Всегда нужен план «Б»

Виктория Нестерова: «Предприниматели — это люди, которые не должны иметь страха»

«ИЗОТЕРМ»

В теперь уже далеком 1990 году АО «Фирма Изотерм» стало первым на территории Северо-Западного региона совместным советско-шведским предприятием. За минувшие десятилетия компания стала ведущим российским производителем конвекторов — отопительных приборов, передающих тепло конвекцией, то есть движением воздуха. Собственник, генеральный директор АО «Фирма Изотерм» Виктория Нестерова объяснила «Эксперту Северо-Запад» ситуацию на рынке приборов отопления и почему предпринимателю должно быть неведомо чувство страха.

— Каковы ключевые показатели компании по итогам прошлого года? Как сказалась на ритме работы пандемийная история?

— В 2020 году сработали на уровне предыдущего года, и я считаю это очень хорошим показателем, потому что в 2019-м мы приросли почти на 30%. Стройки Москвы, один из основных рынков сбыта, встали на месяц, а по факту — на два, встал Казахстан, где у нас тоже серьезные контракты. По­явились проблемы в логистике. Но, несмотря на весь негатив, отработали без потерь. Плюс мы в 2020 году много времени уделили перевооружению производства. Активный рост в 2018–2019 годах привел к тому, что большое количество заказов увеличило сроки производства готовой продукции. Это в свою очередь привело к потере следующих заказов, так как покупатели ждать не хотят. И эта большая проблема. Весь 2020 год мы ее решали. 

Что касается особенностей работы в пандемию, то мы не останавливали производство в период всеобщего карантина. В апреле был утвержден перечень системообразующих организаций строительной отрасли и ЖКХ, что позволило вошедшим в него строительным компаниям продолжать работу в период карантина. Как поставщик, работающий с несколькими застройщиками из данного перечня, наше производство было признано непрерывно действующим предприятием, получившим разрешение на продолжение деятельности при условии выполнения карантинных мер и дезинфекционного режима. 

— Вы занимаетесь выпуском только конвекторов или есть другая продукция? Были ли в целом планы расширить продуктовую линейку?

— Мы производим медно-алюминиевые и стальные конвекторы, и на сегодняшний момент я вижу развитие своей компании исключительно в улучшении качества и увеличении ассортимента основной продукции. Ни разу за эти годы не смотрели, как говорится, «на сторону». Верны конвекторам, работаем исключительно на этом рынке. Только в России у нас более 50 дилеров, активно работаем на экспорт. Это большой труд — создание рынка сбыта и поддержание качества продукции. Все ресурсы компании мы направляем исключительно на развитие нашего главного и единственного продукта.

— Как вы оцениваете текущую ситуацию в отрасли?

— С точки зрения рынков сбыта — очень хорошо. В 2015 году основные игроки образовали Ассоциацию производителей радиаторов отопления, и главная победа объединения — введение обязательной сертификации приборов отопления. Раньше было много некачественной продукции, поставляемой из других стран, прежде всего из Китая. С 2015 года в стране открылось шесть новых заводов, в том числе с участием известных иностранных брендов, инвестируются миллиарды в развитие рынка, в отрасль поверили. По данным аналитической компании «Литвинчук Маркетинг», в 2005 году доля приборов отопления на российском рынке производства отечественных компаний составляла всего 15%, в 2020-м — уже 60%.

Как председатель Комитета по промышленности Санкт-Петербургского регионального отделения «Деловой России», как производственник призываю всех участников рынка объединяться и дальше, находить ресурсы, возможности — важно донести информацию о том, что использование некачественных товаров просто опасно для жизни людей. Можно даже переломить мнение некоторых чиновников, которые говорят о том, что любая сертификация строительных материалов приводит к увеличению стоимости квадратного метра жилья. Но мы убедили правительство в том, что ничего подобного не произойдет: рост идет совершенно по другим причинам.

И это притом что рост цен на материалы действительно есть. Например, цены на металл в 2020 году увеличились на 70%. «Без объявления войны» три российских завода, выпускающих металлопрокат, одновременно подняли цены сначала на 40, потом еще на 30%. Наша ассоциация уже направила запрос в Федеральную антимонопольную службу об обоснованности подобного повышения. В связи с таким резким подорожанием были серьезные проблемы у поставщиков, в том числе на строительные объекты, потому что контракты подписаны, и такого безумного повышения никто не ждал. Многие поставщики и производители понесли убытки, особенно на долгосрочных контрактах, в которых очень большая доля себестоимости металла. 

