Слово – не воробей

Мария Гриц
21 октября 2013, 00:00

Все чаще договоры, составленные юристами, защищающими корпоративные интересы, оспариваются в судебном порядке посредством лингвистической экспертизы, заключение которой принимается в качестве достаточного основания для признания документа недействительным либо оспаривания его отдельных положений

Фото: архив «Эксперта С-З»
Зачастую точно определить смысл договора может только эксперт-лингвист

Руководители компаний, имеющих собственную юридическую службу либо привлекающих сторонних специалистов для составления и проверки договоров, ошибочно полагают, что задача по защите их интересов выполнена. Юристы обязаны составить текст договора, основываясь, с одной стороны, на волеизъявлении сторон, а с другой – на нормах, зафиксированных в Гражданском кодексе Российской Федерации. Пользуясь при определении условий договора значительной свободой, предоставленной законом, а также богатством русского языка, юристы в стремлении наиболее детально изложить взаимные обязательства сторон составляют столь сложные тексты, что точно определить их смысл может только квалифицированный лингвист. Его заключение позволяет устранить разночтения и установить буквальное значение слов и выражений, которое, согласно ст. 431 Гражданского кодекса РФ, и должно учитываться судом при разрешении споров, возникающих между сторонами.

В широком смысле лингвистическая экспертиза представляет собой исследование языковой формы выражения суждения с целью:

– установить буквальный смысл текста договора, нормативно-правового акта или иного документа;

– обнаружить в тексте документа языковые ошибки, обуславливающие возможность неверного его толкования, и противоречия, способные ввести контрагентов в заблуждение;

– разграничить аргументированную точку зрения и необоснованное, предвзятое суждение, изложенное в журнальной статье или экспертном заключении.

В настоящее время лингвистическая экспертиза текста находит широкое применение в экономических спорах хозяйствующих субъектов относительно существенных условий договора или соглашения. Приведу наглядный пример. В мае 2012 года некая строительная компания обратилась к нам за помощью в разрешении спора о верном толковании текста мирового соглашения, заключенного на следующих условиях: «Размер требований, установленный определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от <…> подрядчика к строительной компании на момент подписания настоящего мирового соглашения составляет более 10 млн рублей (основной долг) <…> подрядчик отказывается от части задолженности строительной компании <…> в размере примерно 75% долга. Оставшуюся часть задолженности затрат подрядчик на оплату государственной пошлины по делу <…>, строительная компания обязуется оплатить в следующем порядке <…>.

В случае несвоевременного перечисления строительной компанией денежных средств в установленные настоящим соглашением сроки подрядчик имеет право на повторное предъявление исполнительного документа на всю сумму задолженности, существующую на момент возможного повторного предъявления, в пределах срока, установленного ст. 21 федерального закона «Об исполнительном производстве»».

Ввиду нарушения строительной компанией порядка выплаты части задолженности в пользу подрядчика последний выдвинул требование о выплате всей суммы долга со ссылкой на условия мирового соглашения. Посредством лингвистического анализа текста удалось установить и доказать, что в мировом соглашении буквально прописано следующее: в случае если строительная компания не перечислит сумму долга в установленные сроки, подрядчик имеет право на повторное предъявление исполнительного документа на задолженность в размере части долга, за вычетом денежной суммы, выплаченной на момент повторного предъявления. Таким образом, подрядчик «наказан» почти на 75% суммы долга за неверное толкование условий мирового соглашения.

В некоторых случаях, однако, буквальный смысл, заложенный в тексте документа, не соответствует ожиданиям ни одной из сторон. Два года назад к нам обратились предприниматели, заключившие договор аренды транспортных средств, с просьбой разъяснить оговоренный в нем порядок расчетов. В соответствующем пункте договора эксперту встретилась следующая фраза: «Полное внесение арендатором в установленном договором порядке указанной суммы снимает с арендодателя все возможные претензии последнего, как бывшего собственника транспортных средств, к арендатору». Путем лингвистического анализа установлено, что арендатор и арендодатель могут предъявлять претензии только к самим себе. 

