Евгений Финкельштейн: «У меня – свои «ветряные мельницы»

Марина Скляренко
16 февраля 2015, 00:00

Президент корпорации PMI – о реалиях концертного бизнеса, о «диверсификации» и «экспансии», а также о любви к Санкт-Петербургу

Фото: Архив «Эксперт С-З»

Шоу-бизнес переживает сложный период во всем мире. «Сегодня нет такого культа музыки, как в 90-е или в начале 2000-х годов, – замечает Евгений Финкельштейн.  – Интересы сместились в пользу гаджетов и мобильного контента, интернет-игр и игровых приставок».

Культа больше нет

– Несмотря на смену приоритетов у потребителя, на рынок влияют и макроэкономические факторы?

– Да, на концертной сфере экономические реалии – санкции, рост курса валют и общие кредитные проблемы – сказываются очень болезненно. И те мероприятия, которые сейчас проходят и будут проходить в ближайшие месяцы, заведомо убыточны. Какие-то аншлаговые концерты еще состоятся, но вся их рентабельность теперь съедается высоким курсом валют. Мы не успеваем переоценивать билеты: цены в любом случае в два раза не поднять, чтобы они соответствовали курсу. Потому что народ просто не придет на концерты. Порядка 50-70% мероприятий, которые должны были состояться в этом году, будут отменены. Многие артисты сами отказываются ехать в Россию, и от достаточно большого количества отказываемся мы.

– Нью-йоркское агентство Platinum Rye заявило, что никогда еще не было так трудно уговорить артистов поехать в Москву, так как знаменитости боятся навредить своей карьере. Чем, по вашему мнению, мотивированы отказы зарубежных артистов от концертов в России – больше экономическими или политическими факторами?

– Наш музыкальный рынок на 80% состоит из российских звезд. Что касается зарубежный артистов, то игроки на event-рынке сейчас не понимают, что будет проходить в экономической и политической сфере дальше, – невозможно делать прогнозы. Пока что многие иностранные музыканты согласие на приезд к нам не дают. Хотя я думаю, что Россия в последние годы была одной из самых излюбленных стран для посещения всех мировых звезд. Но сейчас мы откинуты обратно на большой промежуток времени.

Для большинства артистов политическая подоплека – это не главное. Это работа, и, если платят деньги, они приезжают. Сейчас денег становится меньше, поэтому и звезды будут реже приезжать. А действительно фанатиков в этой сфере я видел не так много. Последний случай, который меня удивил, произошел в прошлом году с Питером Гэбриелом. Музыканта у нас любят, и его концерта российские слушатели ждали на протяжении многих лет. У него был тур, и мы предложили концерты в России, Белоруссии и на Украине. Условия были очень хорошие. Но он ответил, что в Россию не поедет ни за какие деньги, потому что у него есть вопросы к политическому курсу властей и несправедливому наказанию Pussy Riot. В Белоруссию он также отказался ехать – там поддерживают сирийского диктатора Башара Асада. Но он готов был поехать на Украину. Концерт должен был состояться 10 мая, и до последнего дня мы его не отменяли: «Вы же хотели выступать за свободу слова? Приезжайте, мы концерт проведем, несмотря ни на что». Но билеты тогда уже не продавались ни на какие мероприятия, в итоге концерт все равно был отменен и по финансовым соображениям, и из-за испуга музыканта.

– Вы как предприниматель пережили уже не один кризис – а компания по-прежнему существует. Есть ли у вас своя проверенная антикризисная стратегия?

– Не все заметили, но общий спад в экономике начался давно. За 2014 год продажи билетов заметно упали, примерно на 30%, но мы отмечали снижение еще во второй половине 2013 года. Развитие в стране уже тогда прекратилось, была стагнация. Санкции только отчасти повлияли на экономическую ситуацию.

Этот кризис не похож на предыдущие. В те периоды госкомпании, например, могли перезанять деньги. Но то, что происходит сейчас, – это кризис отношений. В 2008 году для нас не было существенных проблем, мы не сократили ни одного человека. И сейчас тоже не планируем увольнять сотрудников головного офиса в целях сокращения издержек. Но мы в первый раз за многие годы не повысили зарплаты. Мы пытаемся сохранить компанию в том виде, в котором она существует. Но антикризисного рецепта у меня пока нет. От нас здесь ничего не зависит, так как кризис больше политический, чем экономический. Сегодня это «кризис державы», кризис власти.

