Фармацевтические мифы подлежат расформированию

Предприятия петербургского фармкластера с огромным трудом продвигают свою продукцию на российском рынке, поскольку даже при всесторонней господдержке им мешают мифы и предубеждения как в среде пациентов, так и в профессиональном медико-фармакологическом сообщ

Фото: «БИОКАД»

Фармацевтическая отрасль современной России очень молодая. Так сложилось, что во времена СССР фармацевтическая наука была сосредоточена в Ленинграде и других городах центральной части страны, но производства готовых лекарственных форм были вынесены (за редким исключением) в Польшу, Венгрию, Румынию, Чехословакию. После распада Союза страна оказалась практически без собственных лекарств. Так как не осталось системы фармзаводов и устойчивые производственные связи были нарушены, то произошло и падение производства фармацевтических субстанций, в том числе инсулинов, антибиотиков, противоопухолевых препаратов. Чтобы обеспечить граждан жизненно важными лекарствами, Российская Федерация распахнула свой рынок для иностранных фармкомпаний практически на любых условиях. Как признают эксперты, в этом главное отличие современного российского рынка от китайского, американского, европейского. Помимо очень острого кризисного этапа в экономике, фармацевтическая отрасль в России на тот момент фактически перестала существовать. На протяжении многих лет безусловная открытость для зарубежных компаний одного из самых финансируемых государством рынков – вот реальность существования отрасли в 1990-2000 годы. Эта ситуация не могла не породить огромного количества перекосов в системе и, естественно, устойчивых стереотипов и штампов среди пациентов, которых сегодня убедить в высоком качестве новых российских препаратов непросто.

Диагностировать проблему

«Сегодняшнее мнение о российских препаратах сформировалось давно, еще в 1990-х годах, когда ситуация и в экономике в целом, и в фармотрасли была очень сложной. Существует стойкое предубеждение, что российское – это плохо, а западное – хорошо, – говорит директор завода, входящего в структуру научно-технологической фармацевтической фирмы «Полисан» (основанной в 1992 году) Андрей Булатов. – Но вся фармпродукция, в том числе и производимая за рубежом, неоднородна по качеству. Здесь есть определенная сила инерции и элементы маркетинговой работы иностранных компаний».

«Проблему с мифами и предубеждениями в отношении российских препаратов считаю существенной. Тем более что она выращена во многом искусственно, на формирование этого мнения затрачено довольно много усилий. Сейчас, когда рынок развернулся лицом к отечественному производителю, пациенты или врачи начинают сомневаться в качестве продукции. Хотя вопрос контроля качества в организации производства лекарств в РФ стоит достаточно жестко, – подтверждает генеральный директор фармацевтической компании «ВЕРТЕКС» Георгий Побелянский.

– Нам как фармпроизводителю достаточно сложно представить, чем наш препарат может быть хуже аналога, если усилий и при его разработке, и при выпуске затрачено не меньше, чем при аналогичных процессах за рубежом». Таким образом, неподтвержденная фактами популяризация имиджа иностранных препаратов как «качественных», а отечественных как их «дешевых, но не очень качественных аналогов» действительно серьезно сдерживает развитие фармотрасли. Впрочем, как отмечают сами фармкомпании, в сегменте госзакупок ситуация исправилась: в настоящий момент отечественный производитель может участвовать в необходимых тендерах и выигрывать их, если условия предложения это позволяют.

Говорить о доверии к отечественным таблеткам и микстурам действительно сложно, если даже европейские наименования лекарств, выпускаемые здесь российскими представительствами западных компаний, по старой памяти вызывают у покупателей сомнения.

По мнению директора ФГБНУ «Научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии им. Д.О.Отта», доктора медицинских наук, члена президиума Северо-Западного отделения РАМН, эксперта ВОЗ Эдуарда Айламазяна, главные предубеждения и возмущения у пациентов существуют против фальсификатов, которые были столь распространены в стране в 1990-е годы. И эта настороженность автоматически распространяется на весь отечественный рынок.

«Это очень вредит рынку, нашим отечественным производствам. Но сегодня я очень радуюсь тому, что российское правительство дало команду развивать собственную промышленность, высококачественные производства. Мы на правильном пути. Когда будут налажены новые производства, все изменится. А пока требуется время», – считает Эдуард Айламазян.

