Нам нужно чудо

Русский бизнес
Москва, 10.12.2012
«Эксперт Северо-Запад» №49 (596)
Юрий Лифшиц: «Принятие решения – это постоянная комбинация своих и чужих идей. И даже если идея чужая, все равно она комбинируется с моим опытом»

Фото: Екатерина Афонина

Коворкинг – использование общего пространства для ведения бизнеса – становится все более популярным. В Петербурге функционируют уже более десяти коворкингов, одним из самых популярных стал проект Юрия Лифшица «Зона действия», который открылся в феврале 2012 года. На этой площадке работают несколько десятков предпринимателей, проводятся лекции и семинары. Юрий Лифшиц рассказал «Эксперту С-З» о перспективах подобных проектов и в целом инновационного бизнеса в Северной столице.

– Почему вы решили открыть именно коворкинг-центр?

– Это абсолютно стихийная история, никаких планов изначально не было. После того как в 23 года я защитил кандидатскую, уехал в США. Три с половиной года жил там, работал в Калифорнийском технологическом университете, затем в Yahoo Lab. В прошлом году вернулся в Петербург, решил делать что-то свое. Мы с приятелем арендовали шестикомнатную квартиру в Толстовском доме на Рубинштейна. Приходили знакомые, которые предлагали платить часть аренды за право работать там. Это был первый в России домашний коворкинг-центр, почти каждый день там происходили какие-то события. Затем решили сделать серьезный проект. Нашли этаж в здании лофт-проекта «Этажи», от которого сами они отказались, и в феврале этого года подписали аренду.

– Сложно было привлечь инвестиции на начальном этапе?

– Все сделано на остатки моей зарплаты в Yahoo. Инвесторов у нас нет, но есть спонсоры, для которых мы решаем определенные задачи. Это «Вконтакте», Сбербанк, компания AINTSYS, которая осуществляет 10% всех сделок на РТС-ММВБ. Они пишут торговых роботов, программы для торговли акциями.

– Много ли постоянных участников в вашем коворкинг-центре?

– Примерно 50 человек купили ключи, плюс есть два отдельных офиса по пять-семь человек. Моя команда, команда «Зоны действия» – это еще около десяти человек. То есть в сумме получается где-то 70-80 человек.

Адаптация под себя

– Какие основные сложности были при реализации проекта?

– Команда. Каждый, кто с нами работал, вложил душу, и я им очень благодарен. Но не со всеми удается работать в долгосрочной перспективе. Со старта «Зоны действия» сменилась вся команда, кроме меня. Но и те, кто ушел, ушли очень успешно. Для всех это был хороший опыт, со всеми поддерживаю прекрасные отношения. Кроме того, важен уровень профессионализма и психологического совпадения. Люди часто уходят из-за того, что психологически не подходят, им сложно работать со мной. Но я стараюсь людей адаптировать.

– Такая форма бизнеса, как коворкинг, может прижиться в России?

– Я стараюсь смотреть в будущее с оптимизмом. Но глядя на большое количество незаполненных коворкингов, умирающих, стагнирующих, понимаю, что такие проекты нельзя окупить и сделать успешными без таланта. Все равно что пытаться повторить успех рок-группы, изучив, сколько музыканты вложили денег на всех этапах своего пути. Это не сработает, если у тебя самого нет таланта.

– То есть все зависит от того, сколько талантливых людей будут этим заниматься?

– Да. Именно так.

– Лекционная составляющая проекта планировалась изначально или появилась спонтанно?

– В квартире было много событий, в том числе несколько популярных лекций. Так что это продолжение того, что уже было. Здесь же у нас состоялась лекция, на которую пришли 1,5 тыс. человек. Самое сложное при проведении лекций – мелочи, которые очень важны. Успех зависит от умения их учитывать. Но самое важное сейчас – научиться проводить массовые платные лекции. Бесплатные лекции – это только первая ступень.

– С чем вы связываете популярность нового типа книжных магазинов-клубов, лекционных центров, которых становится все больше? В чем причина их успеха?

– Опять же, все зависит от таланта основателей. Это не бизнес-модель, это не значит, что они придумали делать лекции в книжном магазине и зарабатывать на них деньги. Основатели таких магазинов, как «Порядок слов» и «Все свободны», – очень талантливые люди.

Разные пути

– Реализацией каких проектов, кроме коворкинг-центра, занимаетесь сейчас?

– Есть собственно «Зона действия». Мы вышли на операционную окупаемость, рассчитываю, что скоро вернем первоначальные вложения. Номер два, а скоро, думаю, номер один – это стартап-школа. Было два потока: весной – 40 проектов, летом – 45. Осенью, полагаем, до 100 проектов будет. Сейчас идет активный набор. Раньше школа была безымянной, теперь называется «Графен» – в честь изобретения Новоселова и Гейма. В сумме выпустим почти 150 проектов и, надеюсь, станем главной школой для интернет-предпринимателей в городе.

– С какими людьми чаще всего приходится работать в стартап-школе?

