Дефицит человечности в искусстве

Культура
Москва, 24.03.2014
«Эксперт Северо-Запад» №13-14 (661)
Егор Кошелев: «Реальность настоящих людей не нужна – нужна реальность условных категорий»

Фото: из личного архива Егора Кошелева

Московский художник, куратор выставок и кандидат искусствоведения Егор Кошелев не так давно посетил Северную столицу и выступил с лекцией, полноправно заявив, что совокупность художественных явлений, которая образовалась в середине 2000-х годов, – материал хоть и не очень известный, но любопытный, так как в мировом искусстве появилось значительное число художников, пребывающих в русле этой проблематики. В основе этой совокупности – понятие, которое, вероятно, представляет собой некоторую сложность для восприятия. Речь идет об истерическом реализме. Будем разбираться!

Вуд VS Смит

– Егор, давайте дадим определение понятия «истерический реализм».

–  Истерический реализм – это не стиль, не направление, которое имело бы какие-то четкие и жесткие рамки или ясно считываемые черты. Термин пришел к нам из литературы. Говорить о реализме как таковом (в смысле новейшего течения в XXI веке) представляется довольно странным. Ведь реализм отождествляется в нашем сознании с чем-то косным и консервативным. Художник-реалист в нашем понимании сегодня – это скучный дяденька с окладистой бородой, обязательно в берете, с длинной кистью и круглой палитрой. И мы понимаем, что дождаться каких-либо откровений от него не сможем. Тем не менее понятие реализма (правда, истерического) оказалось в центре внимания сперва у литературных критиков, а потом и у художественных. Автор термина – литературный критик Джеймс Вуд. Это словосочетание он использовал для критики романа известной английской писательницы Зэди Смит «Белые зубы». Изначально этот термин обозначал некий литературный метод, который характеризуется стремлением писателя вывести абсолютную социальную картину мира, которая основывалась бы на личных и частных переживаниях автора. Это своего рода тотальность литературной претензии.

Формальные черты истерического реализма, которые маркирует Джеймс Вуд, – тяготение к сверхъестественной и раздутой форме (скажем, роман, подобный «Улиссу» Джеймса Джойса) и дробность повествовательной ткани (готовность пожертвовать фабулой). Автор текста действует подобно коллекционеру, который стаскивает в свое произведение все, что только может с собой прихватить. Если проводить какие-то аналогии, то романами, в которых есть черты истерического реализма, можно назвать трилогию Генри Миллера «Роза распятия» («Сексус», «Плексус» и «Нексус»). Еще одна черта истерического реализма – тяготение к гротеску и использованию фантастических элементов.

–  В литературном плане – понятно. Каким же образом этот термин существует в лексиконе художественного сообщества?

–  Истерический реализм попадает в поле зрения мира искусства в середине 2000-х годов для маркирования целого спектра художественных явлений, возникших на нью-йоркской художественной сцене, которые не укладываются в какие-либо другие понятия.

Капелла. Эскиз инсталляции Courtesy. Автор Егор Кошелев 028_expertsz_13_14_2.jpg Фото: архив «Эксперт С-З»
Капелла. Эскиз инсталляции Courtesy. Автор Егор Кошелев
Фото: архив «Эксперт С-З»

Навязчиво откровенен

–  И чем характеризуется истерический реализм в визуальных искусствах?

–  В первую очередь истерический реалист тяготеет к нарративности (повествовательности). Для человека, вышедшего из российского контекста, то есть воспитанного на великой русской литературе, произведения художника такого плана легко считываются. Нарратив истерического реалиста – это разговор от первого лица. Он навязчиво откровенен и навязчиво искренен в своих творческих экспериментах. До такой степени, что подчас это кажется просто неприличным. По сути дела, это возвращение к тем сентиментальным и исповедальным практикам, которые ассоциируются в нашем сознании едва ли не с искусством XIX века в самых разных стилистических оформлениях.

Важно отметить, что истерическим реализмом нарушается главная модернистская установка на антипсихологизм, когда художник должен быть отстранен. Истерический реализм любопытен к человеку в тех его проявлениях, которые до сих пор просвещенному зрителю и художественному сообществу представлялись аморальными! Это результат дефицита человечности в искусстве.