Чтобы избежать подобной «языковой игры», хозяйствующие субъекты все чаще обращаются к экспертам-лингвистам с просьбой проверить тексты договоров на предмет противоречий в содержании. Так, нам удалось обнаружить и устранить серьезное противоречие условиях договора строительного подряда, предложенного контрагентами одной из компаний, – определение сроков выполнения и стоимости работ должно было осуществляеться тремя разными способами одновременно.

Устоявшаяся практика также в группе риска

Лингвистическая экспертиза могла бы быть полезной для банков, многие из которых, как показывает практика, заключают кредитные договоры, фактически не устанавливающие порядок начисления и уплаты процентов за пользование займом. Например, по условиям одного из таких документов, проценты начисляются, с одной стороны, на календарные дни в платежном периоде: «Отсчет срока для начисления процентов за пользование кредитом начинается со дня, следующего за днем предоставления кредита, и заканчивается днем возврата кредита. При этом день возврата кредита включается в расчетный период начисления процентов. При начислении процентов за пользование кредитом и пени в расчет принимается фактическое количество календарных дней в платежном периоде, а в году – действительное количество календарных дней», а с другой – только на рабочие дни, а если последний день календарного месяца не выпадает на пятницу – также и на последние нерабочие дни этого месяца: «если последний рабочий день не является последним днем календарного месяца, то наряду с начисленными процентами уплате подлежат также проценты за последние нерабочие дни этого календарного месяца, рассчитанные на остаток задолженности по состоянию на конец последнего рабочего дня календарного месяца». Ввиду наличия противоречия в определении порядка начисления процентов за пользование кредитом однозначно определить общую сумму, подлежащую уплате в пользу кредитора по основному долгу, не представляется возможным. Следовательно, есть основание утверждать, что цитируемый кредитный договор вводит стороны в заблуждение относительно существенного условия. В соответствии со ст. 178 ГК РФ, такая сделка может быть признана судом незаключенной.

Приведенные выше примеры показывают, что лингвистическая экспертиза может служить эффективным средством разрешения и предотвращения споров, возникающих между сторонами, вовлеченными в товарно-денежные отношения. Но и в тех случаях, когда предметом спора становятся нематериальные блага, услуги лингвистов находят широкое применение. Доказательством тому служат проведенные нами многочисленные экспертизы по защите чести, достоинства и деловой репутации. Например, по делам писателя Н.В. Старикова или управляющего Петербургским филиалом  Банка «ГЛОБЭКС» Ю.В. Красковского, и т.д. Зачастую задача эксперта-лингвиста в подобных случаях заключается в том, чтобы отличить аргументированную отрицательную оценку действий лица от намеренно создаваемого средствами языка негативного образа личности, который может нанести серьезный урон деловой репутации.  

Объединяя знания в области логики и лингвистики, эксперт может предложить обоснованную оценку выдвинутой в анализируемом тексте точки зрения на предмет ее аргументированности.

В последнее время намечается тенден-ция к применению лингвистической экспертизы для оценки обоснованности мнения специалиста, выступающего в роли судебного эксперта. В нашей практике объектами такого рода становились тексты исследований, проведенных в области патентоведения, товароведения, лингвистики, психологии и педагогики.

Спрос опережает предложение

Несмотря на растущий спрос на услуги, спектр которых также расширяется, рынок лингвистической экспертизы на данном этапе все еще не сформирован – можно сказать, он находится в стадии зарождения. Причина – дефицит кадров. Как показывает практика, для того чтобы подготовить экспертное заключение высокого качества, филологического образования недостаточно – требуется либо довольно продолжительная научно-методическая работа, либо дополнительная профессиональная подготовка, получить которуюв Санкт-Петербурге довольно трудно ввиду редкости и элитарности профессии. В результате на данный момент при потребности 50-100 экспертиз в день работающиев городе немногочисленные эксперты-лингвисты в состоянии удовлетворить менее 0,5% спроса. Для устранения проблемы планируется организовать курсы повышения квалификации для специалистов, желающих овладеть теоретическими и прикладными основами лингвистической экспертизы текста.

Санкт-Петербург

Буква закона

Ст. 431 ГК РФ. Толкование договора

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.