: единство разных взглядов», разработанная «Эрартой» в рамках поддержки городской программы «Толерантность», состоит из трех тематических интерактивных занятий, рассчитанных на старший школьный возраст. С октября текущего года занятия по этой программе прошли порядка 25 групп школьников. Занятия состоят из двух частей: тематического интерактивного занятия на экспозиции музея и мастер-класса, где дети могут применить полученные знания при выполнении творческого задания.

– На протяжении всего занятия мы делим детей на подгруппы, внутри которых они обсуждают ставящиеся в заданиях вопросы. Самостоятельная работа в группах способствует более активной коммуникации детей на заданные темы. Например, на первом занятии «Петербург глазами современного искусства» школьники узнают о том, как в изображении города современными художниками проявляются особенности восприятия авторов разных поколений и направлений. А в части мастер-класса на этом занятии уже каждый школьник может попробовать себя в качестве художника, изобразив любимый город. По нашим наблюдениям, эта форма очень нравится детям, способствует их более свободному раскрытию в пространстве музея.

Спрашиваю Анну о поведении рябят в смешанных классах: наблюдаются ли ксенофобские настроения, напряженность, негативный настрой.

– Явного негатива нет, – делится она. – Приходят дети неоднородных по этническому составу классов, но я не могу вспомнить ни одного случая, чтобы они конфликтовали на этнической почве. Может быть, это происходит за пределами музея, но здесь не проявляется. Зато есть другие наблюдения. Один класс просто поразил меня отсутствием даже самых элементарных знаний о городе, в котором мы живем. Я была в растерянности, заподозрив, что таков общий уровень школьного образования. Но при обсуждении этой проблемы с педагогом, который привел ребят, выяснилось, что 90% детей в этом классе – приезжие, причем не этнические мигранты, а дети из малых городов России. В этот момент я поняла, что «Музейные уроки культуры и толерантности» необходимы самым разным детям, а не только детям другой этнической принадлежности.

Анна повторила мысль, уже услышанную мной в Государственном музее истории Санкт-Петербурга: бессмысленно делить детей на «своих» и «чужих», горожан – на «старых» и «новых». Как ни печально, чтобы стать настоящим петербуржцем, мало жить в городе и даже родиться в нем: нужна долгая и кропотливая работа по окультуриванию себя. Это относится и к этническому большинству, и к этническим меньшинствам. Музейные уроки в рамках городской программы «Толерантность» делают важную и нужную работу, но не могут заполнить пустоту там, где чего-то не дали семья или школа. Как не допустить этой пустоты – серьезнейший вызов для общества, ответ на который, очевидно, требует колоссальных экономических, инфраструктурных и ментальных изменений.      

Санкт-Петербург

Статья опубликована в рамках государственного контракта по программе «Толерантность»

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №47 (594) 26 ноября 2012
    Крупнейшие экспортеры Северо-Запада
    Содержание:
    Повестка дня
    Тема недели
    Крупнейшие экспортеры Северо-Запада
    250 крупнейших компаний Северо-Запада
    Реклама