Закон большой стопки

Культура
Москва, 25.02.2013
«Эксперт Северо-Запад» №8 (605)
«Баллада – скорость голая», – писал Николай Тихонов. Это определение куда как хорошо подходит и к короткому метру

Праздник существует, чтобы праздновать. Чтобы было весело, уютно и чуть печально. Это – обязательно. Самые праздничные книги, будь то «Кола Брюньон» Ромена Роллана, «Праздник, который всегда с тобой» Хемингуэя или «Сорочинская ярмарка», всегда хоть на малую толику, но печальны. Дом кино вместе с фестивальным комитетом Future Shorts в самое темное время года, зимой, смогли устроить такой, знаете ли, праздник. Парад-алле лучших короткометражек нулевых годов о любви.

Легкое дыхание праздника

Помните великий бунинский рассказ про красоту жизни и смерть – «Легкое дыхание»? Так вот, у короткого метра должно быть легкое дыхание. Короткий метр не дает возможности обмануть зрителя, реципиента. Анекдот, лирическое стихотворение, баллада – вот ближайшие родственники короткого метра в кино. «Баллада – скорость голая», – писал Николай Тихонов. Это определение куда как хорошо подходит и к короткому метру.

Здесь не «растекашися мыслию» по кадру. Здесь действует «закон большой стопки»: опрокинул разом – и разом тебя обожгло. Потом уже прикинешь: вроде ничего особенного, случай из жизни, а вот поди ж ты – проняло. Первый фильм «Люблю тебя больше» Сэма Тейлора Вуда – абсолютный шедевр. Двое старшеклассников из рабочих кварталов Лондона 1960-х годов. Разбитная девчонка с мамой-алкоголичкой и застенчивый парень с мамой, упорно тянущей на себе сына…

Обстановка двух разных неполных семей из одной социальной страты сделана одним киношным касанием. Квартира девчонки, полуголая мама в чулках и комбинации, тяжким пьяным сном застывшая у мерцающего телевизора, дочка, аккуратно и нежно ставящая на столик рядом с матушкой полуоткрытую бутылку пива – на опохмел. И чистая, вылизанная квартира парня. Мама, встречающая его с легким упреком: «Твой чай остыл…» Какой уж там чай, когда сынок впервые любил в захламленной фатере в непосредственной близости от заснувшей алкоголички.

Все это показано быстрее, чем я рассказал, и с другой интонацией. Собственно, этим-то и отличается настоящий кинематограф – теснотой изобразительного ряда (позвольте мне использовать термин, придуманный Юрием Тыняновым для поэтической речи: теснота стихового ряда). История в картинках оказывается очень насыщенной и смыслами, и эмоциями. Повторюсь: история-то – проще не придумаешь. Два старшеклассника: он – застенчивый, она – наглая. Любят друг друга. Он не решается даже подойти к ней, а она решается на все. Приводит к себе домой и лишает девственности его и себя. Но как все это сделано! Какая получается емкая преамбула к «Ромео и Джульетте» из рабочих кварталов Лондона 1960-х годов! Какой гимн свободе, которую вдохнула Европа в 1960-е…

Метафизика и Гофман

Это не означает, что авторы короткометражек рассказывают только простые истории. Порой сюжеты историй столь замысловаты и фантастичны, что Гофман бы позавидовал. Например, фантастический футурологический мультфильм «Пожалуйста, поговори» о любви кошки и мышки в далеком механизированном будущем. Мир изменился настолько, что кошка и мышка живут как муж и жена. Только мышка – писатель. Весь в творчестве. Не замечает существующую рядом жену-кошку, а если и замечает, то только как лабораторный материал для своих книг.

Результат – трагедия? Нет, и не только потому, что писатель на то и писатель, чтобы использовать свою собственную жизнь и жизнь своих близких как лабораторию для своей работы, но и потому, что он может изменить зашедшую в тупик судьбу, отыскать другой вариант, переиграть рок. Что и происходит в финале мультфильма. По крайней мере я так понял мультфильм ирландца Джеймса О’Рейли, живущего в Берлине.