– Рассматриваются ли в корпорации PMI новые направления для экспансии? Например, варианты бизнеса с Китаем, со странами БРИКС?

– Мы рассматриваем много вариантов, но в этот момент пытаемся хотя бы вокруг себя осмотреться. Так, «Кассир» сейчас – один из крупнейших билетных операторов восточной Европы. У нас на руках эксклюзивные контракты по самым масштабным событиям в стране. Компания быстро развивается. Мы сегодня находимся в пяти государствах, кроме России: на Украине и в Белоруссии, Латвии, Литве и Эстонии. Мы практически монополисты в Прибалтике. Сейчас пытаемся двигаться в сторону Казахстана.

Кроме того, мы ведем переговоры о покупке еще одной компании, в зону охвата которой входит шесть стран: Венгрия, Польша, Чехия, Словакия, Болгария и Румыния. Мы двигаемся в этих направлениях, потому что это наша ниша, удобный для локального туризма рынок. Когда все наладится, зрители из Польши смогут поехать на концерт в Калининград или из Украины поехать в Польшу. И для этого должно быть единое билетное пространство.

Что касается Китая, то он далеко, и рынок там достаточно своеобразный, совсем не легкий для работы. Это весьма агрессивная среда для заработка, очень большая концентрация людей, которые хотят заработать. Там, безусловно, можно что-то делать, но нам и здесь пока еще есть чем заняться.

– Предполагаемую сумму сделки вы можете назвать?

– Мы пока только рассматриваем такую возможность, но речь идет о цифре в районе 10 млн евро. Но это виртуальная сумма. Сначала должна устаканиться экономика. Пока компания находится не в той ситуации, чтобы привлекать валютные кредиты. И мы сначала должны выполнить свои долговые и кредитные обязательства. Их у нас достаточно много – порядка1 млрд рублей. Кредитный портфель в долларах у нас был значительный, около 50% от общей заемной суммы, поэтому динамика курса валют на нас сказалась существенно. У российского бизнеса в целом сейчас ситуация с кредитами непростая. Очень многие заемщики повсеместно просто перестали платить деньги. Но мы свое слово держим.

– Как в этот сложный период функционирует подразделение «PMI Украина»?

– Наш офис в Киеве пока еще работает. В 2012 году мы купили компанию Karabas.com – крупнейшего билетного оператора на Украине. Мы начали активно работать, возить туда первоклассных артистов. И Мадонну, и Дженнифер Лопес, и вообще всех самых крупных артистов в последние годы туда привозили именно мы. А сейчас что я могу сказать? Этот рынок потерян.

В самый разгар событий весь наш украинский офис стоял на Майдане. И когда они боролись с Януковичем, я их поддерживал. Потому что я занимался бизнесом в Киеве при его власти и знаю, что сначала надо было прийти в прокуратуру, потом к бандитам, у которых есть еще и свой контроль, и так далее – это была абсолютная анархия. И вина за это лежит на Януковиче, поэтому рано или поздно переворот должен был случиться. Но то, что произошло дальше, – этого никто не ожидал. И я знаю от своих сотрудников, что сейчас все находятся в ужасе.

Мы вложили в «PMI Украина» несколько миллионов долларов. А сколько мы потеряли? Практически все. Сотрудников пришлось сократить на 70%. Чтобы офис функционировал, должны проходить какие-то мероприятия. Сейчас на Украине проводятся какие-то локальные события очень низкого пошиба, с заполняемостью зала 10-15%. А что касается украинских музыкантов, наверное, кроме «Океана Эльзы» сейчас ничего не продается. Номинально компания еще работает, но продавать сейчас там нечего. И пока, кроме того что мы выплачиваем налоги Украине, больше ничего не происходит. Развития там я пока не вижу.