«В сообществах пациентов со сложными заболеваниями, которым по жизненным показаниям требуются высокотехнологичные препараты, прекрасно понимают на опыте того же «брынцаловского» инсулина, что проблему с обеспечением российскими лекарствами просто и быстро не решить. Те российские препараты, которые производились еще 10-15 лет назад, ничего хорошего из себя не представляли, и естественно, что до последнего времени все разговоры об отечественных лекарствах вызывали у людей внутреннее отторжение. Однако в последние два-три года ситуация переменилась», – оценивает ситуацию президент Общества больных гемофилией Санкт-Петербурга Дмитрий Чистяков. Стоит вспомнить, что «брынцаловским» прозвали дешевый синтетический инсулин, производимый в 1990-х годах компанией тогдашнего депутата Госдумы Владимира Брынцалова из некачественного сырья, что приводило к осложнениям у больных диабетом. Тем не менее, из-за низкой стоимости и политического лоббирования препарат активно закупали. В 2006 году сотрудники МВД изъяли в компании «Брынцалов-А» фальсифицированные лекарства, доход от незаконной деятельности достигал 80 млн рублей. Фирма была закрыта, обвиняемые получили условные сроки.

Эксперты констатируют, что пока в области жизненно важных лекарственных препаратов речь не идет о полном импортозамещении, поскольку невозможно, да и не нужно, просто взять и заменить на 100% все импортные наименования российскими аналогами. Но для обычных лекарств, вроде аспирина, это можно сделать быстро, и такой шаг целесообразен – выручка будет оставаться в стране, а препараты эти достаточно примитивные в производстве.

«Все предубеждения в отношении сомнительного качества российских лекарств лишние и надуманные, – уверен ректор Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. академика И.П. Павлова, доктор медицинских наук, профессор, академик РАН Сергей Багненко. – Они идут из тех времен, когда у нас не было производств с соблюдением GMP-требований (Good Manufacturing Practice – «Надлежащая производственная практика»– система норм, правил и указаний в отношении производства лекарственных средств, медицинских устройств и т.д. – «Эксперт С-З»). А сегодня компании – основные участники петербургского медицинского кластера, конечно же, этим стандартам соответствуют».

Помимо всего прочего, сама рыночная модель в отрасли нестандартная. «Кроме покупателя- больного и продавца-фармкомпании, на рынке задействованы эксперт-врач и государство-плательщик (при объеме лекарственного рынка примерно в 1 трлн рублей, более 400 млн рублей – это так или иначе сегмент государственного заказа). При таких сложных взаимоотношениях возникает множество возможностей для нерыночных отношений и различных механизмов влияния», – говорит директор НП «Медико-фармацевтические проекты. XXI век» Дмитрий Чагин.

Во многом благодаря устоявшемуся прямому лоббированию иностранными фармкомпаниями своих препаратов, стереотипы и мифы так живучи в сознании россиян. Отчасти поэтому у них нет традиционной приверженности к своим медикаментам, нет гордости за успехи тех, кто их выпускает в родной стране.

Оздоровить рынок

В конечном итоге местные фармпроизводители стали сходиться во мнении, что ситуацию необходимо менять и что к работе над имиджем отечественных препаратов обязательно должно присоединиться государство, используя самые разные методы убеждения граждан – вплоть до жесткого протекционизма. «Как пример, можно посмотреть на ситуацию в Республике Беларусь, где очень тяжело продать иностранцам свои препараты, если они не входят в какие-то особые государственные списки. Четко сформулирована задача: «Покупай белорусское», она реализуется на всех этапах, включая аптеки, где знают, что могут возникнуть проблемы, если активно торговать преимущественно западными препаратами. И эта жесткая линия сказывается даже на деятельности российских компаний», – говорит Андрей Булатов.

Такой подход, впрочем, мог бы вызвать большие вопросы у Федеральной антимонопольной службы. Но определенные шаги государством для оздоровления конкуренции на рынке уже предприняты. Так, принципы, сформулированные во вступившей в силу 1 января 2012 года статье 74 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», отечественные участники российского фармрынка оценивают как очень эффективные. Документ, регламентирующий взаимоотношения врачебного сообщества и медицинских представителей, в свое время вызвал много споров. Например, закон запретил медицинским работникам принимать представителей фармкомпаний, производителей или продавцов медицинских изделий (за исключением случаев, связанных с проведением клинических исследований), участвовать в развлекательных мероприятиях, проводимых за счет средств фармкомпаний и их представителей, не говоря о том, чтобы принимать от них денежные средства и различные подарки.