Возможны и другие трактовки. Например, как бы ни изменялась, как бы ни механизировалась жизнь, но коль скоро это жизнь, то в ней всегда есть любовь, романтические отношения. Она всегда за шаг до трагедии, за полшага от мелодрамы. Вот когда всего этого не станет, тогда это уже будет не жизнь, а компьютерная игра. Множественность трактовок мультфильма О’Рейли связана с тем, что он – философический, метафизический, таинственный.

А вот фильм «Секс на крыше» анонимного видеохудожника, снимающего под псевдонимом PES, – блистательная юмореска, в полном смысле этого слова гофмановская. Ибо Гофман любил эту тему двоемирия, фантастики, вламывающейся в обычный быт, остающейся не замеченной людьми, сразу находящими рациональное объяснение иррациональному, чудесному, поскольку невозможно поверить в то, что чудо и сказка – не за тридевять земель, а в твоей малогабаритной квартире. PES делал рекламные ролики для фирм Nice, Diesel и Baccardi, потом решил снять просто фильм – короткий и энергичный, смешной и изобретательный. И снял.

Не стоит презирать рекламные ролики. Многие из них сделаны на уровне настоящего искусства. Великий мультипликатор и художник, изобретатель игольчатого экрана, первый иллюстратор «Доктора Живаго» парижанин Александр Алексеев не брезговал работать в рекламе. И его ролики не хуже его шедевров – экранизации «Носа», «Ночи на Лысой горе», «Картинок с выставки» и мультипликационной заставки к фильму Орсона Уэллса «Процесс» по роману Кафки.

У короткого метра должно быть легкое дыхание. «Бог любви» Люка Матени – тому яркое доказательство expertsz_08_032.jpg
У короткого метра должно быть легкое дыхание. «Бог любви» Люка Матени – тому яркое доказательство

PES рассказал уморительную историю о том, как два кресла полюбили друг друга. Пока хозяйки нет дома, они выбираются на крышу и предаются неистовой страсти. Такой пародии на порнофильмы я еще не видел. В результате этой дикой страсти остаются следы на обивках любовника и любовницы. Хозяйка возвращается домой, обнаруживает следы любовных утех – и кому влетает по первое число? Ни в чем не виноватой несчастной кошке. Кошка в этом фильме – лучшая артистка. Не знаю, как это удалось сделать режиссеру, но она с таким непонимающим ужасом глядит на хозяйку, хватающуюся за метлу, – человеку так не сыграть…

Мне же больше всего понравились «Медведь» австралийца Неша Эдгертона и «Бог любви» американца Люка Матени. Первый – за что-то родное и близкое. В самом деле, придумаешь что-нибудь, чтобы повеселить и потешить любимую, а она в ходе развертывания сюрприза сереет лицом и хватается за сердце, чтобы выдавить: «Ну ты и придурок…» Очень знакомая бытовая ситуация, доведенная Эдгертоном до жуткого гротеска. Пересказывать не берусь, чтобы не портить своеобразного, конечно, но удовольствия от развертывания… сюрприза. А второй фильм – дивная притча на сократовскую тему о том, что бог любви некрасив и нелюбим. Он находит счастье не в том, чтобы его любили, а в том, чтобы любили друг друга другие – счастливо и самозабвенно. На редкость красивая и трогательная история.

Но это не все фильмы, сжатые в час с небольшим. Есть еще дивный черно-белый оммаж Жан-Люку Годару и Жан-Полю Бельмондо, их первому фильму «На последнем дыхании» – «Я люблю тебя, Джон Уэйн!». Есть мультик Спайка Джонса (снявшего «Быть Джоном Малковичем») и Саймона Кана о любви оживших картинок с обложек в парижском магазине «Шекспир и компания».  

Дом кино. «Короткие истории о любви», лучшее из коллекции Future Schorts

У партнеров

    Реклама