– В феврале открывается второй ресторан PMI SKY в VIP-зоне аэропорта Пулково, работает подразделение PMI-девелопмент. Как вы оцениваете перспективы для развития на внутреннем рынке? Будете ли продолжать диверсификацию?

– У меня – свои «ветряные мельницы», и доказывать, что я могу работать в еще одной сфере, я в ближайшем будущем не собираюсь. И я бы не сказал, что мы пытаемся диверсифицировать бизнес. На самом деле это ошибка, когда ты расходишься в разные сферы, потому что ты теряешь контроль. Наверное, это одна из моих ошибок – иметь очень много разного бизнеса. Но таковы реалии: в момент роста экономики, ее становления ты пытаешься везде немного заработать, что-то ухватить. Когда пошел резкий рост девелопмента, все начали им заниматься. Я не знаю ни одного топ-менеджера ни в банках, ни в ресторанах, который не занялся бы недвижимостью или строительством. Хотя я считаю, что это ошибка. Девелопмент накачивается такой же глупостью, как и вообще вся наша экономика. Я наблюдаю очень интересную картину, особенно в Москве, когда ты заходишь в многоэтажный дом, а там во всей парадной живут только в двух квартирах. А все остальные метры просто были скуплены чиновниками, какими-то людьми из регионов на деньги, полученные сомнительным путем. Те, кто пытается свои капиталы сохранить, вкладывают средства в недвижимость. И поэтому у нас так растут цены в Петербурге, Москве и других регионах. Но мы просто не знаем, куда вкладывать деньги, не доверяем банкам, не доверяем всему окружающему бизнесу.

– Но направление PMI-девелопмент все-таки развивается?

– Вынужден сказать, что оно не развивается на данный момент. Мы действительно уже реализовали несколько проектов. Под управлением компании находится восемь объектов, построенных в Центральном, Василеостровском и Приморском районах города, в том числе новый комплекс таунхаусов бизнес-класса на Дуговой улице в Лисьем Носу. Но, во-первых, сейчас с точки зрения строительства не самое лучшее время. И, во-вторых, дело даже не в том, что мы не хотим строить как девелоперы, нам просто не дают строить.

Всем известно, что недавно правительством Санкт-Петербурга было отменено строительство Театра песни Аллы Пугачевой. У нас был красивый проект, хорошие деньги, все документы были получены, люди работали пять лет – и тут без всяких вопросов: «Давайте отменим!» Это больше похоже на рейдерский захват, чем на логику людей, которые пришли управлять городом. Мы почитали отказ правительства и не поняли, на каких основаниях они отобрали у нас землю. Любому суду и любому юристу будет понятно: ни на каких.

– Вы намерены подавать в суд на правительство Санкт-Петербурга: один – на отмену запрета на строительство театра, второй – о возмещении понесенных убытков. Это уже не только финансовый вопрос, но и дело принципа?

– Да, и я уверен, что суд будет выигран. Любой юрист знает, на каком основании можно отозвать распоряжение правительства: если мы не платим деньги, не выполняем обязательства и так далее. Но с нашей стороны не было ни единого нарушения. И не то чтобы администрация не хочет реализации этого проекта, мы прекрасно понимаем, что это идет от нежелания какого-то одного чиновника. Я не думаю, что это, например, пожелание губернатора, потому что мы были с Аллой Пугачевой на приеме у Георгия Полтавченко…

А ведь, между прочим, минувший 2014 год был объявлен Годом культуры в России. И наш Театр – это была бы яркая культурная история, которая на одной площадке объединила бы и концертный зал-трансформер, вмещающий от 3,5 до 14 тыс. человек, и выставочное музейное пространство, и бизнес-центр, и различные студии, в том числе звукозаписи, возможности реализовывать образовательные проекты… В перспективе объем поступлений в бюджет мог составить несколько миллиардов рублей в год налоговых отчислений. Комплекс обеспечил бы несколько тысяч рабочих мест, которые также необходимы для города, и развитие целого квартала. При этом ни один чиновник, который отменял постановление правительства, нас не вызвал в Смольный и не сказал: «Ребята, вы знаете, может быть, вы в другом месте построите? Давайте конструктивно поговорим?» Нас это интересовало, мы встречались с разными представителями власти и спрашивали: «Вы что, против театра?» Все только «за» – а проект все равно отменили.

