Вопросы терминологии

Общество
Москва, 28.10.2013
«Эксперт Северо-Запад» №43 (640)
Владимир Зорин: «При желании любой конфликт можно сделать межнациональным»

Фото: архив «Эксперт С-З»

На фоне вспышек межнациональных конфликтов в СМИ, среди политиков и общественности  активно обсуждается проблема национальной идентичности в России и отличия между терминами «россиянин» и «русский», «мигрант» и «внутренний мигрант».

О том, где грани между этими понятиями и как их можно разграничить, рассказал экс-министр по национальной политике РФ, а ныне – замдиректора Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН Владимир Зорин.

Встреча с политиком прошла на одном из семинаров цикла «Национальный вопрос», который Комитет по внешним связям Санкт-Петербурга организовал специально для представителей петербургских СМИ и студентов факультетов журналистики.

В рамках семинара в беседе с начальником Управления координации государственных программ по межнациональным отношениям и связям с соотечественниками за рубежом Комитета по внешним связям Верой Сахаровой, Владимир Зорин рассказал о том, что же такое национальная идентичность, раскритиковал работу новостных журналистов и пояснил терминологию стратегии национальной политики РФ.

– Для большинства стран мира сегодняшние межкультурные проблемы – это проблема пришлого населения и местного. В России термин «мигранты» сегодня употребляется в разных значениях – и пришлых неграждан, и внутренних переселенцев. Иными словами, мигрантами в просторечье называют и представителей Средней Азии, и представителей Северного Кавказа. При этом, кстати, правовой разницы между жителями, скажем, Махачкалы и Петербурга не существует, однако выходцев из республик Северного Кавказа называют мигрантами, а прибывших, например, из Башкортостана, не говоря уже о Петербурге, так не называют. Как, на ваш взгляд, корректно называть внутренних мигрантов, приезжих из числа наших граждан – выходцев из различных регионов России? Будь то журналистские материалы или повседневное общение.

– Да, термин «мигрант» в отношении жителя Российской Федерации, наверное, сегодня звучит обидно, и если людям он не нравится, значит, нам надо находить другую терминологию – «приезжие», «вновь прибывшие», «новое население» и т.д. Наших внутренних мигрантов обижает то, что к ним начинает формироваться такое же отношение, как и к мигрантам внешним. Поэтому в СМИ лучше поменьше употреблять этот термин либо обязательно подчеркивать, что речь идет о внутренних мигрантах.

- Как журналисту корректно говорить о происшествиях с «национальной окраской»? Например, как нужно было осветить печально известный инцидент, связанный с действиями участников свадебного кортежа и стрельбой в центре столицы в 2012 году?

– Объективно! В национальном вопросе нет черно-белых ответов. Такой должна быть наша журналистика – многоцветной. В Москве стрелять на свадьбе недопустимо, здесь нет никаких вопросов – это первое. Второе: ничего страшного, что журналисты написали «дагестанская свадьба», ведь бывает и на азербайджанской свадьбе стрельба, а на русских свадьбах драки любят делать, есть такая поговорка даже: «Драку заказывали». Просто не нужно на этом акцентировать внимание, выносить в заголовок.

Вот, например, в 2011 году произошла драка в ночном клубе между спортсменом Расулом Мирзаевым и студентом Иваном Агафоновым, после которой последний погиб. Суть этого конфликта состоит не в том, что они разных национальностей, а в том, что Мирзаеву как спортсмену категорически запрещено использовать свои навыки. При этом примерно в то же время подобные ситуации произошли с участием спортсменов в Самаре и Саратове, но журналисты не обратили на них внимания, потому что там просто не было межнационального фактора. Речь о том, что главной новостью должна быть не стрельба на дагестанской свадьбе, а то, что было допущено нарушение общественного порядка. Беспорядочная стрельба бывает не только на свадьбе, такое случается и в метро, и в ночных клубах. Не должно быть подмены акцентов с главного на второстепенное и ухода от более важной проблемы. Я считаю, что журналисту стоит выбирать главную составляющую события и конфликта. Мировая журналистская практика показывает, что нет необходимости по любому поводу упоминать чью-либо национальность в своих материалах. Ведь при желании любой конфликт можно сделать межнациональным, но это ошибочная практика некоторых журналистов – погоня за сенсацией.

О том, что мы россияне, мы вспоминаем на каких-либо соревнованиях, говорим, что Россия выигрывает, хотя спортсмен мог быть дагестанцем. И мы почему-то забываем про его национальность, если он получает медаль на соревнованиях по борьбе.

– Сегодня активно обсуждается идея российской нации. Но термин «российская идентичность» часто путают с термином «русская идентичность», не отдавая отчета в том, что речь идет о разных уровнях идентичности. Российская идентичность – это чувство согражданства, русская – это этническая принадлежность. Вопрос структурирования, выстраивания иерархии идентичностей в человеческом и общественном сознании – вопрос из разряда сложнейших и важнейших. На Ваш взгляд, как «российской» идентичности не проиграть «русской»?

