Фармацевтические мифы подлежат расформированию

Предприятия петербургского фармкластера с огромным трудом продвигают свою продукцию на российском рынке, поскольку даже при всесторонней господдержке им мешают мифы и предубеждения как в среде пациентов, так и в профессиональном медико-фармакологическом сообщ

Фото: «БИОКАД»

Фармацевтическая отрасль современной России очень молодая. Так сложилось, что во времена СССР фармацевтическая наука была сосредоточена в Ленинграде и других городах центральной части страны, но производства готовых лекарственных форм были вынесены (за редким исключением) в Польшу, Венгрию, Румынию, Чехословакию. После распада Союза страна оказалась практически без собственных лекарств. Так как не осталось системы фармзаводов и устойчивые производственные связи были нарушены, то произошло и падение производства фармацевтических субстанций, в том числе инсулинов, антибиотиков, противоопухолевых препаратов. Чтобы обеспечить граждан жизненно важными лекарствами, Российская Федерация распахнула свой рынок для иностранных фармкомпаний практически на любых условиях. Как признают эксперты, в этом главное отличие современного российского рынка от китайского, американского, европейского. Помимо очень острого кризисного этапа в экономике, фармацевтическая отрасль в России на тот момент фактически перестала существовать. На протяжении многих лет безусловная открытость для зарубежных компаний одного из самых финансируемых государством рынков – вот реальность существования отрасли в 1990-2000 годы. Эта ситуация не могла не породить огромного количества перекосов в системе и, естественно, устойчивых стереотипов и штампов среди пациентов, которых сегодня убедить в высоком качестве новых российских препаратов непросто.

Диагностировать проблему

«Сегодняшнее мнение о российских препаратах сформировалось давно, еще в 1990-х годах, когда ситуация и в экономике в целом, и в фармотрасли была очень сложной. Существует стойкое предубеждение, что российское – это плохо, а западное – хорошо, – говорит директор завода, входящего в структуру научно-технологической фармацевтической фирмы «Полисан» (основанной в 1992 году) Андрей Булатов. – Но вся фармпродукция, в том числе и производимая за рубежом, неоднородна по качеству. Здесь есть определенная сила инерции и элементы маркетинговой работы иностранных компаний».

«Проблему с мифами и предубеждениями в отношении российских препаратов считаю существенной. Тем более что она выращена во многом искусственно, на формирование этого мнения затрачено довольно много усилий. Сейчас, когда рынок развернулся лицом к отечественному производителю, пациенты или врачи начинают сомневаться в качестве продукции. Хотя вопрос контроля качества в организации производства лекарств в РФ стоит достаточно жестко, – подтверждает генеральный директор фармацевтической компании «ВЕРТЕКС» Георгий Побелянский.

– Нам как фармпроизводителю достаточно сложно представить, чем наш препарат может быть хуже аналога, если усилий и при его разработке, и при выпуске затрачено не меньше, чем при аналогичных процессах за рубежом». Таким образом, неподтвержденная фактами популяризация имиджа иностранных препаратов как «качественных», а отечественных как их «дешевых, но не очень качественных аналогов» действительно серьезно сдерживает развитие фармотрасли. Впрочем, как отмечают сами фармкомпании, в сегменте госзакупок ситуация исправилась: в настоящий момент отечественный производитель может участвовать в необходимых тендерах и выигрывать их, если условия предложения это позволяют.

Говорить о доверии к отечественным таблеткам и микстурам действительно сложно, если даже европейские наименования лекарств, выпускаемые здесь российскими представительствами западных компаний, по старой памяти вызывают у покупателей сомнения.

По мнению директора ФГБНУ «Научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии им. Д.О.Отта», доктора медицинских наук, члена президиума Северо-Западного отделения РАМН, эксперта ВОЗ Эдуарда Айламазяна, главные предубеждения и возмущения у пациентов существуют против фальсификатов, которые были столь распространены в стране в 1990-е годы. И эта настороженность автоматически распространяется на весь отечественный рынок.