На данный момент общаться с властями на эту тему мне не представляется возможным. И даже если бы мы опять дошли до губернатора и он поддержал бы этот проект, то мы снова столкнулись бы с властными структурами, которые должны работать, но вместо этого вставляют палки в колеса.

– Когда судебное разбирательство завершится, намерены ли вы все равно реализовать этот проект, пусть и в другом месте?

– Петербургу эта площадка необходима в любом случае. Мы вкладываем в проект свои деньги, а значит, тщательно рассчитываем его востребованность. Важно, что это был бы независимый проект. Мы могли бы стать единственной площадкой в городе, которая находится не на дотации из бюджета. Есть огромное количество артистов, которые к нам не ездят, потому что мы не можем создать для них соответствующие условия. Давайте представим Эрика Клэптона, который работал бы в Ледовом дворце? В БКЗ «Октябрьский» его еще можно представить, но он не проходит по гонорару – там только 3,5 тыс. мест. Да, он у нас выступал в Ледовом дворце, это отличная площадка, но одна проблема – там полгода играет СКА. И поэтому даты на огромное количество концертов, которые могут быть проведены, занимаются нами как минимум за год.

Мы могли бы ставить какие-то сказки, детские постановки, но у нас нет и подходящей камерной площадки. Да, БКЗ «Октябрьский» – отличный зал, но он был построен почти полвека назад и технически давно не соответствует современным требованиям: зеркало сцены очень узкое, и люди не могут увидеть полноценное шоу. Мало того, зал расположен в центре города – туда сложно доехать вечером в будни, негде припарковаться – это ежедневный коллапс. Это касается и СКК «Петербургский» – чтобы туда доехать, тоже нужно иметь силы и волю. Этот комплекс пусть и большой, но тоже несовременный – его надо перестраивать и переделывать. Прекрасно зная все эти нюансы, нами был рожден некий трансформер. Почему мы выбрали это место в устье реки Смоленки на Васильевском острове? Потому что рядом порт и будет построен ЗСД, недалеко находится станция метро – мы заведомо освобождали бы город от огромного потока машин и пробок. Также мы изначально просчитали количество людей, проживающих в близлежащих районах, количество билетов, покупаемых на мероприятия в Петербурге. И мы спланировали именно такой объект, который городу необходим, чтобы event-рынок развивался и приносил городу доход.

Театр песни Аллы Пугачевой стал яблоком раздора между акционерами и городской администрацией 018.jpg Фото: Архив «Эксперт С-З»
Театр песни Аллы Пугачевой стал яблоком раздора между акционерами и городской администрацией
Фото: Архив «Эксперт С-З»

Мы сейчас пытаемся привлекать в Россию, в Петербург туристов. И концертная деятельность – это один из существенных видов event-туризма. На крупные концерты, например, группы Metallica, которая 25 августа приезжает в Петербург, покупают билеты не только петербуржцы. К нам приезжают зрители со всей страны и иностранцы. Если в туре звезд такого уровня не запланированы концерты в Осло, Стокгольме или Хельсинки, скандинавы тоже могут приехать к нам на пароме на три дня по безвизовому режиму, за счет чего город получит и туристов, и налоги в бюджет. На нашей сцене можно было бы ставить на все лето арену Цирка дю Солей (Cirque du Soleil). Его бы посещали все туристы, которые приезжают в город. И – зарубить такой проект!

Подобных примеров много. Например, у нас в городе полно разрушающихся зданий. Надо отдавать их бизнесу даром, чтобы их спасти. Но нет, мы ждем, пока они развалятся, потом спохватываемся и начинаем втридорога их восстанавливать. Взять хотя бы здание на набережной реки Мойки, в котором находится наша корпорация. Здесь расположен ресторан и офисы всех подразделений – итого 350 рабочих мест в одном здании. Здесь работают люди с достойной зарплатой. Мы полностью восстановили это здание, в один ремонт мы вложили в три раза больше средств, чем это здание стоило. Сами строительные работы заняли 5 лет, но знаете, сколько времени мы его регистрировали? Еще 3 года! И каждый бизнесмен в Петербурге может привести подобный пример.

