Судьба резидента

Инновации
Москва, 30.09.2013
«Эксперт Северо-Запад» №39 (636)
Дмитрий Морозов: «Надо использовать все возможности, которые дает государство»

Фото: ЗАО «Биокад»

Первоочередная задача отечественных фармпроизводителей – потеснить зарубежных фармацевтических гигантов. В России появляются компании, инвестирующие сотни миллионов рублей в научно-исследовательскую работу с целью выпускать оригинальные препараты. О новых условиях работы на рынке, который 20 лет держали иностранные производители  – Дмитрий Морозов, председатель совета директоров ЗАО «Биокад», развивающего производство на участке «Нойдорф» особой экономической зоны «Санкт-Петербург» в Стрельне.

– Сложно продвигать новую продукцию?

– Я бы не сказал, что есть сложности с продвижением. Есть законодательная борьба. Рынок фармацевтики, сложившийся в России в последние 20 лет, основали западные компании.

И много лет они были вне конкуренции. Российской фармацевтике доставалось только производство дженериков, и то не самой первой свежести с точки зрения выхода из-под патента. Но ситуация меняется. Зарубежные гиганты понимают, что заработать на дженериках им в России вряд ли удастся. Это время прошло – конкуренция жесткая, цены падают очень быстро. После того как препарат выходит из-под патента, падение цены может быть катастрофическим – до 90%. Наиболее перспективные продукты в ближайшее время будут создаваться в области биотехнологий. Поэтому крупные западные компании (так называемая Big Pharma) пытаются защитить хотя бы тот плацдарм, что наработан за 20 лет. Много споров, например, идет вокруг понятия data exclusivity – защиты интеллектуальной собственности в фармацевтике, обязательства, которое мы законодательно приняли при вступлении в ВТО. Этот режим запрещает в течение 6 лет с момента регистрации оригинального лекарственного средства регистрировать дженерики, основываясь только на данных биоэквивалентности. Производитель дженерика может выпустить лекарство, либо договорившись с правообладателем, либо проведя самостоятельные клинические испытания, что часто неприемлемо и, конечно, приводит к увеличению стоимости препарата.

Желание Big Pharma как можно дольше удержать рынок и как можно дороже продавать препараты в России за счет госбюджета совершенно понятно. Именно этим объясняется запуск ими кампании по дискредитации новых биотехнологических препаратов российского производства. Они пытаются создать очередной миф о низком качестве российских лекарств, используя шаблонные лозунги. При этом законодательно предусмотренной процедурой сообщения о нежелательных побочных явлениях не пользуются, потому что этих явлений или нет совсем, или они указаны в инструкции к препарату.

Но рынок меняется, появляются новые российские компании: «Герофарм», «Полисан», «Химрар», «Генериум», и они, я думаю, готовы «дать сдачи». Мы вполне реально сейчас отталкиваем западных игроков. И нас очень сильно поддерживает Минпромторг. Активно рассматривается вопрос создания целого ряда преференций для российских производителей и продолжается государственное финансирование разработок оригинальных и воспроизведенных лекарственных препаратов.

– То есть государство для фармацевтической отрасли – не только заказчик?

– Роль государства трансформируется от заказчика к партнеру. Сейчас активно развивается государственно-частное партнерство (ГЧП) – разрабатывается соответствующее законодательство, реализуются проекты. Можно сказать, что и наш завод в Петерубрге построен именно по системе ГЧП. Благодаря федеральной субсидии, выделенной нам на организацию опытно-промышленного производства субстанций, в будущем у государства появится возможность экономить миллиарды рублей на закупках лекарственных препаратов, которые мы будем выпускать на основе этой субстанции.

– «Биокад» – резидент особой экономической зоны. Это эффективный инструмент развития бизнеса?

– Мы используем все льготы, предоставляемые ОЭЗ, и я не понимаю, почему другие не используют эту возможность. Наверное, косность мышления руководителей не позволяет в полной мере использовать преференции, которые нам дает государство. Во-первых, это существенная экономия по налогам, во-вторых, нам предоставили готовую инфраструктуру, мы используем административные здания. Для противодействия зарубежным гигантам надо использовать любые предоставляемые государством возможности.

– Какова связь между инвестициями в разработки и конкурентоспособностью продукта на рынке?

И сколько «Биокад» вкладывает в научно-исследовательскую работу?

– Около пяти лет назад мы осознанно приняли стратегию технологического отрыва. В «Биокаде» акционеры не распределяют прибыль уже много лет.

И в основном эта прибыль инвестируется в создание новых технологических подходов или технологически новых продуктов. Мы вкладываем в новые технологии примерно 15% выручки компании – около 450 млн рублей в год.

– А какова доля оригинальных препаратов «Биокада»?

– Оригинальные препараты – это некий этап. Сначала вы занимаетесь дженериками, потом – реинжинирингом (условно, когда создаете похожую молекулу) и только потом начинаете создавать оригинальные препараты.

У нас одна абсолютно оригинальная молекула на рынке – мы выпустили препарат для лечения гепатита С, и я считаю, это очень большой успех нашей компании. На стадии клинических исследований по направлению онкологии находятся еще две оригинальные молекулы. Сейчас мы завершаем свою программу создания биоподобных молекул. Мы стремимся к увеличению доли оригинальных молекул в портфеле.

– Защищены ли фармацевтические компании законодательно от воровства разработок и технологий?

– Вопросы защиты интеллектуальной собственности не должны быть отделены от реальной жизни. Если патенты не позволяют получить доступ к современному высокотехнологичному лекарству из-за его высокой стоимости, я готов поддержать в этом вопросе индийских коллег (в Индии государство может остановить действие патента). Есть очень дорогой препарат, и есть государство с ограниченным бюджетом. И вместо того, чтобы купить этот препарат для тысячи человек, его покупают для десяти. И спрашивается –  что делать остальным?

У нас есть пример – мы производим золедроновую кислоту. Когда она была под патентом у «Новартиса», она стоила очень много, ее не хватало больным. Когда закончился патент, мы обрушили цены более чем на 90%. И потребление выросло в десятки раз. Поэтому всех радеющих за интеллектуальную собственность попрошу обратить внимание на этический аспект. Государство должно защищать интересы всех граждан, а не отдельных компаний. Если есть необходимость – нужно применять принудительное лицензирование или аннулировать патенты. Препараты должны быть доступны. Эти вопросы в последнее время широко обсуждаются, и не исключено, что Россия тоже пойдет на принудительное лицензирование ряда социально значимых препаратов.

Санкт-Петербург

Биография

Дмитрий Морозов

Родился в 1965 году в Москве. Высшее образование получил в Государственной академии сферы быта и услуг в Москве. В 1997-1998 годах обучался в Российской экономической академии имени Г. В. Плеханова по специальности «Финансы и кредит».

В 1998 году также завершил обучение в Московской международной высшей школе бизнеса «МИРБИС» по программе «Магистр делового администрирования» с присвоением степени магистра управления. В 2004 году прошел обучение в школе бизнеса японского университета Кэйо по президентской программе.

В 2001 году основал компанию «Биокад». Член совета по развитию фармацевтической и медицинской промышленности при правительстве РФ. Соавтор концепции «Фарма 2020».

Член рабочей группы научно-координационного совета федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007-2012 годы» по приоритетному направлению «Живые системы».

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №39 (636) 30 сентября 2013
    Экономическое развитие
    Содержание:
    Реклама