– Я делю предпринимателей на три категории. Есть мечтатели, которым нравится идея стартапа: изобретать, изменять мир, богатеть, становиться новым Стивом Джобсом. Зачастую это люди без опыта, с очень непродуманными моделями, с отсутствием операционного опыта по управлению компанией. Из них «выстреливает» каждый десятый. Есть те, для кого на первом месте стоят деньги. Это тоже хорошо, но у такого бизнеса своя специфика. Из этой категории людей тоже выходят успешные бизнесмены. Третий тип – предприниматели поневоле. Они вообще не хотят быть предпринимателями. Человек был официантом – ему надоело, он залез в долги и открыл собственный ресторан. Друзья ездили в путешествия, а потом открыли турагентство. Люди, для которых предпринимательство – инструмент для решения каких-то своих проблем, задач. Мы работаем со всеми тремя категориями, но ставку делаем на тех, для кого предпринимательство – это инструмент.

– При реализации проектов вы чаще используете свои оригинальные решения и методы или придуманные другими?

– Это одно и то же. Не вижу разницы. Чтобы наш проект заработал и встал на ноги, нужно решить множество мелких вопросов: какие использовать мусорные пакеты, какие покупать чашки, как и какой установлен свет, сколько должно быть выключателей, как должны быть расписаны стены. Принятие решения – это постоянная комбинация своих и чужих идей. И даже если идея чужая, все равно она комбинируется с моим опытом: в одном месте я подсмотрел, какие чашки стоят, в другом – какими полотенцами руки вытирают и т.д. Не бывает же ничего сверхоригинального, возможны лишь какие-то эволюционные дополнения.

– Каковы основные сложности у инновационного бизнеса в России?

– Инновации двигаются инвесторами, а не предпринимателями. Кому инвесторы дают деньги, те прорываются, а без денег очень трудно что-то сделать. Инвесторы смотрят на несколько вещей: предыдущую историю успеха, собственную экспертизу. Кроме того, их интересует масштабирование: интереснее вкладываться в то, что потенциально может стать большим.

И из-за этих трех моментов люди пропускают самые важные инновации. Они думают, что инновации – это интернет, мобильные телефоны, ИT. Однако есть более серьезные инновации, которыми надо заниматься, но никто не занимается. Например, частное образование, частная медицина, частные таможенные терминалы.

– Среди петербургских инновационных проектов какие можно выделить?       

– Если смотреть на большие компании, то они всем известны: Yota, «Вконтакте», Ginza, те же AINTSYS, JetBrains. Если же говорить о стартующих проектах, то назову «Спасибо» – на мой взгляд, лучший проект социального предпринимательства в России, у него огромный потенциал. Также выделил бы проект UniFashion – изготовление и продажа университетских толстовок с символикой вуза. У них дилерская сеть по всей России, рост каждый год, они постоянно расширяются. Важно понимать, что существует большое количество инновационных проектов, лежащих за пределами сферы ИT. Например, Усть-Луга. Это ведь уникальная попытка создать новый город с новыми правилами и инфраструктурой, с правильной архитектурой.

– Видите ли вы большие перспективы российского инновационного бизнеса или он так и останется в виде отдельных историй успеха?

– Я верю в перспективы людей, которые пашут. Но на самом деле я скорее пессимистичен. Считаю, что на данный момент Петербург – к сожалению, город второй лиги. Он не находится в одном ряду с Лондоном, Москвой и Нью-Йорком. Может быть, он в одном ряду с Нью-Дели, Калькуттой и Бангалором. Петербург не входит в Топ-20 городов – лидеров мира, которые генерируют идеи и ведут за собой. Да, у нас есть Мариинский театр и Эрмитаж, но этого мало. Если мы хотим выйти в первую лигу, нам нужно чудо. Просто наличия Павла Дурова, Валерия Гергиева и некоторых других людей недостаточно, чтобы выйти в высшую лигу. Нужно чудо.

– Что могло бы стать таким чудом?

– Под этим я подразумеваю какие-то очень большие положительные вещи. Могу привести пример чуда, которое помогло бы «Зоне действия» превзойти, например, Сколково: дайте нам здание Адмиралтейства. Просто дайте нам здание – и увидите, что мы способны сделать. Если мы за первый год работы выпускаем 200 предпринимателей, а на следующий год, может, и 500, то в здании Адмиралтейства, где развернемся по-другому, ничто не помешает готовить по 5 тыс. бизнесменов в год. Мы можем удвоить малое предпринимательство в городе. Вот такое маленькое чудо.

– То есть чудо – помощь государства или крупного бизнеса?

– Чего угодно. Хоть природы. Неважно, чья помощь. Опять же, я не считаю, что это помощь. Мы принесем государству больше пользы, чем оно нам. Это не значит, что мы хотим подарков, нет.

– А сейчас государство помогает?

– У государства годичные циклы выделения денег: неважно, когда ты пришел, – деньги сможешь получить только в ноябре. Государство вот с такой скоростью работает. Не выиграл на этот раз – следующий только через год. Государство относится к нам доброжелательно, но нам нужно Адмиралтейство.

Санкт-Петербург

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №49 (596) 10 декабря 2012
    Бюджет Петербурга
    Содержание:
    Реклама