«Это очень вредит рынку, нашим отечественным производствам. Но сегодня я очень радуюсь тому, что российское правительство дало команду развивать собственную промышленность, высококачественные производства. Мы на правильном пути. Когда будут налажены новые производства, все изменится. А пока требуется время», – считает Эдуард Айламазян.

«В сообществах пациентов со сложными заболеваниями, которым по жизненным показаниям требуются высокотехнологичные препараты, прекрасно понимают на опыте того же «брынцаловского» инсулина, что проблему с обеспечением российскими лекарствами просто и быстро не решить. Те российские препараты, которые производились еще 10-15 лет назад, ничего хорошего из себя не представляли, и естественно, что до последнего времени все разговоры об отечественных лекарствах вызывали у людей внутреннее отторжение. Однако в последние два-три года ситуация переменилась», – оценивает ситуацию президент Общества больных гемофилией Санкт-Петербурга Дмитрий Чистяков. Стоит вспомнить, что «брынцаловским» прозвали дешевый синтетический инсулин, производимый в 1990-х годах компанией тогдашнего депутата Госдумы Владимира Брынцалова из некачественного сырья, что приводило к осложнениям у больных диабетом. Тем не менее, из-за низкой стоимости и политического лоббирования препарат активно закупали. В 2006 году сотрудники МВД изъяли в компании «Брынцалов-А» фальсифицированные лекарства, доход от незаконной деятельности достигал 80 млн рублей. Фирма была закрыта, обвиняемые получили условные сроки.

Эксперты констатируют, что пока в области жизненно важных лекарственных препаратов речь не идет о полном импортозамещении, поскольку невозможно, да и не нужно, просто взять и заменить на 100% все импортные наименования российскими аналогами. Но для обычных лекарств, вроде аспирина, это можно сделать быстро, и такой шаг целесообразен – выручка будет оставаться в стране, а препараты эти достаточно примитивные в производстве.

«Все предубеждения в отношении сомнительного качества российских лекарств лишние и надуманные, – уверен ректор Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. академика И.П. Павлова, доктор медицинских наук, профессор, академик РАН Сергей Багненко. – Они идут из тех времен, когда у нас не было производств с соблюдением GMP-требований (Good Manufacturing Practice – «Надлежащая производственная практика»– система норм, правил и указаний в отношении производства лекарственных средств, медицинских устройств и т.д. – «Эксперт С-З»). А сегодня компании – основные участники петербургского медицинского кластера, конечно же, этим стандартам соответствуют».

Помимо всего прочего, сама рыночная модель в отрасли нестандартная. «Кроме покупателя- больного и продавца-фармкомпании, на рынке задействованы эксперт-врач и государство-плательщик (при объеме лекарственного рынка примерно в 1 трлн рублей, более 400 млн рублей – это так или иначе сегмент государственного заказа). При таких сложных взаимоотношениях возникает множество возможностей для нерыночных отношений и различных механизмов влияния», – говорит директор НП «Медико-фармацевтические проекты. XXI век» Дмитрий Чагин.

Во многом благодаря устоявшемуся прямому лоббированию иностранными фармкомпаниями своих препаратов, стереотипы и мифы так живучи в сознании россиян. Отчасти поэтому у них нет традиционной приверженности к своим медикаментам, нет гордости за успехи тех, кто их выпускает в родной стране.

Оздоровить рынок

В конечном итоге местные фармпроизводители стали сходиться во мнении, что ситуацию необходимо менять и что к работе над имиджем отечественных препаратов обязательно должно присоединиться государство, используя самые разные методы убеждения граждан – вплоть до жесткого протекционизма. «Как пример, можно посмотреть на ситуацию в Республике Беларусь, где очень тяжело продать иностранцам свои препараты, если они не входят в какие-то особые государственные списки. Четко сформулирована задача: «Покупай белорусское», она реализуется на всех этапах, включая аптеки, где знают, что могут возникнуть проблемы, если активно торговать преимущественно западными препаратами. И эта жесткая линия сказывается даже на деятельности российских компаний», – говорит Андрей Булатов.

