Стратегия полного цикла

Федор Туркин: «Диверсификация позволяет компании быть устойчивой с точки зрения бизнеса. А если посмотреть с общечеловеческой точки зрения, кто-то должен строить и социальные объекты»

Фото: ГК «Росстройинвест»/ Максим Дынников
Федор Туркин

Cовременные реалии строительного бизнеса – вроде сравнительно невысокой маржи и постоянной угрозы остаться без работы – вынуждают строительные компании задумываться о диверсификационной стратегии. Одни участники рынка выходят в незнакомые сегменты строительства – например, за город, другие к строительству жилья добавляют коммерческую недвижимость, третьи делят свои силы между государственными и частными заказами. Об эффекте, который можно получить от диверсификации и создания вертикальной структуры в строительной компании, рассказал генеральный директор ГК «РосСтройИнвест» Федор Туркин:

– Структура, заточенная на полный инвестиционно-строительный цикл, дает возможность быть конкурентоспособными на строительном рынке. Мы можем построить чуть дешевле. Отдельные бизнесы складываются постепенно. Мы на сторону и проектируем, и подрядные работы выполняем, но больше наши компании работают на проекты холдинга.

– Сравнительно недавно у вас добавился завод в Янино. Есть ли экономия при использовании материалов своего производства?

– Мы начали производство дверей, позже будет оконное. Современные жилые комплексы требуют много стекла. Мы покупали двери и окна на стороне.

Свое производство открыли от безысходности. Как-то заказали двери в Китае, и две трети заказа не пришло. Сейчас судимся с поставщиком. К счастью, у нас в команде оказались люди, которые знали, как делать двери. Пришлось начать выпуск. Окна решили производить тоже от безысходности – не помещались в расчетную себестоимость. Окна нам нужны добротные и красивые, а это дорого стоит. В результате затраты по этим позициям уменьшились примерно на 20%.

Мы не стремимся заполнить Петербург своими дверями и окнами, работаем в первую очередь для себя. На рынок надо выходить с новыми решениями, а не повторять то, что уже есть. В мире существуют технологии, которые в России не сертифицированы, – их не пускают на наш рынок. Хотелось бы поработать с такими.

– Собираетесь ли развивать новые направления бизнеса внутри группы?

– Пока не знаю, понадобится ли. Может быть, когда начнем строить умные города. В России надо построить примерно сто уникальных городов на Дальнем Востоке и в Сибири, чтобы привлечь туда людей. Слышал, что разрабатывается правительственная программа. Умные города – интересное направление, мы готовы участвовать. Пока, может быть, станем развивать производство – земля позволяет это сделать.

Вообще разные бизнесы есть в любой мощной компании. Примеров достаточно. Мы хоть и не самые мощные, зато у нас своя фишка – все проекты яркие. Наверное, в Москве есть и поярче, но они намного дороже.

Формула устойчивости – 50/50

– Когда компания выходила на рынок, на каких видах деятельности предполагалось сосредоточиться?

– Изначально это был семейный бизнес. Все мы большие мечтатели и фантазеры. Опытом строительства не обладали, но мечтали строить города. В конце 90-х работы не было, умные люди подсказали: идите в строительство. Жизнь показала, что наш ход оказался правильным.

Формирование группы компаний происходило в 2001-2002 годы. «БалтИнвест-Строй» и «РосСтройИнвест» уже существовали. Начинали с отделочных работ. Вкус был – опыта не было. Но в будущее заглядывали. Постепенно подошли к домостроению. Тогда у обычных компаний не было возможности получить участок под рядовой проект. Поэтому мы брались за сложные. Всерьез взялись за один из первых в городе проектов комплексного освоения территорий – на проспекте Маршала Блюхера. Но «Ленэнерго» не захотело сотрудничать с малоизвестной компанией и отказалось. Денег не хватало – ходили в банки, они нам отказывали, не верили. Много пришлось познать. Тем не менее мы медленно, но верно входили в домостроение. Сначала построили пятиэтажный дом, потом – десятиэтажный. У каждого последующего было все больше этажей.

А потом мы замахнулись на высотное здание, стометровое – комплекс «Князь Александр Невский».

– Сейчас в портфеле компании есть и бюджетные, и коммерческие объекты, и жилые проекты, и нежилые. Что заставило думать о диверсификации?

– Мы работаем в двух основных направлениях, у нас есть бюджетные и инвестиционные проекты. Мы пытаемся поддерживать их соотношение 50/50, исходя из полученного опыта. Был случай, когда инвестиционный проект позволил закончить строительство городского социального объекта. Надо гибко работать с деньгами. Диверсификация позволяет компании быть устойчивой с точки зрения бизнеса.

А если посмотреть с общечеловеческой точки зрения, кто-то должен строить социальные объекты.