– Люди должны видеть и слышать, что «русский» не противоречит «российскому». Это должно быть в искусстве, не только в журналистике. Поэт Мустай Карим говорил: «Я не русский, но я россиянин» и не стеснялся. Расул Гамзатов говорил: «В Дагестане я аварец, в Москве я дагестанец, а за рубежом я русский». Надо людям объяснять и рассказывать, что «россиянин» это исконно российский термин и начал его употреблять еще Ломоносов, наш великий петербуржец с архангельскими корнями. Суворов говорил о российском солдате, переходя Альпы. В советские годы слово «россиянин» было сознательно выведено из оборота, и не составляло конкуренции новой исторической общности «советский народ».

– Как вы думаете, сколько времени займет укоренение термина «российская нация»?

– Это от нас зависит. Меня настораживает, что слова об общероссийской нации и об общероссийской гражданской идентичности в основном звучат только от первых лиц государства, но не произносятся лидерами партий, движений регионов и республик. Нужны литературные произведения, кино, которые показывали бы, как наши предки гордились словом «россияне».

– Вопрос об этнокультурной самобытности. Как органам власти выстраивать каналы коммуникации с национально-культурными объединениями на этом направлении? Как поддерживать этнокультурную самобытность, не поощряя ее превращение в предмет торга с их стороны?

– Все содержание нашей стратегии государственной национальной политики дает ответ на этот вопрос: прежде всего, какую бы этническую группу ни представлял человек, он гражданин России. На мой взгляд, прежде всего надо поддерживать программы и общественные организации, которые представляют собой межнациональную площадку. Например, такие, как Ассамблея народов РФ или Конгресс народов Кавказа.

Практика европейского мультикультурализма, на мой взгляд, малоприменима – это совсем не российская ситуация, т.к. наша политика глубже и старше мультикультурализма на сотни лет.

– Важнейший аспект национальной политики – нарастающая ментальная разобщенность населяющих гигантскую территорию России людей. Межнациональные и экономические проблемы прорываются бытовыми и классовыми конфликтами. Как следует работать в таком регионе, как Санкт-Петербург, с выходцами из различных регионов России, например Северного Кавказа, чтобы в случае необходимости способствовать их цивилизованному приобщению к культурному контексту Санкт-Петербурга, интеграции и следованию устоявшимся в Санкт-Петербурге нормам поведения?

– У всех тех, кто приехал с Кавказа, нет ментальной несовместимости. Там уважают старших, строго подчиняются общим правилам. Если здесь они ведут себя иначе, то это только потому, что они оказались вне контроля старших. Значит, нужно вернуть старших. Через национальные организации, представителей данных регионов и землячеств, которые уже по 30 лет живут в Петербурге. Нужно, чтобы они объясняли приезжим, как надо себя вести в Петербурге.

– А если разъяснения не помогают?

– Не может быть. Если люди нарушают нормы общежития и закона, то нужно применять законы, отчислять из университетов, отправлять обратно.

– Они не нарушают законы. Просто существует проблема слабой общероссийской гражданской идентичности у жителей Санкт-Петербурга из числа молодых поколений выходцев из регионов Северного Кавказа в условиях растущей значимости их региональной, этнической и религиозной самоидентификации. Не секрет, что порой подчеркивание деления по этноконфессиональному признаку, обособленности представителей той или иной национальности может блокировать их благожелательное восприятие петербуржцами. Более того, это может быть питательной почвой для роста националистических настроений в среде молодых поколений русских по национальности. Так вот, как подходить к решению таких проблем? Что, если разъяснительная работа, которую вы нам рекомендуете, не действует? Что тогда делать?

– Продолжать разъяснительную работу. У каждого человека свой ментальный опыт. Человек, который с рождения жил на Кавказе, не может себе представить, что в других регионах РФ есть другие обычаи и традиции. Он видел русских, которые живут на Кавказе, – они другие, не петербуржцы. Эти русские живут в среде обычаев и традиций тех народов , которые живут рядом с ними.

Санкт-Петербург

Статья опубликована в рамках государственного контракта по программе «Толерантность»

Справка

Владимир Зорин (род. 9 апреля 1948, Винница) – политик. Кандидат политических и доктор исторических наук. Окончил Ташкентский институт народного хозяйства и Академию общественных наук при ЦК КПСС.

С 2001 по 2004 министр РФ, курировал национальную политику. Сейчас замдиректора Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН. 

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №43 (640) 28 октября 2013
    Ритейл
    Содержание:
    Город в торговых сетях

    Засилье сетевых магазинов в сегменте розничной торговли Петербурга порождает конкуренцию между операторами, которая, однако, не выливается в снижение цен или улучшение обслуживания покупателя

    Реклама