Что касается развития города в целом, то я могу сказать, что Санкт-Петербург сейчас замер. Я не пытаюсь обсуждать работу губернатора, но сейчас нет рабочей команды: один вице-губернатор поменялся, второй, третий… Также меняются и председатели комитетов. Как может город работать, когда люди постоянно приходят и уходят?

– Говорят, что кризис – это источник возможностей. Реально ли сейчас открывать свое дело?

– Это звучит правильно, но не в нашем случае. Для того, чтобы работал бизнес, нужны вменяемые кредитные ставки, а 22%-23% годовых это нереально. Чтобы выплачивать такие проценты, нужно торговать либо оружием, либо наркотиками. Рентабельность бизнеса в нормальной стране не может превышать 8-10%, и тогда под 4-5% можно привлекать средства. А все остальное – это не бизнес, это различные варианты «аферных» схем, ухода от налогов для того, чтобы выжить. У нас одно цепляется за другое. Мы пишем законы изначально так, чтобы их нарушали. А половина законов вообще не нужны и прорабатываются только для видимости активной деятельности депутатов. Таких «гениальных» законов за последние годы было полно. Например, закон против мата. Это же часть литературного русского языка, его невозможно исключить из речи в нашей стране, как нельзя взять и запретить наречия или предлоги. Это часть культуры. А давайте запретим группе «Ленинград» вообще выступать?

– Как вы оцениваете деловой климат в Санкт-Петербурге, какие перспективы на 2015 год?

– Мы не знаем, что будет происходить, каким будет дальнейшее развитие событий. Никто не знает, кроме одного человека. Я вообще ожидал кардинальных перемен от нашего правительства. В моем понимании, первое, что показал этот кризис, – неспособность правительства страны справляться с кризисными ситуациями. Может быть, они делают все так, но только действуют очень поздно. И страдает от этого бизнес, а затем и обычные обыватели. Что касается кардинальных решений, по-моему, должна была произойти смена правительства, должна была стартовать какая-то антикризисная программа. Но мы видим только сокращение бюджетов в незначительных сферах и опять ждем повышения цен на нефть.

Любой кризис должен приводить к каким-то зачисткам, к увольнению неэффективных чиновников и так далее. Пока я ничего этого не вижу. Все так же существует огромный аппарат никому не нужных чиновников, которые непонятно чем занимаются. Те же аппараты полпредов по всей стране: после того как прошли выборы, они не нужны, но на их содержание тратятся огромные деньги. У нас большое количество чиновников, абсолютно бессмысленных и ненужных, которые несут бремя отвлекания бизнеса от работы.

События в экономике 2014 года показали, и не в первый раз, что за последние 20 лет мы просто научились продавать нефть и осваивать эти деньги. Но экономика на самом деле должна держаться на среднем и малом бизнесе. А наша власть, в том числе и городская, просто не уважает бизнес. И все проблемы в бизнесе идут от чиновников. У нас нет инвестиционного климата и нет желания инвестировать в страну. Наши градоначальники и правительство в первую очередь должны быть заточены на то, чтобы людям легко было вести бизнес – тогда создаются рабочие места, тогда создается экономика.

Я, например, петербуржец, и я люблю наш город. Часто в комментариях в Интернете пишут: «Ехал бы ты в свой Узбекистан», обсуждают, что мое место рождения – Узбекская СССР. И фактически по документам это так. Но вообще-то мои корни из Петербурга, мои прапрадеды получили дворянство в Петербурге. Мой дед был военным, но он погиб в 1941 году, обороняя Брестскую крепость, семью эвакуировали в город Фергану. И я действительно люблю Петербург, наслаждаюсь нашим городом. В плане климата – да, не в том месте его построили. Но я могу сказать, что с точки зрения экономики Петр Великий не просто так выбрал это месторасположение – это сумасшедшая локация. И не развить этот город как экономическую столицу – это просто надо иметь талант. Последние годы все бюджеты сосредотачивались в Москве. Огромное количество звезд вообще могут не ездить в столицу. Например, в 2010 году группа U2 изначально собиралась выступать на Крестовском острове. Шоу должно было открывать новый стадион, но сроки сдачи объекта строители перенесли. И Мадонна, и Пол Маккартни, выступив у нас, потом уже не заезжали в Москву, они давали концерты только в Петербурге. И так было до последнего времени.