–  Поясните?..

–  Все просто. Действительно, реального, подлинного человека мы с вами почти и не встречаем. Большинство из нас используют вспомогательные медиаресурсы для оформления себя в пространстве. Мы можем почти не знать друг друга в реальности, но очень хорошо знать друг друга в сети. Сетевой двойник, который репрезентирует современного человека, по сути дела, замещает его. Наши сетевые двойники выглядят гораздо лучше, чем мы сами. Мы словно лепим себя желаемого.

Однако сегодня существует некоторое количество авторов, которые испытывают жгучий голод по реальному человеку, живо и непосредственно реагирующему на современную действительность. Им не нужны медиаклоны. Отсюда и радикальный антитехнологизм во многих их произведениях. Истерическому реалисту, кроме всего прочего, присуще когнитивное импрессионистское восприятие. При этом художник не претендует на какую-либо глубину. Он берет все самое яркое и провокационное, что лежит на поверхности. Скажем, мимо обычного кота он пройдет запросто, а вот если кот раздавлен машиной, то художник по крайней мере сморщится, а может, достанет айфон, сделает кадры и запостит (опубликует в интернете. – «Эксперт С-З») в сообществе некрофилов фото кота и получит 50 лайков (одобрений. – «Эксперт С-З»). В любом случае из этой ситуации будет создано некое напряжение, которое всем окружающим запомнится.

–  Да уж. Своеобразный пример. И все-таки… Есть ли возможность кратко сформулировать, чем руководствуется истерический реалист в первую очередь?

–  Если свести истерический реализм к простой и внятной формуле, то определить его императив можно так: будь собой и действуй как угодно. На первый взгляд это может звучать чуть ли не как анархический лозунг. Но на самом деле первая часть императива – будь собой – это и есть то, чего вечно боялся художник. Творческий человек очень долгое время стыдился своей человечности, всех тех комплексов, которые серьезному художественному дискурсу еще недавно казались недопустимыми. Если тебе плохо или хорошо, то найдется ли возможность транслировать простую человеческую эмоцию в художественной реальности? Раньше ответ был бы однозначен: нет. Это – внеконтекстуально!

И у художника (истерического реалиста) возникает вполне резонный вопрос: где тогда все те люди, которые влюбляются, ненавидят друг друга, напиваются, ходят на рок-концерты, едят, спят, танцуют, болеют и прочее? А все эти люди списываются как балласт. От них требуются только знание кодов и умелое их применение. Реальность настоящих людей не нужна – нужна реальность условных категорий! В какой-то момент эта закономерность должна была получить антитезу, пусть и нерационально оформленную. В случае с истерическим реализмом это получилось осуществить в масштабах целого поколения.

– Вы говорите сейчас о представителях нью-йоркской школы 2000-х годов?

– Да, о художниках из американского искусства. Они дали импульс всему миру. Один из самых важных художников начала XXI века –Дэш Сноу, очень типичный представитель американского искусства, который пропагандирует идею «я такой, какой есть». Хотите – любите, хотите – не любите. При всей противоречивости его художественных практик сам он представляется фигурой авангардного типа. И воплощает авангардный тезис о необходимости максимального стирания грани между искусством и реальностью. Он делает свою жизнь искусством. Каждый незначительный эпизод своего бытования в условиях современного города превращает в творческое высказывание. У Дэша Сноу очень широкий круг практик. Наиболее известные широкому зрителю – полароидные снимки, так называемый непрекращающийся репортаж художника о своей жизни. Быстрая и довольно небрежная фиксация мира. Но – только на первый взгляд.

Санкт-Петербург

У партнеров

    «Эксперт Северо-Запад»
    №13-14 (661) 24 марта 2014
    Сельскохозяйственное производство
    Содержание:
    Куда пошла есть земля русская?

    В 2013 году в рамках реализации региональных программ развития сельского хозяйства бюджеты субъектов СЗФО выделяли немалые средства. По ряду направлений заметны результаты. Однако угроза кризиса в агропроме нарастает из-за высокой закредитованности отрасли и низких темпов ее модернизации

    Реклама