Диверсификация поможет пережить спады в продажах жилья. Сейчас, например, жилье продается неплохо, а бюджетные заказы последние года два просели.

В строительной отрасли остаются неосвоенные средства. С начала года освоено около 20% бюджета, притом что есть немало объектов под сдачу.

– Вы считаете эксплуатацию обязательной позицией в группе компаний?

– Мы планируем управлять и жилыми, и коммерческими площадями. Через два-три месяца переедем в новое офисное здание и сами станем им управлять. Через два года мы построим у Финляндского железнодорожного моста высотный бизнес-центр «Морская столица». Это будет не только наш офис, мы намерены сдавать помещения в аренду и, вероятно, управлять им.

Пока мы в этом направлении еще не научились делать рентабельный бизнес. Но нам следует знать сильные и слабые стороны по качеству строительства. Это наша обратная связь.

Высоко сижу, далеко гляжу

– Первый жилой небоскреб Петербурга – ваш комплекс «Князь Александр Невский». Можно ли в обыденном режиме заниматься высотным строительством в Петербурге или это уникальный случай?

– Конечно, это наш флагман в сегменте жилья. Надо отдать должное архитектору Михаилу Копкову. У здания необычная пластика, оно похоже на русского богатыря. Кстати, оказалось, что в нескольких километрах от места, где построен дом, прошла битва, в честь которой Александр получил свое прозвание – Невский. Сейчас мы в комплексе музей организуем. И храм строим.

Высотные дома в Северной столице строить можно. Специалисты высотного строительства в городе есть. Даже если их не будет в Петербурге, они есть во всем мире. Техника есть. У нас, например, бетононасосы, которые поднимают бетон на 150 метров.

– Может быть, в процессе возникали сложности, присущие именно высотному строительству?

– Нерешаемых проблем не было. Самое трудное, с чем пришлось столкнуться, – кризис. Когда представители Сбербанка пришли посмотреть, где первый транш кредита на 200 млн, увидели огромный глубокий котлован и часть свайного поля и больше ничего, было очень сложно объяснить, на что потрачены средства. Они потребовали вернуть деньги немедленно и собирались перекрыть нам финансирование. Мы долго объясняли, во что вложены средства. Нам поверили и продолжили финансировать объект. И мы благополучно завершили проект.

– Судя по всему, высотное строительство обходится дороже?

– Да. «Князь Александр Невский» – более дорогой проект, примерно на 25-30% дороже аналогичного по площади обычного дома. С точки зрения бизнеса было бы более правильно построить дом обычной высоты. Но мы хотим оставить в городе след. Не для себя – для будущего Петербурга.

– Надо ли строить небоскребы в Петербурге из соображений эстетики? Из экономических соображений?

– Наш комплекс «Князь Александр Невский» высотой 100 метров – невысокое здание по мировым меркам. Во всем мире строят высотные здания, есть гораздо выше. Принципиальных препятствий для этого нигде нет. Только мы исходим из своих соображений.

Говорят, высотные здания в центре Петербурга строить не надо, они негативно влияют на исторический центр. Я согласен, в центре не надо. Но еще Петр I предусматривал в городе высотные здания – колокольни соборов. У Смольного предполагалось построить колокольню, она не появилась не потому, что таков был градостроительный регламент, а потому что собранные на ее строительство средства куда-то исчезли.

Кстати, еще в 1975 году руководители Ленинграда планировали создать в Лахте, где сейчас строится башня «Газпрома», деловой центр. Были даже подготовлены эскизные проекты. Сейчас, конечно, круче проект, чем предполагалось тогда. Только я бы построил повыше, метров 600.

Высотные сооружения – знак того, что государство в силе, смотрит в будущее.

Проекты, формирующие нас

– Какие проекты интересны компании «РосСтройИнвест» – жилые объекты, нежилые, инженерно сложные?..

– Мы беремся за яркие проекты, зачастую учимся по ходу. Например, наш крупный городской проект – больница в Полюстрово. Строительно-монтажные работы там обычные, а вот инженерия очень сложная. Кто-то должен это делать. Мы готовы.

Бизнес по своей природе эгоистичен. Но он может быть и патриотичен. Думаю, пора бизнес приблизить к народу.

– На прошлой неделе, накануне Дня строителя, по приказу Минрегиона вам присвоено звание «Почетный строитель России». Мы поздравляем вас с высоким званием.

– Присвоение этого звания – большая честь и большая ответственность. Хочется, чтобы российские архитекторы и строители создавали яркие, красивые проекты. Сначала мы строим дом, а потом он формирует наше сознание. Если дом красивый и добротный, нам будет хотеться в нем жить. А если еще жизнь людей наполнить социальным смыслом, объединить нас всех, вне зависимости от национальности, вероисповедания, культурных различий, мы будем счастливо жить в нашей стране. Россия снова станет великой державой, я в это верю!

Санкт-Петербург