Все сюда хотят, у нас огромные возможности для «продвижения» страны. Ведь что такое Санкт-Петербург? Это один из самых красивейших городов мира. Но при этом очень смешно, когда мы якобы пытаемся наладить туризм, но все это рассчитано только на «белые ночи». Все остальное время у нас туризма нет. Как будто не существует ни русской зимы, ни Масленицы и других национальных праздников. Как будто нельзя придумать какие-то дисконты, спецусловия. Должен быть какой-то комплексный подход у людей, которые за это отвечают.

Самое главное – у нас нет профессионалов. Нет команды единомышленников. Есть какие-то знакомые знакомых. Есть люди, которые просто назначены на места. На такой основе невозможно построить эффективно работающее правительство.

В кризисной ситуации такие люди, как я, например, и другие бизнесмены всегда могут выкрутиться, могут перекредитоваться, что-то предпринять. А простые обыватели страдают – их доход сейчас упал в два раза. И сейчас будут сокращаться все лишние расходы в компаниях, в том числе и сотрудники. Безусловно, это хорошо для внутренней экономики, но мы не готовы к импортозамещению – это все красивые слова. Для этого должны были быть подготовлены специальные программы, выделены средства. Проблема в том, что у нас все государственные решения основаны на действиях, а думать начинают потом.

Справка

Корпорация PMI (St. Petersburg Musical Industry – «Петербургская музыкальная индустрия») – крупнейший медиахолдинг в Санкт-Петербурге. Основан в 2000 году Евгением Финкельштейном. Представляет интересы Русской медиагруппы по вопросам лицензионного радиовещания на Северо-Западе России: Русское радио Monte Carlo, DFM, MAXIMUM, Love Radio. Корпорация включает промоутерскую компанию «Планета-Плюс», агентство по продаже билетов Kassir.ru, компанию PMI-Девелопмент, ресторан PMI Bar, Институт красоты на Гороховой улице и другие.

В 2012 году корпорация PMI приобрела 60% акций билетного оператора Karabas.com – первой на Украине компании, выстроившей техническую платформу для продажи билетов онлайн. С июня 2012-го по июнь 2013 года выручка агентства составила порядка 27,2 млн евро, что свыше 10% местного рынка. 

Акционерами Театра песни Аллы Пугачевой являются Евгений Финкельштейн (51% акций), Алла Пугачева и Кристина Орбакайте (суммарно 49% акций). Работа над проектом началась в 2008 году. В 2009 году Комитетом по градостроительству и архитектуре (КГА) Санкт-Петербурга были утверждены границы земельного участка. В 2010 году инвестор выполнил изыскания, проект был согласован. В 2011 году появилось постановление правительства, разрешающее строительство. Затем выяснилось, что застраиваемая площадка попадает на участок, отведенный по Генеральному плану под строительство дороги, которая должна соединить между собой Морскую набережную на Васильевском острове и на острове Декабристов. Возведение комплекса было приостановлено в январе 2013 года. Решением Куйбышевского районного суда, по заявлению заместителя председателя комиссии Законодательного собрания Петербурга по городскому хозяйству Алексея Ковалева, согласование эскизного проекта культурно-делового центра, а также распоряжения КГА об утверждении акта о выборе земельного участка и градостроительного плана были отменены. 7 июля 2014 года инвестору сообщили о невозможности реализации проекта, 8 декабря этого же года вышло постановление об окончательной отмене строительства. Сейчас инвестор готовит встречное обращение в суд.

В конце февраля 2014 года ожидается открытие второго ресторана корпорации PMI Sky на территории VIP-зала аэропорта Пулково. Инвестиции в проект – около 15 млн рублей. Для сравнения: инвестиции в открытый весной 2013 года ресторан PMI Bar составили около 70 млн рублей.