— Быть бизнесменом, отвечающим не только за себя, но и за десятки своих сотрудников, непросто и в спокойные времена. Как вы, чисто эмоционально, прожили прошлый год?

— Я считаю, что предприниматели — это люди, которые не должны иметь страха. Невозможно чего-то бояться и при этом идти вперед, развивать свою компанию. Если ты боишься взять на себя ответственность, принять решение, то ты не предприниматель. И это не хорошо и не плохо, просто ты человек, который занимается совсем другой деятельностью, и слава богу, как говорится. Я в бизнесе ничего не боюсь, и здесь очень важно это отсутствие страха и целеполагание нести своим сотрудникам, своей команде. Не согласна с так называемыми коучами, которые говорят о том, что люди — это ничто, люди — это ресурс, один ушел — другой пришел... Ничего подобного. Понимаю, что я на заводе без своих сотрудников не сделаю ничего, не произведу ни одного конвектора, даже продать его не смогу, потому что нужно более глубокое инженерное знание именно строительных моментов, то, чего не знаю я.

Если ты боишься, то принимаешь решения исходя из авось и небось, и либо твой бизнес загнется, либо он просто не будет развиваться. Наличие плана «Б» и отсутствие страха — самые важные этапы для развития компании с точки зрения передачи энергии от руководителя.

А план «Б» на тот случай, если «завтра капец», должен быть всегда. И это не следствие того же страха. Всегда нужно понимать, как выходить из ситуации, когда завтра все закончится. Нужно быть к этому готовым морально, физически, эмоционально, желательно — финансово, что, правда, практически невозможно. Уверяю, как только вы внутри себя, наедине с собой разработаете этот план «Б» и будете морально к нему готовы, у вас не будет страха, что завтра коллапс. Будет понимание, что если завтра коллапс, то нужно делать одно, другое, третье, и тогда этот коллапс никогда не настанет. Это как из «Трансерфинга реальности» Вадима Зеланда — один из вариантов твоей картины будущего. Если ты видишь, что все может рухнуть, но понимаешь дальнейшие ходы, по каким дорогам идти и какие двери открывать, — ты готов к возможным потрясениям. И эти «пережитые» в процессе подготовки потрясения никогда не наступят.

— Качество взаимодействия в Петербурге между бизнесом и властями — ваша оценка? Достаточны ли оказались меры поддержки, предложенные правительством города?

— Нет такого бизнеса, который скажет, что меры поддержки достаточны. Не так давно участвовала в бизнес-марафоне, одна из тем которого — определить реальную столицу: Петербург или Москва. В разделе марафона «Промышленность» московские коллеги произнесли фразу: «Москва выделила 700 млн в виде субсидий для поддержки бизнеса». А в Петербурге самая большая субсидия — возмещение лизинговых затрат, куда выделили 300 млн. Что такое 300 млн для города, в котором огромный пласт промышленных предприятий? Понимаю, что недостаточное финансирование — не проблема именно Петербурга, это проблема в принципах системы распределения. Да и в целом излишняя бюрократия, происхождение которой обсуждать тут не будем, — она просто в конечном итоге мешает хорошим людям эффективно и более быстро принимать решения.

— «Изотерм» — высокотехнологичная инновационная компания. Как вы оцениваете качество поддержки процесса коммерциализации инноваций в государственном масштабе?

— Признаюсь, когда перед беседой мы очерчивали возможные темы, то, услышав про коммерциализацию инноваций, пошла спрашивать Google. Изучив тему, поняла, почему я не знаю, что это такое: просто это нас никоим образом не касается. Все инновации, которые рождаются внутри нашей компании, остаются внутри: я никаким образом не тиражирую и не транслирую, более того, я категорически прячу и защищаю собственные инновации. У нас очень конкурентный рынок, другие компании пытаются переманивать наших инженеров к себе, правда, пока это не получилось ни разу. С патентами сложнее, но торговые марки, логотипы и даже слоганы я защищаю всеми силами. В компании есть положение о неразглашении коммерческой тайны: никакие чертежи, никакая информация не должны выходить за территорию завода без согласования с руководителем.