Такой подход, впрочем, мог бы вызвать большие вопросы у Федеральной антимонопольной службы. Но определенные шаги государством для оздоровления конкуренции на рынке уже предприняты. Так, принципы, сформулированные во вступившей в силу 1 января 2012 года статье 74 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», отечественные участники российского фармрынка оценивают как очень эффективные. Документ, регламентирующий взаимоотношения врачебного сообщества и медицинских представителей, в свое время вызвал много споров. Например, закон запретил медицинским работникам принимать представителей фармкомпаний, производителей или продавцов медицинских изделий (за исключением случаев, связанных с проведением клинических исследований), участвовать в развлекательных мероприятиях, проводимых за счет средств фармкомпаний и их представителей, не говоря о том, чтобы принимать от них денежные средства и различные подарки.

«Ситуация с нерыночными механизмами и нездоровой конкуренцией на российском фармрынке наблюдалась еще пять лет назад. Аффилированность врачей и фармацевтов в некоторых отраслях медицины была ярко выражена, был распространен скрытый подкуп и различного рода реклама – это общеизвестно. Но после того как государством были приняты определенные законодательные ограничения, ситуация резко улучшилась. Я знаю, что представители западных компаний, вынужденные соблюдать комплаенс, чувствуют себя сейчас довольно неуютно на российском рынке»,– рассказывает Дмитрий Чистяков.

Эти требования проявляются подчас даже слишком жестко. Например, общество не может провести сугубо научную конференцию, если ее спонсором выступает только одна компания – должны быть минимум три конкурента. Но в целом то, что дистанция между врачами и медпредставителями, действующими от имени фармкомпаний, была выстроена и сейчас тщательно соблюдается, безусловно, идет на пользу рынку и, главное, пациентам.

Однако полностью изгонять иностранных производителей с рынка тоже нельзя, уверены эксперты. «По моим ощущениям, уже к 2017 году мы получим выраженную конкуренцию отечественных производителей в сегменте высокотехнологичных жизненно необходимых препаратов. Я против «урапатриотизма», но уверен, что работать с пациентами в плане повышения доверия к отечественным фармпроизводителям нужно, и мы это делаем. Но у людей всегда должен оставаться выбор: зарубежные препараты тоже не должны полностью исчезнуть с российского рынка», – продолжает Дмитрий Чистяков. Даже согласно рекомендациям авторитетных международных организаций, таких как Всемирная федерация гемофилии, работающей в рамках Всемирной организации здравоохранения, на локальных региональных рынках должно быть не менее четырех препаратов трех разных производителей, чтобы исключить монопольный сговор.

«Мы это видели в лихие 1990-е годы, когда две компании договаривались, и в Санкт-Петербурге цены на лекарства для больных гемофилией взвинчивались до небес. Даже в Москве цены были вдвое дешевле. Поэтому у пациентов обязательно должен быть выбор», – рассказывает Дмитрий Чистяков. Необходимо доносить информацию обо всех препаратах и, рассказывая об отечественных, объяснять, что они как минимум не хуже западных аналогов, считают в Обществе больных гемофилией Санкт-Петербурга. Здесь регулярно проводят занятия специальных пациентских школ, куда приглашают пациентов, их родителей, а также незамотивированных врачей и экспертов и максимально объективно рассказывают о плюсах и минусах каждого из лекарств и методов лечения.

Эксперты считают, что для смены отношения российских граждан к отечественным препаратам требуется планомерное обучение и просвещение на всех уровнях, повсеместное информирование о существующей в России системе контроля качества при разработке и выпуске лекарств. И, конечно, время. Как в любой наукоемкой сфере, в фармацевтической отрасли развитие идет довольно медленными темпами. А значит, один из важных шагов – готовить новые кадры, новое поколение высококвалифицированных врачей, фармацевтов, медицинских инженеров, прививая им доверие к отечественным препаратам, оборудованию, технологиям, стимулируя их развивать российскую медицинскую отрасль.

Санкт-Петербург