«Ситуация с нерыночными механизмами и нездоровой конкуренцией на российском фармрынке наблюдалась еще пять лет назад. Аффилированность врачей и фармацевтов в некоторых отраслях медицины была ярко выражена, был распространен скрытый подкуп и различного рода реклама – это общеизвестно. Но после того как государством были приняты определенные законодательные ограничения, ситуация резко улучшилась. Я знаю, что представители западных компаний, вынужденные соблюдать комплаенс, чувствуют себя сейчас довольно неуютно на российском рынке»,– рассказывает Дмитрий Чистяков.

Эти требования проявляются подчас даже слишком жестко. Например, общество не может провести сугубо научную конференцию, если ее спонсором выступает только одна компания – должны быть минимум три конкурента. Но в целом то, что дистанция между врачами и медпредставителями, действующими от имени фармкомпаний, была выстроена и сейчас тщательно соблюдается, безусловно, идет на пользу рынку и, главное, пациентам.

Однако полностью изгонять иностранных производителей с рынка тоже нельзя, уверены эксперты. «По моим ощущениям, уже к 2017 году мы получим выраженную конкуренцию отечественных производителей в сегменте высокотехнологичных жизненно необходимых препаратов. Я против «урапатриотизма», но уверен, что работать с пациентами в плане повышения доверия к отечественным фармпроизводителям нужно, и мы это делаем. Но у людей всегда должен оставаться выбор: зарубежные препараты тоже не должны полностью исчезнуть с российского рынка», – продолжает Дмитрий Чистяков. Даже согласно рекомендациям авторитетных международных организаций, таких как Всемирная федерация гемофилии, работающей в рамках Всемирной организации здравоохранения, на локальных региональных рынках должно быть не менее четырех препаратов трех разных производителей, чтобы исключить монопольный сговор.

«Мы это видели в лихие 1990-е годы, когда две компании договаривались, и в Санкт-Петербурге цены на лекарства для больных гемофилией взвинчивались до небес. Даже в Москве цены были вдвое дешевле. Поэтому у пациентов обязательно должен быть выбор», – рассказывает Дмитрий Чистяков. Необходимо доносить информацию обо всех препаратах и, рассказывая об отечественных, объяснять, что они как минимум не хуже западных аналогов, считают в Обществе больных гемофилией Санкт-Петербурга. Здесь регулярно проводят занятия специальных пациентских школ, куда приглашают пациентов, их родителей, а также незамотивированных врачей и экспертов и максимально объективно рассказывают о плюсах и минусах каждого из лекарств и методов лечения.

Эксперты считают, что для смены отношения российских граждан к отечественным препаратам требуется планомерное обучение и просвещение на всех уровнях, повсеместное информирование о существующей в России системе контроля качества при разработке и выпуске лекарств. И, конечно, время. Как в любой наукоемкой сфере, в фармацевтической отрасли развитие идет довольно медленными темпами. А значит, один из важных шагов – готовить новые кадры, новое поколение высококвалифицированных врачей, фармацевтов, медицинских инженеров, прививая им доверие к отечественным препаратам, оборудованию, технологиям, стимулируя их развивать российскую медицинскую отрасль.

Санкт-Петербург

Нужно создать связку между образованием и фармотраслью

 068.jpg
Захар Голант, проректор по инновационному развитию Санкт-Петербургской государственной химико-фармацевтической академии Минздрава России, председатель правления НП «Союз фармацевтических и биомедицинских кластеров»:

 – Напомню читателям «Эксперта Северо-Запад», что 10-11 ноября в Санкт-Петербурге пройдет V Юбилейный международный партнеринг-форум Life Sciences Invest. Partnering Russia (www.lsipr.ru). Для нас важна не сама круглая дата, а тот факт, что форум развивается вместе с фармацевтическим кластером Санкт- Петербурга и в целом всей фармацевтической отраслью России. Каждый год осенью мы рассказываем о том, что удалось сделать за год и какие у нас планы на следующий. В этом году одна из основных тем, которая будет заявлена, – начало плотного взаимодействия со школами для создания профильных фармацевтических классов. Этот процесс затронет и правительство города, и профильные лицеи и школы, учителей, абитуриентов, родителей – большое количество людей, которые раньше имели лишь опосредованное отношение к фармацевтическому кластеру, а теперь будут участвовать в его развитии лично.  Для нас это этап. Мы задумывались об этом в прошлые годы, а сейчас дошли до реализации – об этом впервые будет объявлено на форуме. Мы первые в стране: до нас никто не собирал в одну цепь работу со школьниками, абитуриентами, студентами и фармацевтическими компаниями, чтобы подготовить хороших специалистов отрасли. Этим и обусловлено внимание к форуму со стороны Минпромторга, Минобрнауки, Минздрава и правительства города. Сейчас речь идет о стыковке системы государственного образования к отраслевым потребностям. И у нас есть много точек соприкосновения, которые не очевидны, но их надо искать, отрабатывать и удачные модели интегрировать в практику.  В качестве примера приведу Санкт-Петербургскую химико- фармацевтическую академию. Мы получили премию правительства Санкт-Петербурга за создание кафедры на базе компании «Биокад». В том числе благодаря этой кафедре академия заняла первое место по рейтингу Министерства образования по критерию трудоустройства выпускников непосредственно после выпуска. Всего в этом рейтинге много критериев – около 20, и отрадно, что именно по трудоустройству академия заняла первое место среди остальных вузов СПб.  Ведь если задачи подготовки и переподготовки специалистов не решает профильная инфраструктура, то компаниям приходится либо приглашать экспатов, либо полностью дублировать процесс обучения – а в итоге это сроки, деньги. Сегодня это новая специальность: отрасли раньше в современном виде не существовало, поэтому каждая новая технология, которая приходит в страну, каждая новая компания, которая здесь развивает производственные мощности, исследовательские подразделения, помимо вопросов инвестиций и всех рыночных вопросов, имеет ключевое влияние на развитие рынка труда. Приглашая специалистов из-за границы, сталкиваешься с теми же проблемами: люди могут являться профессионалами в каких-то узких областях, но не понимают российских реалий: как функционирует рынок, система здравоохранения. Адаптация может быть гораздо более болезненной, чем попытка создать своего собственного специалиста.

Второй тренд, который мы впервые в таком объеме будем освещать на форуме, – межвузовское отраслевое взаимодействие. Причем не только внутри Российской Федерации – к нам традиционно приезжают и МФТИ, и Сибирский медицинский университет, и ряд других российских профильных вузов. В этом году большие делегации из Казахстана и Беларуси – порядка 40 человек, среди которых ректоры нескольких вузов.  Не секрет, что с 1 января 2016 года, по соглашению в рамках Евразийского экономического союза, регуляторные требования на рынке обращения лекарственных средств должны быть гармонизированы. Гармонизация происходит в различных аспектах – контроле качества лекарственных средств, регистрации допуска на рынок, порядке обращения, реализации социальных программ, обеспечении лекарственными препаратами граждан, госзакупках. Изначально участвовали в этом процессе Россия, Беларусь и Казахстан, сейчас к ним присоединились Киргизия и Армения, и процесс дальше будет продолжаться.

Важно организовать межвузовское взаимодействие, потому что вузы должны являться центром экспертизы – и научной, и регуляторной, и образовательной.  Регуляторы в лице Министерства здравоохранения, Министерства промышленности и соответствующих ведомств в других странах между собой общаются отдельно. И они не должны брать на себя задачи по образованию, разработке новых научных моделей. Это область взаимодействия экспертного сообщества, где вузы занимают одну из ключевых позиций – именно им внедрять новые методики образования, готовить специалистов, участвовать как экспертам в подготовке регуляторных документов, обучать государственных инспекторов. И это не просто наше желание – это взаимная потребность вузов кооперироваться между собой в развитии наукоемких областей фармацевтической отрасли и систем подготовки специалистов профильного образования. Мы рады осознавать, что дошли и до этого эволюционного этапа. Ведь фармация – это предметная область. Ты готовишь совершенно конкретных людей под совершенно конкретные процессы – будь то производство, ритейл, исследования и разработки. Чем полнее взаимодействие, тем выше удовлетворенность компаний, тем выше трудоустройство выпускников и тем больше востребованность вузов. И мы создаем эту связку. 

Эти два основных тренда полностью отражены в программе, объеме освещаемых тематик и приглашенных спикеров. Мы уверены, что для компаний будет очень полезно участвовать в происходящих процессах напрямую: высказывать идеи вузам, представителям государственного аппарата, которые участвуют в разработке образовательных стандартов наукоемких направлений развития. Ведь чем лучше будет этот симбиоз, тем выше качество итогового продукта.