А в целом — это тяжелая для России история: защита и развитие инноваций. Та же бюрократия, о чем говорила выше, — она значительно осложняет любые начинания, любые светлые мысли, которые можно было бы тиражировать, внедрять, поддерживать на государственном уровне и выводить на промышленные площадки.

— Вы упомянули про попытки перехватить кадры. Нехватка инженерных и конструкторских кадров — еще одна очень большая проблема для промышленных предприятий. Как вы ее решаете?

— Да, пожалуй, это одна из основных задач, которой приходится заниматься. В России, к большому сожалению, убили гордость к рабочим и инженерным профессиям, если ты не, условно, в «Газпроме», то ты неудачник. «Слесарь механо­сборочных работ — самая дефицитная профессия в Петербурге» — так хочется увидеть подобный слоган на плакатах в городе с призывом идти учиться. Специалистов этих нет, потому что одно время они были низкооплачиваемыми и совсем не престижными, не модными. Молодежи никто не говорит о том, что нужно идти в инженерные профессии, так как это интересно: ты изучаешь технологический процесс, улучшаешь, постоянно совершенствуешь, контролируешь выпуск продукции. Я все время на всех форумах, где это возможно, говорю, что нет технологов, нет конструкторов, это если говорить про вакансии, где требуется высшее образование.

Но самое главное — просто нет рабочих. Потому что существует стереотип, что в рабочие идут неудачники. Если у тебя ничего не получилось в этой жизни, ты не удался нигде, то иди что-то там такое крути. А на самом деле это совсем не так. Во-первых, сейчас оборудование современное, там нужно работать с компьютером и знать языки программирования. Во-вторых, тут тоже нужны свои способности. Есть люди, которые получают удовольствие от того, что они работают руками.

Заработная плата у рабочих достаточно высокая: дефицит кадров всегда рождает повышение оплаты труда. У меня было несколько встреч с колледжами, в том числе с колпинскими, они говорят о том, что детей по заводам разбирают даже до вручения дипломов, никто не остается без работы. Только бухгалтеров не могут устроить, потому что они уже везде есть, а рабочих всех разбирают подчистую моментально. Поэтому мы рабочих обучаем сами, практически перестали уже требовать опыт работы, есть программа внутреннего наставничества, есть обучение по профессии. Минус для «Изотерма» — мы находимся в Колпино, и никто из других районов к нам не едет. Поэтому опираемся только на трудовые ресурсы Колпинского района. Это тяжело.

— Не могу не спросить про гендер, тем более на сайте «Изотерма», суровой промышленной компании, команда топ-менеджеров — только мужчины и две девушки — вы и директор по снабжению. Насколько сложно быть руководителем в таком коллективе?

— Мой самый любимый вопрос, задают его часто. У меня по этому поводу есть 33 теории, но скажу коротко. Во-первых, я не верю в девушек или юношей, я верю в способности. Если у человека есть способности управлять самолетом, то неважно, девушка это или юноша. Есть люди способные и неспособные. Вторая история в том, что любой бизнес развивается всегда на балансе. На балансе способностей и на балансе энергий. У Ицхака Адизеса есть книга «Идеальный руководитель. Почему им нельзя стать и что из этого следует». И там четыре направления: для того чтобы компания успешно работала, у нее должны быть продажи, производство, идейные вдохновители и администрирование. Если критически оценить мои способности, то я могу быть идейным вдохновителем. Высказывать порой завиральные идеи, которые затем проверяются на практике. Что-то выстреливает, что-то так и остается бредовой идеей. 

Администрировать тоже могу, так как я изначально бухгалтер, готова написать инструкции и положения сама, у меня есть способности к цифрам. Но продавать я не могу, мне легче отдать за бесплатно, потому что все — хорошие люди. И произвести сама я не могу, потому что должны быть специальные технические знания, определенные навыки и способности к работе «руками». Что я делаю с этим? На производство набираю людей, у которых есть такие способности, а на продажи набираю людей, которые любят продавать. И мы выстраиваем ровный, прекрасный коллектив, который стремится к идеальной системе для того, чтобы все работало, и неважно, мужчина это или женщина.

— «Изотерм» в среднесрочной перспективе — какой вы видите компанию? К примеру, можно взять за точку обсуждения 2023 год, когда исполнится 20 лет с момента, как вы пришли на «Изотерм» финансовым директором. Какой вы хотели бы видеть компанию в этом году?

— Это будет самый короткий ответ: «Изотерм» станет первым среди лучших.

Санкт-Петербург